Таджикистан Статья Дубовицкого Местная пресса

Роль Южно-уральского региона

Виктор ДУБОВИЦКИЙ
Институт истории, археологии и этнографии им. А. Дониша Академии Наук Республики Таджикистан.

РОЛЬ ЮЖНО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА В РОССИЙСКО-СРЕДНЕАЗИАТСКИХ ОТНОШЕНИЯХ В XVIII И В КОНЦЕ ХХ ВЕКОВ:
АНАЛОГИИ И ОТЛИЧИЕ.

Южно-Уральский регион, включающий в себя территорию между 48 с.ш. и 55 с.ш., географически является огромным природным “коридором” между Европой и Азией и простирается от нынешней Южной Башкирии на севере до южной оконечности Мугоджарских гор, доходящих почти до северного побережья Аральского моря. Здесь в лесостепной и степной зоне, отсутствуют значительные природные преграды (р. Урал в среднем и верхнем своем течении легко преодолима), мягкий рельеф местности предоставлял удобство как для пешего и конного движения в прежние времена, так и для прокладки шоссейных, железных дорог, трубопроводов в наше время. Именно этот фактор сделал Южный Урал торной дорогой Великого переселения народов, по которому с IV в. н.э. до XI. В. н.э. из Центральной Азии в Европу прошли гунны, печенеги, торки, венгры, половцы и другие народы. Этот же богатый подножным кормом регион стал главным путем наступления татаро-монгольских орд в XIII в., нашествия Тимура в XV в. Одновременно, именно через этот регион началось движение России в Среднюю Азию в XVIII - XIX вв.

В сакральной географии региону принадлежит очень важное место. Во взглядах современных метафизиков здесь находится один из семи “геополитических полюсов”, через которые проходит ось геополитического разлома. При этом она, в значительной мере, совпадает с так называемой “мусульманской дугой нестабильности”. (1;с13) Если при этом вспомнить, что именно на южном Урале располагается памятник уникальной арийской цивилизации бронзового века (Аркаим), то можно согласиться с гипотезой о том, что каждый из “геополюсов” представляет собой своеобразный сакрально-мифологический центр планеты, вокруг которого “крутилась” история цивилизаций.

Помимо этого здесь стыкуются две важнейшие формы теллурократических ландшафтов: Лес и Степь, что дополняется холмистым рельефом южных склонов Уральского хребта. (Сирт, Мугоджары). Символично - холм несет в русской геополитической теории особую смысловую нагрузку “державного интерьера” (2; с 468-469)

В ходе постепенного выдвижения границ на юго-восток, начавшегося с присоединения Казанского ханства в1552 г., регион Южного Урала в 1732 году, с вступлением в русское подданство Малой киргизской орды, оказался в составе России. Здесь по просьбе киргизского (казахского) хана Абулхаира строится г. Оренбург, ставший на последующие полтора века “воротами” России в Азию.

Благодаря процессам массовой миграции Южный Урал всегда представлял собой этнически смешанный регион. Этот факт был отмечен русскими исследователями уже накануне создания здесь Оренбургского генерал-губернаторств, т.е. в первой трети XVIII века. Значительную часть населения в этот период составляли бежавшие сюда едва ли не со всех концов Европы и Азии люди: “Бегали сюда крестьяне, - пишет историк прошлого века В. Н. Витинский, солдаты, церковники; бегали школьники не выдержавшие суровой дисциплины; бегали раскольники, не желавшие платить двойного подушного налога и боявшиеся преследования за свои убеждения - словом, бегали все, которым становилось жутко и тесно на родине… Здесь же находили себе приюты выходцы из киргизского плена, Туркестана, Бухары, Хивы и других мест, чему служа подтверждением и некоторые башкирские предания. Эти выходцы - пленники представляли собой самую разнообразную смесь национальностей, то были: персияне, аравитяне, турки, каракалпаки, армяне, бухарцы, хивинцы, кубанцы, узбеки и бадахшанцы; некоторые из них приняли крещение и составили несколько родов или волостей. Выходцы из Бухары и Хивы, называвшиеся в 1730 г. “служилыми тазиками”, впоследствии слились с башкирами”. (3; с.39.)

По мере освоения региона его этнографическая карта становилась все более пестрой. Жители городов или крепостей Оренбургского края рекрутировались по преимуществу из ссыльных, из солдат и солдатских детей, из переселившихся купцов и их приказчиков. Городскими мещанами и казаками становились многие русские, калмыцкие и башкирские полоняники, высвобожденные в 172-1754 гг. из плена у казахов (1182 человека), а также выходцы из других среднеазиатских “наций”. (9; с.112.в)

В 1774 г., в связи с распоряжением правительства об “умножении города Оренбурга жителями” и для “укрепления оренбургского купечества” предписывалось принять и поселить там 200 семей добровольцев из казанских торговых татар”. (9; с.192.). Они образуют под Оренбургом специальную татарскую (септовскую) слободу, на долгие годы ставшую не только центром торговли с Бухарой, Хивой, Кокандом, Кашгарией и киргизскими (казахскими) ордами, но и местом поселения купцов из этих среднеазиатских государств, многие из которых, обзаведясь семьями, принимали российское подданство. (10с.14).

Большие усилия прилагались правительством России к принятию представителей местных народов на государственную службу: “Особо рассматривался вопрос о привлечении на государственную службу “иноверцев”. На башкирских землях к этому времени оказалось немало тектярей, и бобылей - беглых татар, чувашей, мордвы, вотяков (удмуртов). Они использовались не на военной службе, как башкиры и мещеряки, а на строительных работах в Оренбурге и других крепостях”. (7; с.85). Большие усилия в этом направлении прилагал вице-губернатор, а затем и губернатор Д. В. Волков, прибывший в край в 1762г. Волков считал, что у казахов следует “возбудить охоту вступать в здешнюю службу и переобучать их земледелию и хлебопашеству”, пользоваться всеми случаями, чтобы “хлебом их разлакомить и к заведению лесов поощрить”. (4,с57-58.)

Оренбург быстро становился центром разнообразных связей не только с Казахстаном, Средней Азией, но и с регионом всего Среднего Востока.

Здесь в середине XVIII в. были построены специальные торговые учреждения: Меновой и Гостиный дворы, способные обслуживать сразу десятки караванов из средней Азии; их деятельность в свою очередь обеспечивало множество квалифицированных переводчиков с казахского таджикского, узбекского языков, специально отобранных Оренбургской пограничной комиссией”. (8; с.37.)

Г. Оренбург в XVIII веке становится ключевым политическим центром, через который ведется вся многообразная дипломатическая работа со странами Средней Азии, Кашгарией, Афганистаном. Только за вторую половину XVIII века отсюда в Хиву, Бухару и Коканд было отправлено двенадцать дипломатических миссий. (11; с74.) Примерно столько же посланников из средней Азии было принято и в Оренбурге за то же время. Оренбургскому генерал-губернатору было дано право самостоятельно решать большинство возникающих со среднеазиатскими государствами вопросов”. (6; с.84.)

Следовательно, в территорию губернии были включены современные Западно-Казахстанская, Актюбинская, Тургайская области Казахстана. В Оренбургской губернии, за исключением земель яицких казаков, было построено до 1759 г. 88 городов, крепостей и редутов, составивших три укрепленных линии”. (6; с. 85.) Кроме того, осознавая малоэффективность сил регулярной армии, в охране тысячекилометровой границы со степью, в 1748 году учреждается Оренбургское казачье войско, ставшее вскоре третьим по численности среди казачьих войск России”. (5; с. 112.)

С этого момента регион выполняет важнейшие функции прикрытия от набегов казахских разбойников (“баранты”) не только земледельческие районы края, но и быстро растущие промышленные районы края, Челябинска, Миаса, Екатеринбурга.

Южно-Уральский регион (наряду с Южной Сибирью) стал плацдарм дальнейшего геополитического продвижения России в Среднюю Азию, начавшегося во второй половине XIX в. Именно Оренбург стал главной операционной базой для Хивинского похода 1839-1840 гг. под патронированием генерала В.А. Перовского; продвижения на среднее течение Сыр-Дарьи в 50-х годах XIX в. и даже начала строительства первых кораблей Аральской военной флотилии (1847г.).

После распада СССР, произошедшего в декабре 1991г., южные границы России вновь прошли по региону Южного Урала, почти в точности повторяя рубежи страны первой трети XVIII века. В задачи данного материала не входит ни анализ мотивов и последствий присоединения Средней Азии к России, ни причин распада страны, приведшего к уходу из региона: анализируются лишь геополитические последствия фактического положения дел. В этом смысле возвращение на рубежи, бывшие границами государства два с половиной века назад, произошло для Российской Федерации в “усугубленном” варианте. В настоящее время можно констатировать следующие геополитические последствия этого факта:

  1. политический, экономический и культурный уход из региона в значительной степени привел к дезорганизации жизни в государствах Средней Азии, что вызвало не только резкое падение жизненного уровня в расположенных здесь государствах, но и катализировал многие скрытые социальные процессы, приведшие к гражданской войне в Таджикистане, конфликтам на юге Киргизии и Узбекистана;
  2. всасывание в “геополитический вакуум” сил, исторически противостоящих России и земледельческим народам Среднего Востока, т.е. сил талассократиии, экспансия которых на север евразийского континента была остановлена в конце прошлого века;
  3. усугубление цивилизационного конфликта, связанного с резким уменьшением “мусульманской” культурной составляющей в стране, к тому же, высококультурной “мусульманской” доминанты, способной стать цивилизационным мостом между новой (непрозападной) России и Востоком. Это уже приводит Россию к столкновению с политизированными формами ислама (ваххабизм) на Северном Кавказе, имеет тенденцию такого же развития в Поволжье и на Южном Урале. (13; с.10-11.)

В этой ситуации на регион Южного Урала вновь возлагается серьезная геополитическая задача. Говоря другими словами, Южный Урал вновь, как и двести пятьдесят лет назад, превращается в “форпост” и “открытую дверь” в отношениях России и Средней Азии.

1. Возобновление обороной функции (“Форпоста”). На территории Оренбургской, челябинской и Курганской областей создается система полномасштабной пограничной охраны, учреждаются пропускные и таможенные пункты. (12; с.4.) Восстанавливается охранная функция Оренбургского казачьего войска (ОКВ): все четыре отдела ОКВ в настоящее время участвуют в патрулировании границы с Казахстаном. (12; с.4.)

В настоящее время оборонные функции региона задействованы только в степени противостояния контрабанде и хозяйственным преступления, таким, например, как возобновившейся угон скота (баранта) со стороны населения пограничной, Актюбинской области Казахстана. Но в случае развития межцивилизационного конфликта с силами политизированного ислама на территории государств Средней Азии и Казахстана, это противостояние может приобрести на южных границах региона характер боевых действий;

2. Функция межцивилизационного взаимодействия (“открытая дверь”). Этническая и конфессиональная смешанность, а также экономическая мощь Южно-Уральского региона создает благоприятные условия для активизации многих хозяйственных, культурных, научных и гуманитарных связей между Россией и государствами Средней Азии. В этих целях необходимо, прежде всего, восстановление связей в рамках нефте-газодобывающих и перерабатывающих отраслей, активизация железнодорожных и автотранспортных потоков. Серьезную проблему составляют и обострившиеся экологические проблемы, связанные с катастрофическим падением агротехники в Казахстане, приведшей в 1999 году к вспышке на территории Актюбинской и Тургайской областей Казахстана очагов распространения саранчи и нашествия ее на двенадцать южных областей России.

Возобновление культурных, научных и гуманитарных контактов может происходить как в форме взаимной поддержки школьного и вузовского образования, книгоиздания и обмена СМИ (в том числе и взаимной трансляцией программ радио и телевидения).

Конечно, геополитическая аналогия роли Южно-Уральского региона России в XVIII в. и в на рубеже ХХ-ХХ1 веков не может быть полной, но, тем не менее, вопрос об этом требует тщательного и срочного изучения и безотлагательного принятия государственных решений.



Литература.

  1. Небренчин С.М. Концептуальные измерения геополитики. М., 1995.
  2. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997.
  3. Витевский В.Н. И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года. - Казань, 1893.-т.1.
  4. Волков Д.В. Записки Дмитрия Волкова об оренбургской губернии 1765г. //Вестник Императорского Русского Географического Общества. - 1859. -.27.
  5. Казачьи войска. Краткая хроника казачьих войск и иррегулярных частей. СПб., 1912. (репринтное издание. - М., 1992г.)
  6. Макшеев А.Н. Исторический обзор Туркестана и наступательного движения в него русских. - СПб., 1850.
  7. Матвиевский П.Е., Ефремов А.В. Петр Иванович Рычков. - М., 1991.
  8. Михалева Г.А. Торговые и посольские связи России со среднеазиатскими ханствами через Оренбург (вторая половина XVIII-первая пол. ХХ в.). - Ташкент, 1982.
  9. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. - Оренбург: Оренбургское отделение Русского Географического Общества, 1887. -ч.2.
  10. Халфин Н.А. Россия и ханства Средней Азии. (первая половина Х!Х века). - М., 1974.
  11. Государственный Архив Оренбургской области (ГАОО). - ф.6 - оп. 10. - д. 7358.
  12. Оренбуржье. - 1999. - №27.
  13. Йонсон Л., Эсенов М. Политический ислам и конфликты в Евразии // Центральная Азия и Кавказ. - 1999г. - №3(4). - С. 10-11.