Развитие детей ЭСТЕР
Облачный рендеринг. Быстро и удобно
от 50 руб./час AnaRender.io
У вас – деньги. У нас – мощности. Считайте с нами!
Статьи Конспирология Кроули Элементы Геополитика Наш путь Finis Mundi Стихи

public/vtor/vtor1.txt



номер 1

Стены моего замка рушатся, повсюду тени, но входите же, я приветствую вас.

Бела Лугоши



Бездна взывает к бездне

Александр Дугин

МЫ БУДЕМ ЛЕЧИТЬ ВАС ЯДОМ
(эссе о змее)

1. Эволюция капиталистических животных

К змее традиционно плохое отношение. Этим словом ругаются. В память о соблазнении Еввы в раю, рептилии лишены ног, ползают на пузе по влажной, сырой земле.

Змей соединился с сатаной. Темный дух скачет на своем безногом колыхающемся чешуйчатом коне кладбищенскими ночами, пугая упырей и спящих в кустах крольчих. Ядовитый, хладнокровный, гибкий — змей мало располагает к себе. Символом капитализма Маркс называл крота. Также как слепой крот роет капитал мрачные норы к сердцам одурманенных людей, мечащахся в лабиринтах вампирически растущей прибавочной стоимости — всегда на благо подлейшего меньшинства и ценой бесчисленных страданий глупейшего большинства. Жиль Делез верно заметил, что современный капитал меняет символ. Классический крот исчерпал свои возможности. Его грязные норы настолько изрыли несчастную землю, что реальность превратилась в сплошное сито, откуда строят злые рожи жители той стороны “великой стены”. Эра крота кончилась. Капитализм вступает в новую стадию, утверждает Жиль Делез, в стадию змеи. В современном мондиалистском мире стирается грань между властвующими и подвластными, между мужчинами и женщинами, между сытыми и голодными, между врачами и пациентами, между учителями и учениками. Открытое общество строится по принципу змеи. Все перетекает во все, сплошной социальный серфинг пронизывает страты мондиалистского социума. Капитал больше не подкупает Труд, но сам создает Труд в его игровой, зрелищной форме. Клонирование людей стало возможным только потому, что Капиталу удалось клонировать Труд. Теперь понятно, почему в рабочем кабинете Мостбанковского олигарха террариум с жирным немигающим питоном. Закрывшись одни, животное и хозяин смотрят друг на друга холодными глазами с неподвижными набрякшими веками. Мэтр “Общества Спектакля”, гипнотизер одураченных парализованных евразийских толп, спускающихся последними по фосфорисцентному эскалатору в мондиалистский ад конца истории. Олигарх, наверное, знает о Делезе. И его питон знает. Знает и развеянный по четырем углам света провидец Маркс.

2. Змеи против змей

Традиция — антитеза картезианству. Формальная логика — вот с чего начал денница подрыв нашего величественного сакрального мира. Эта логика подсказывает: над найти альтернативу змее. Раз змея — плохо, незмея — хорошо. Но это ловушка. Категориальное мышление антионтологично, оно оперирует с рассудочными абстракциями. Никакой “незмее” со змеей не справиться. Необходимо зайти с другого конца. Против змеи может выстоять только сама же змея. Вспомните евангельское: “Будьте мудры как змеи” (От Матфея, 10, 16). Медный змей, образ которого Моисей воздвиг в пустыне, считается прообразом самого Спасителя. Змей на кресте украшает православные храмы. Змей против змея. Гибкое, бескровное, извивающееся тело против своего темного двойника. Змей символ и мужского, и женского начала. Древнее предание гласит, что Александр Великий родился от змеи. А в китайской традиции змееобразный Желтый Дракон считается символом небесного логоса. Спиралевидность анагогической мысли — возвышающая дух мысль подобно дымку, восходящему к небесам, утончаясь и растворяясь в лазури абсолютного знания — стала знаменем гностиков-офитов, почитавших высшее божество в виде змея. Первые христиане знали удивительный символ — “Амфисбена” — двуглавый змей, состоящий из черной и белой половин, два участника последней битвы на общем туловище. И у Христа и у антихриста один аргумент — человек. Пресмыкающийся дегенерат последних времен, барахтающийся в трясине прозрачных иллюзий, напитывающихся бытием лишь от жадности и душевного тления жертв.

3. Наш террариум

Вспомните как долго Заратустра у Ницше таскал за собою труп разбившегося канатного плясуна. Почему? Потому, что отвращение к человеку, его легкая готовность к духовному исчезновению, еще не аргумент для того, чтобы отказаться от сложного спора с духом, отрицающим жизнь. А раз так, то на повестке дня новая задача. Строительство нашего террариума. Выведение новой небезопасной породы, по ту сторону не действующих, не пригодных более картезианских клише. Мы будем отныне лечить вас только ядом. Кто умер, тот никогда не жил.

Леонид Охотин



ОБЛАГОРОДИТЬ ИХ, ВИДИМО, НЕ ВОЗМОЖНО



Национал-большевизм исторически был идеологией самых проницательных людей, смотревших дальше, глубже, лучше, острее других. Вся ценность национал-большевизма Устрялова и Никиша, Савицкого и Лежнева, Фридриха Георга Юнгера и Хильшера, Тириара и Хосе Квадрадо Коста в том, что это были политические пророки, мученики идеи, заведомо непопулярные среди толп и масс, склонных к упрощению и банальности, к тупорылым маршам и плотоядным рожам, к клише и пошлым тавтологиям. Национал-большевизм — доктрина героев-интеллектуалов, миры открытого во все стороны парадокса, автономная зона почти невозможной свободы, пространство уникальной, вырванной из мира пошлостей духовной и внутренней революции. Прежде всего именно внутренней, так как без преображения человеческой природы никакое социальное или политическое действие ничего не стоит. Ветхий мир прорвется сквозь все оболочки, и мы столкнемся в тысячный раз с тем же самым. С неприглядным, воняющим, косным, не поддающемуся облагораживанию человеческим-слишком человеческим фактором.

Ist Veredlung moglich? — Возможно ли их облагородить? Мучительно задавался неразрешимым антропологическим вопросом великий русофил и революционер Фридрих Ницше... Не надо строить иллюзий. Национал-большевизм — духовная жемчужина, тайная формула сложнейшей гносеологической интерпретации, засиявшей со всей своей мощью лишь на трагической грани Конца Истории. Не путайте исторически случайных, не блещущих особыми талантами маргинальных молодых людей, сомкнувшихся вокруг (бесспорно меткого и талантливого) писателя-реалиста, и герметическое золото нашей доктрины. Это не так просто, не так просто... Но необходимо. Notwendig. Территория национал-большевизма отныне только здесь. Temporary Autonomous Zone. Строго по заветам Хаким Бея. Там — сомнительная попытка привлечь к себе внимание праздных и безразличных толп. В конце кали-юги главный митинг проходит у вас в душе.



Железный век
Алексей Цветков

ГЕРОЙ РАБОЧЕГО КЛАССА

I

Он очнулся на льду пустой хоккейной коробки средь бела дня, возле проволочных ворот. Никого не было, наверное, подростки испугались лежащего у борта, неизвестно, живого ли, человека и не стали сегодня гонять шайбу. Будет скоро утро или вечер он точно сказать не мог, потому что еще не помнил в какую сторону обычно движется день. Некоторое время он пытался выдавливать снег, который намело в складки жесткой кожаной куртки за несколько часов оцепенения, но пальцы не слушались, он с трудом встал на ноги, схватив ржавую сетку хоккейных ворот полуотмороженной рукой, и пару раз шагнул по исцарапанному льду. Почувствовал сквозь куртку на сгибе руки зияние и глубокий укол. Это означало, что вчера он поставил себе "узел" на вене. Память возвращалась.

II

Подобно всем своим знакомым, он косил от армии, но когда его доставили в военкомат двое милиционеров силой, неожиданно для себя попросил отправить его добровольцем в Чечню. И его отправили с радостью. Поначалу он искал случая выстрелить в спину ротного, потому что ротный на его глазах застрелил в деревне ичкерийского ребенка, но потом передумал, увидев в городе перед дворцом срубленные головы танкистов на арматурных шестах, и мысленно ротного помиловал. Вместе с горячей кашей им привозили на позиции в поле брошюрки на газетной бумаге, но ему не нравилось их читать. Брошюрки напоминали школу, по ним получалось, что вся эта страна населена бандитами, гораздо популярнее среди солдат был "PLAYBOY". Сейчас, когда он целился в каких-то теней на той стороне реки, его доставала назойливая мысль. Вязаную черную шапочку он прихватил из Питера как талисман и она грела ему голову, такую же, но казенную, не носил, казенная как-то связалась в его сознании с неминуемой смертью. Пар из ноздрей мешал смотреть, он разгреб мерзлые комья берега, чтобы лечь поудобнее, может быть оттуда кто-нибудь целится в него и если он останется жить, в этой шапочке вернется, а если по-другому, в ней пускай похоронят, хотя будет уже неважно в чем, но все равно хотелось бы. Теперь мешал прицелиться пар изо рта соседа. И краешком зрения он заметил какие красивые горы вдали и между ними пушистые многоэтажные облака.

III

К старым питерским друзьям, выписавшись после ранения, он не пошел. Один, нельзя было узнать, сектант, вызубрил наизусть Библию и целыми днями приставал к прохожим у метро. Второй пропадал ночами по дискотекам, "впаривая" там подросткам кислоту, а днем - отсыпался. Третий погиб ни за что в какой-то перестрелке, куда его позвали просто как "свидетеля", он надеялся подняться в среде братков, потому что не только умел ногами махать, но имел диплом экономиста. После госпиталя он устроился учеником на завод, хотя зарплату там давно не платили. Деньги он в крайнем случае мог отнять у вечернего прохожего или заработать на разгрузке платформ. На заводе он искал другого - коллективности, занятости, нужности, того, к чему привык в окопах, лекарства от одиночества. И нашел, даже больше чем думал, потому что на заводе действовала партия. Сначала ему было скучновато, на собраниях все больше пенсионеры и слишком длинный строй томов сочинений Сталина за спиной выступавших угнетал, но зато теперь ему было куда идти. Другое, конкурирующее пролетарское развлечение - водку он не любил, тошнило его мгновенно, с тех еще времен, когда пил ее с одноклассниками по подъездам. Все решил митинг. Выступал блокадник, рабочий ветеран, начав говорить он разрыдался, прорывались только отдельные слова "эта жизнь... хуже блокады... Ельцин... геноцид народа... судить преступников". Блокадник спрятал перекошенное серое лицо в махеровый шарф. Больше этого рабочего он не видел, но митинги полюбил, вспыхнул как хворост. Торговал газетой, особо бедным по виду бесплатно выдавал. Слушать выступления ему нравилось, строиться, грохотать сапогами, скандировать. Нравился даже дождь, под которым он метался по митингу с разбухшей от сырости охапкой газет в окоченевших руках. Полюбил митинги за месть, объединявшую всех, пришедших сюда, за солидарность, за какую-то непобедимость людей под красными флагами не смотря на все победы врага. Он отказался от музыки, доармейского увлечения, подарил соседскому пацану кассеты с "Валькириями" и "Страстями по Матфею", теперь ему хватало речей и советского гимна на митингах. Магнитофон он продал. И когда началась забастовка, он первым предложил на общем собрании запереть директора в его кабинете и перекрыть железную дорогу, хотя бы на два часа, для предупреждения. Ему аплодировали. Первый раз в жизни. А когда получал билет, с ним случилось то, на что он надеялся когда-то давно, при крещении. Ему было тогда пятнадцать и он как обычно летом гостил у бабушки. Церковь открылась в обыкновенном деревянном доме, который купил священник и прибил на крыше фанерный крест. Тоскливо ему было, когда его привели туда, хотя он знал, что креститься модно и что вся семья давно об этом мечтала. До последнего и сам он ожидал какого-то чуда или на крайний случай фокуса. Читали на непонятном языке, мазали лоб и руки клейким сладким сиропом, макали головой. Единственное, что его немного развлекало, раздевшаяся до бюстгальтера стройная девка в джинсовой юбке, она была старше него и у нее была стоячая грудь. Теперь он получил то, на что тогда рассчитывал и прошло чувство, как будто его обманули. Взял парт.билет из рук секретаря заводской ор- ганизации и крепко пожал ему руку, громко сказав "клянусь", хотя по процедуре этого и не требовалось.

IV

Партия шла против власти, потому что больше они не хотели друг друга терпеть. Активистов уволили. На их место наняли тех, у кого не было "требований", кто насиделся на пособии и был по горло в долгах. Они шагали по улице, ускоряясь, хотя мегафон на той стороне неистовствовал, напоминал об ответственности, предупреждал о том, что демонстранты перекрывают дорожное движение и их шествие не разрешено гoродскими властями. ОМОНовцы, куклы с пластиковыми лицами, угрожающе били палками по щитам, но колонну было уже невозможно затормозить. Он шел вместе с другими, сцепившись с ними локтями, многие были старше чем он и веселели, глядя на него, подстраивались под его широкий солдатский шаг, он был им нужен, как подтверждение того, что они правы, того, что все еще впереди и главный бой в будущем. Он впечатывал свой след в историю, строй щитов и рев милицейских мегафонов становился все ближе. На ту самую улицу, где запер их ОМОН, из-за угла выбирался пожарный водомет. Он услышал такой знакомый "армейский" щелчек передергиваемых затворов. Это готовилась к встрече вторая шеренга оцепления, спрятавшаяся пока за пластиковыми людьми и их щитами. Партийная колонна набирала скорость. Первый залп будет, наверное, все-таки в воздух, а потом посмотрим, куда бить - лихорадочно соображал он. Это был уже почти бег. Он сохранял ритм дыхания, как учили его на фронте и теперь ему было радостно, даже если через минуту предстоит смерть.



товары и цены
Подготовил Андрей Жуков

К ВОПРОСУ О “СВОБОДЕ” ПРЕССЫ В “ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ” ОБЩЕСТВЕ

Настоящий документ описывает условия размещения статей в интересах корпоративных заказчиков, которые могут быть напечатаны в федеральных газетах и журналах. После каждого названия печатного органа в скобках стоит идея цены размещения одной страницы материала. Под страницей подразумевается стандартная машинописная страница (1500 знаков). Формат заголовка должен быть включен в общий объем статьи. В случаях острых конфликтных ситуаций, описанных в статьях (включая банковские и нефтяные конфликты), а также при необходимости срочного размещения (2-3 дня и менее) тариф, как правило, возрастает в полтора-два раза. Далее указаны причины, по которым статья в данном издании не может быть размещена. Во всех случаях желательно согласовывать тему, объем и структуру статьи с редакторатом издания до момента ее направления в печать. Только редакторат изданий (а не корреспонденты, обозреватели и заведующие отделами) принимают решения о постановке указанных статей в печать. Следует подчеркнуть, что даже при благоприятных условиях размещения статей в данном издании редакторат всегда оставляет за собой право отклонить статью, которая противоречит стратегической или тактической позиции газеты по тому или иному вопросу.

1. "Известия" (2100). Исключено : нападки на "Онэксимбанк" в любом виде, активное участие в банковских и нефтяных войнах, активный негатив в отношении крупных корпораций и финансовых учреждений.

2. "Комсомольская правда" (от 1200 до 2200 в зависимости от ранга корпоративного заказчика). Исключено : нападки на "Онэксимбанк" в явном виде.

3. "Финансовые известия" (1000). Исключено : нападки на "Онэксимбанк" в любом виде, сниженный уровень лексики и аргументации в конфликтах между банками и компаниями.

4. "Российская газета" (1000). Исключено : нападки на социально-экономический курс правительства в любых частных аспектах, активное участие в банковских и нефтяных войнах, грубый по форме тон любых негативных публикаций.

5. "Труд" (1000). Исключено : активное участие в банковских и нефтяных войнах, нападки на "Газпром", грубый по форме тон любых негативных публикаций.

6. "Независимая газета" (800). Исключено : нападки на Березовского, активное участие в нефтяных войнах.

7. "Рабочая трибуна" (800). Исключено : нападки на "Газпром" и "ЛУКойл".

8. "Новые Известия" (800). Исключено : нападки на Березовского, активное участие в банковских и нефтяных войнах.

9. "Экономика и жизнь" (1000). Исключено : грубый по форме тон любых негативных публикаций.

10. "Новая газета" (800). Исключено : нападки на Березовского.

11. "Общая газета" (800). Исключено : нападки на Березовского.

12. "Сельская жизнь" (600). Исключено : радикально-либеральные статьи по земельному вопросу.

13. "Правда" (800). Исключено : нападки на Березовского.

14. "Завтра" (700). Исключено : выражение либеральной экономико-политической позиции.

15. "Московская правда" (900). Исключено : нападки на Лужкова и политику московского правительства.

16. "Вечерняя Москва" (900). Исключено : нападки на Лужкова и политику московского правительства.

17. "Подмосковные известия" (600). Исключено : нападки на Тяжлова и политику администрации Московской области.

18. "Подмосковье" (600). Исключено : нападки на Тяжлова и политику администрации Московской области.

19. "Литературная газета" (400). Исключено : нападки на "Менатеп".

20. "Культура" (400). Исключено : нападки на политику федерального и московского правительства, а также банк "СБС-Агро".

21. Приложения к "Аргументам и фактам", выходящие отдельными изданиями (1200). Исключено : нападки на политику федерального правительства.

22. "Экспресс-газета" (600). Исключено : нападки на "Онэксимбанк" в явной форме.

23. "Мегаполис-экспресс" (600). Исключено : умные материалы.

24. "Деловой мир" (400). Исключено : нападки на "Газпром".

ОСОБОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Интерфакс - постановка материалов в информационные выпуски.



Так говорил Джипси Джокер
Георгий Осипов

“ИМПЕРСКАЯ СЛУЖБА ДОКТОРА МАБУЗЕ”

Научный скептицизм... Тот, кто считает Райх и Фюрера безупречным воплощением революционных идеалов, — трусливый пес, потому, что поражается теням; тот, кто надеется оправдать свой нью-эйдж идиотизм с помощью Кроули, — слепой пес, т.е. не видит дальше носа. Весь ассортимент — сатанисты, телемиты, любители черной фэнтези, фэны блэк металл и пр. — уже не первый год все они ковыряются в одном и том же, бездарно и несамостоятельно. Некоторые — по учебнику научились строить рожи — гипнотизеры и называют это “магией”. “Все сходится”? Очень может быть. Но настойчиво и грубо становится вопрос — куда девать весь этот народец, персонажи всевозможных басен потом, когда в очередной раз сойдется, но не все? В этом заключается Тир-драма, Зверо-драма движения. Я с интересом наблюдаю ее развитие, советую и вам, и вам...

Здесь нам пригодится Кроули...

Холодный научный скептицизм сейчас важнее и уместнее экстатичного энтузиазма восторженных медиумов. Время настойчиво призывает на имперскую службу доктора Мабузе и Калигари. Под тяжелым — как масса Сатурна и ледяным как погребальные, мортуарные песни Норда - взглядом 12-летней ведьмы нарушается обмен веществ у агентов влияния.

Популярная ложь — главный враг свободы. Осведомленный человек расправляется с этим врагом как бультеррьер, весело, вихляя хвостом, и напевая вымазанным в крови ртом песенку, услышанную в Трансильвании. Развлекайте и просвещайте — был девиз одной радиопередачи. Или они будут потешаться над вами. Насколько это позволяет делать кормовым породам их умственные способности.



НКВД
Алексей Невский

ПОРА ИСЧИСЛИТЬ ПУТЬ

В стихотворении “Без посохов, без злата” Николай Клюев сравнил официальную Россию с пустыней, написав о ней такие слова: “Пустыня мглой объята, - Нам негде отдохнуть”. Осенним утром 1937 года патриоты-чекисты без лишних эмоций расстреляли поэта, чьи преисполненные трагизма и надежды стихи связуют эпохи. В современном российском официозе в моду вновь входит патриотизм, поэтому будьте бдительны. Мода на патриотизм. Буря в пустыне. Радио-обращения Ельцина. Рон Хаббардович Кириенко. Ду-Ма. Селезнев. Золотой Рыбкин. Транс-аэро. Зять Ельцина. Черные лица. Листьев. Психоделика. Последнее искушение Гусинским. Государственник Березовский. Дьери Сорос. Шесть-Шесть-Шесть. Таня Дьяченко. Радио “Кислотный дождь”. Рок-н-ролл мертв. Ленин жив. Мумия. Куклы. Радио-обращения. Ельцин. Теннис. Игры патриотов. Welcome to the Hell, господа либералы! Опустевший Ад гостеприимно распахнул свои двери. Открытое общество приглашает вас на финальный Спектакль. Все билеты проданы. Как-то мне задали вопрос: “Уж не бес ли ты”? Хороший вопрос, задайте его однажды и себе, только не смотрите при этом в зеркало. Мне 35 лет, майор КГБ. Со мной мои ангелы - жена и дочь. Мой отец сражался с гитлеровцами в небе над Родиной, герой Великой Отечественной войны. Дед работал в НКВД, расстрелян Ежовым. Прадед - старовер, последние годы жизни спал в гробу. “О, кто поймет, услышит Псалмов высокий лад?”. Для либералов-западников и я и вся моя семья - это воплощенное зло. Клюев-пророк открыл нам тайну: “Пустыня на утрате, Пора исчислить путь”. Ад мы должны оставить либералам. Они это заслужили. Россия возвращается к своей геополитической миссии. Однако это знаем не только мы, но и наши враги, поэтому они и вводят в официальную моду патриотизм. Без патриотической риторики власть в России им больше не удержать. Общество Спектакля цепко хватается за жизнь. Вне всякого сомнения в патриоты и государственники заделается Березовский, чем резко усилит свое влияние на власть. Березовский уже потихонечку распускает слухи, что его якобы “заказали”, что его протекционистская по отношению к государству позиция кого-то очень не устраивает. Больше всего его позиция не устраивает нас, потому что она эффективна и разрушительна для страны. Если так пойдет дальше, то скоро в России снова будут расстреливать поэтов и пророков. Так называемая патриотическая оппозиция неизбежно маргинализируется. К этому надо быть готовым, и единственно адекватным ответом на такой поворот событий может стать целенаправленная работа по радикализации оппозиции. С другой стороны, воспользовавшись ситуацией, на волне официального патриотизма необходимо осуществить инфильтрацию российских властных и иных структур нашей агентурой влияния. Старыми методами в новых условиях, когда сама власть выходит играть на традиционное поле оппозиции, ничего не добиться, необходимы авангардные подходы. Обязательна ориентация на молодежь плюс альянс с национальным бизнесом. Первое боевое задание нашей агентуре влияния таково: необходимо добиться включения в доктрину национальной безопасности России понятия о главном противнике. Эта тема уже стала широко обсуждаться в прессе с подачи “Независимой газеты”, перепечатавшей статью Збигнева Бжезинского "Геостратегия для Евразии", так что наша агентура сможет работать практически открыто. При этом следует понимать, что за официальным признанием США нашим стратегическим противником немедленно последуют серьезные кадровые перестановки и радикальный передел собственности, так как все реформы шли в русле геополитики США, а значит, за ними стояли агенты влияния нашего стратегического врага. США как противник выгодны нам даже экономически! Официальный патриотизм без столь же официального антиамериканизма выведет западнические реформы на еще более высокий уровень, что в итоге обречет Россию на геополитическое поражение. Допустить этого нельзя, и поэтому сейчас должна быть объявлена тотальная мобилизация: “Пора исчислить путь!”



Неожиданный Кадр
Фотина Иванова

ПОД ЗНАМЕНЕМ ЗМЕЕВОЛКА

“Новые даки” - кто они?

- Даже если меня через минуту расстреляют, я не скажу больше, чем вам положено знать. Называйте меня “Теодор”. Я принадлежу к террористической организации “Дети Чаушеску”. Мы приехали защищать Приднестровье.

Возможно, среди наших читателей есть те, кто в жарком мае 1992 года видели в программе “Время” этот телерепортаж о взятом в плен молодом румыне, сражавшемся на чужой территории против Румынии. Однако далеко не всем известно, что в ходе его допроса (кстати, полная видеозапись длится около двух часов) обнаружились факты настолько сенсационные, что их можно было бы счесть за плод воображения юноши, бредящего приключениями. Тем не менее на его родине сейчас публикуются статьи и книги, подтверждающие, что, действительно, “Дети Чаушеску” - всего лишь филиал загадочной организации “Новые даки”.

Даки - народ, населявший в античности Карпато-Дунайский регион и жестоко истребленный римлянами в завоевательных войнах 101-106 гг.н.э.; те, кто уцелел, смешавшись с пришлым элементом, дали начало народу “ромынь”, т.е. румын - римлян. Римское происхождение долго служило для них предметом гордости. Только в середине девятнадцатого столетия даки оказались “заново открыты” как духовные, мифические предки. Поиски автохтонной основы обнаруживаются в творчестве таких классиков румынской литературы, как М.Эминеску и Л.Блага; можно даже говорить о “дакийском возрождении”. В 70-х годах нашего века дакийство впервые переродилось из направления мысли в политическую силу. Ею явилась немногочисленное поначалу объединение “Юность Дакии”, участники которого вскоре назвали себя “новыми даками”. Их сигнумом стал змей с волчьей головой - знамя царя Децебала, противника Рима. Вспоминает участник тех первых собраний, писатель Штефан Берчану :

- Собирались вокруг джезвы, спорили о монотеизме. Чьи-то бабушки, забытые старухи, прятались в тени чужих квартир; они вязали или перебирали крупу, сидя на деревянных стульях, состарившиеся царевны. А мы были так бессовестно и древне молоды! Летом лазили по Карпатам, где я однажды уединился на две недели в пещере, проводя самоиспытание...

- Вам открылась истина?

- Да, но позже. В той пещере со звёздами на стенах, которая именуется человеческим “Я”. (Из интервью газете “Romania Libera”, 3/VII-1997г. Перевод Ф.Ивановой)

“Новые даки” вдохновлялись идеями об утраченном золотом веке, о том, что повсеместно восхваляемый прогресс - не что иное, как ухудшение человеческого рода. Одна их часть настаивала на возрождении культа древнего бога Залмоксиса и практиковала спиритуализм; другая утверждала, что религия Залмоксиса была всего лишь предвосхищением православия (румыны - исконно православные). Все они были едины в следующих пунктах : возвращение стране имени “Дакия”, переустройство общества на основе древних обычаев, первоначальная бедность, воинственность, противостояние обездушивающему техническому прогрессу. В быту соблюдали ряд строгих запретов : не пить вина, не переходить ручей вброд, пользоваться только глиняной посудой и т.п. Их лидером стал Марин Оницою, эрудит, знаток языков, чистейший человек, лишённый даже намёка на тщеславие; несмотря на редкое заболевание сосудов, которым он страдал всю жизнь, его интеллектуальная и общественная деятельность была чрезвычайно интенсивна.

Поначалу организация была поощряемой, почти официальной, т.к. “новые даки” не отрицали социализм; в ней состояли многие влиятельные лица, в том числе Ион Пачепа, шеф румынской госбезопасности (о чём он, разумеется, умолчал в своей нашумевшей на Западе книге “Красные горизонты”). Однако на определённом этапе она не могла не вступить в конфронтацию с узколобым национализмом Чаушеску. В январе 1982 года гибнет в дорожно-транспортном происшествии М.Оницою, месяц спустя арестованы, а затем приговорены к восьми годам лишения свободы активисты Петру Халаши и Иоана Друк (умерла в заключении). Вплоть до революции 1989 г. “новые даки” существовали нелегально, но не были уничтожены.

Есть версия, что их поддерживали советские спецслужбы, заинтересованные в свержении Чаушеску; конечно, они рисковали в случае прихода организации к власти получить ещё более жёсткий изоляционизм, но, с другой стороны, принадлежность “древних даков” к протославянской общности делало “новых” лояльными по отношению к России и русским. Стоит вспомнить Н.М.Карамзина, считавшего русских потомками свободолюбивых дакийцев, бежавших из-под власти Траяна, впрочем, эта точка зрения не разделяется историографией.

У нас нет достоверных сведений, какова была роль “новых даков” в падении румынской диктатуры, зато Теодор рассказал, что они возлагали большие надежды на “правительство поэтов” : Ана Бландиана и Мирча Динеску хотя и не принадлежали к организации, зато находились под сильным “дакийским” влиянием. Штефана Берчану уже не было с ними : с 1986 г. он живёт затворником в собственном доме, и интервью с ним, отрывок из которого мы привели выше, почти уникально.

Надежды не оправдались... На фоне воцарившихся в Румынии капиталистических отношений даже Чаушеску, их гонитель, представляется им фигурой положительной. Результаты их деятельности мы наблюдаем время от времени, как это было в случае с Приднестровьем. Ясно одно : их символ - по-прежнему дакийский змееволк. И как бы мы ни относились к идеям, воодушевляющим этих людей, отдадим должное мужеству, с которым они их отстаивают.



Диагноз
Т. Ю. Бусин

СТРАХ, БЕСПОКОЙСТВО, ОТЧАЯНИЕ

Безработица, наркомания, преступность, страх потерять работу, страх за своих близких, страх не быть как все, бессмысленная жестокость властей, безжизненная механистичность общественно-коммунальной жизни, навязчивые страхи, тревоги и беспокойные шумы обступают со всех сторон. Нищий, бездомный инвалид, режущая слух скороговорка чужого языка, навязчивая реклама и еще много чего усугубляют тревоги и бесконечно терроризируют вас. Вы пытаетесь скрыться от давящего чувства бессмысленности в обыденную работу, но эта изоляция непрочна и не спасает от маленьких, но таких пугающих мыслей. даже дома вам не спастись, фигуры домашних обступят вас и . . .

Фальшивое забытье алкоголя рассеивается, эротическая близость подходит к концу, унизительное собственное несовершенство и ничтожность вдруг со всей очевидностью предстают перед вами. Намек на осведомленность, судорога тупого превосходства, робкая надежда вовлеченности рассеиваются как туман.

Скоро конец. Вас могут выгнать с работы, отнять деньги, изнасиловать, лишить жизни. Вас может бросить жена, могут умереть родители, но от одного вы не избавитесь никогда. Осознания никчемности, ненужности и бессмысленности собственного существования. Усилит эффект и без того неприятного открытия то, вышеперечисленные вещи вы вряд ли сумеете реализовать в отношении к кому-нибудь. ведь ни так ли? 3а всполохом жестокости нависает давящая махина наказания. И все может стать еще хуже, чем сейчас. Полное растворение в чернильной мгле, физическая и нравственная неопрятность, распад, разложение, гниение, смерть.

А ведь где-то совсем близко и в тоже время бесконечно далеко, за стеною : ласковый голос давно умершей певицы, столь необходимые книги, наиболее нужные люди и главное руководство к действию : что делать с таким несовершенным собой и окружающими.

Расширенные зрачки . . . прикосновения . . . холод металла, шершавая гладкость кожи . . . вновь обретённая терпкость и острота . . . глубина чувств и поразительные открытия . . . неожиданная твердость . . . воля и вера . . . Но наплывают как кадры в раздражающем клипе : сизая щетина, ругань, обилие лишней плоти в транспорте, нависающие стены домов, суетливость покорных идиотов. Поддельное золото, меха из никогда не существовавших животных, пустые глаза, фальшивые улыбки, сутулые спины. Всегда ускользающие мысли, вечное безденежье, предательство, обман. Страх, беспокойство, отчаяние. . . .