ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ


Игорь Дудинский

Начните жертвоприношение с себя.

Те, кто ненавидят капитализм и его геноцидный рейд по российским просторам, в ярости сжимают кулаки. Сердца патриотов разрываются от негодования. Кажется, еще немного и революция властно, по-хозяйски войдет в свой дом и начнет наводить в нем порядок. Ей понадобится много помощников — смелых и жестоких. Если мы хотим оказаться в их числе, нам придется с большей иронией относиться к собственной жизни.

Можно до умопомрачения заводиться, кайфуя от сознания собственной значимости и выпускать пар, слушая призывы пролетарских вождей или читая боевые “Лимонку” и “Завтра”, но пока мы не научимся превращать потенциальную энергию гнева в конкретные действия, вокруг нас ровным счетом ничего не изменится. Богатые лучше нас успели убедиться в том, что вера без дел мертва, и продолжают насиловать Россию под аккомпанемент бессвязных угроз в свой адрес.

Коммунистическая идея настолько глубоко проникла в мироощущение русского народа, что мы готовы трудиться безвозмездно ( иначе чем еще объяснить поголовную покорность при многомесячных невыплотах заработанного). В государстве, свободном от частной собственности, такой массовый энтузиазм, бескорыстие и самоотверженность можно было бы только приветствовать — ведь тогда на сэкономленные деньги укреплялось бы могущество державы. Сегодня же все происходит с точностью до наоборот.

Куда исчезли мученики за идею? Всего каких-нибудь 20 лет назад в бывшем Советском Союзе сотни людей бросали вызов всесильному и вездесущему КГБ и отправлялись за колючую проволоку. А ведь они придерживались отнюдь не национально-патриотических убеждений. Получается, что наши идейные оппоненты были бесстрашнее нас, так пока и не сумевших показать ни одного примера неподдельного мученичества.

Почему выдающиеся русские революционеры прошлого считали за честь отмотать один или несколько тюремных сроков? А сегодняшние участники реального, не интеллектуального, а вооруженного сопротивления, истекающие кровью в раскаленных ближневосточных или заболоченных джунглях Южной Америки и Юго-Восточной Азии? Когда их берут в плен и пытают, они испытывают такую же боль, как и мы, и им так же, как и нам, есть что терять. Тем не менее они воюют и погибают на переднем крае, а мы отсиживаемся в глубоком и безопасном тылу.

Разъедающий нас изнутри инстинкт самосохранения — в сущности, не более чем болезнь, от которой можно излечиться. Для начала попытайтесь привыкнуть к мысли о том, что смерть — нечто гораздо более азартное, увлекательное и содержательное, чем животно-растительное состояние.

Если перегрызть горло врагу вам мешает “здравый смысл” — станьте безумцем. Пошлите куда подальше своих “ближних”, особенно если они не разделяют ваших убеждений и встают у вас на пути. Если “человеческое” заставляет вас быть трусом — уничтожьте его. Начните жертвоприношение с себя. Пролейте свою кровь первым. Умрите. Спуститесь в ад. Заставьте себя воскреснуть и вернуться на грешную землю.

И тогда ваши руки сами собой потянутся к оружию.