Х Р О Н И К А  Д В И Ж Е Н И Я


Алексей Цветков

НАШ УНИВЕРСИТЕТ

1. Университет как “крыша”

Слово “университет” — идеальное прикрытие для совместной работы обособленных едениц, собирающихся перейти от протеста к сопротивлению и желающих координировать свою активность. Не “движение”, не “партия”, не “союз”, даже не “сумма иннициатив”, а именно Университет как форма легализации. Определения к этой “крыше” могут варьироваться. Университет Евразии, например, Университет Прямого Действия или Университет Революции, в зависимости от ситуации, в которой вы находитесь.

Такая форма самообозначения перспективна по нескольким причинам. Во-первых снимается целый ряд упреков и подозрений, предъявляемых обычно к партиям и движениям недоброжелательной прессой или прямыми оппонентами из “конкурирующей фирмы”. Пока они придумают и сформулируют новые упреки и претензии к нашему радикальному просвещению, пройдет как минимум несколько лет. Несколько лет, которые они будут пожимать плечами в недоумении, а мы будем почти свободны от их контрпропаганды. Не будут же они бороться с “учебным заведением”, пусть даже и столь экстравагантным, столь похожим на партизанский отряд.

Во-вторых вывеска Университета позволит отдельным нашим сторонникам или целым коллективам не менять своего партийного, конфессионального или административного статуса. Участвуя в работе Университета, они могут оставаться членами радикальных партий, религиозных общин или занимать те или иные посты, если считают это необходимым. Любые системные возможности применимы для лоббирования интересов нашего общего дела. Главный критерий — функциональность, насколько эффективно протекает “обучение” в данном конкретном случае т.е. как много люди делают для вмешательства наших идей в жизнь и насколько глубоко в них укоренены эти самые идеи, являются ли они ведущей мотивацией их поведения? Никто никогда в Университете не потребует от вас выйти из той или иной организации и перейти “к нам”, требования иные — ежедневная работа и непрерывная рефлексия. Повышение уровня критичности в себе и других, деляющее вас вначале протестующим, а после — сопротивляющимся. Отдельным слабохарактерным нашим “студентам” мы позволяем не признаваться в своей ангажированности даже самим себе.

2. Университет как движение

Лаборатория развития теории и ее практического применения. Люди из Университета и люди от имени Университета должны делать все, к чему их обязывают выводы проделанного анализа. А наш анализ, как известно, весьма опасен для таких вещей, как капитализм, неолиберализм, мондиализм, транснациональная глобализация, массовая культура, геополитический Запад и т.д. ( ряд можете продолжить сами). Университет имеет право на все, потому что это Университет Действия. На вопросы глупых журналистов мы будет отвечать, что понимаем обучение активно, как неприрывный и опасный практикум, проверяющий теорию. И потому само собой занимаемся политической борьбой, энтризмом, альтернативным прогнозированием, разведкой и контрразведкой, прямым протестным действием и т.д. Университет нового типа это еще и политическое движение, но это НЕ ТОЛЬКО политическое движение. Это абсолютная оппозиция и полная альтернатива всему, что мы считаем не оправдавшем наших надежд. В буржуазном обществе обычный университет это школа пассивности и подчинения, оторванная от ежедневной жизни фабрика тяжелых “горьких” истин, эскалатор ничего не значащей карьеры. Одна из тысяч причин ненавидеть буржуазное общество. При достаточном успехе наших усилий Университет может стать очевидным или тайным источником власти. Не надо стесняться того, что Университет стремится к власти, точнее говоря, к глобальной трансформации понятия, функций и механики власти, разлитой в обществе. Это и есть наш вариант аристотелевского “правления мудрых мужей”.

3. Университет как университет

Все критические традиции второй половины нашего века ставили одной из центральных проблему образования, и все совершали какую-нибудь из двух популярных ошибок. Первые пытались создать учебное заведение при уже существующем политическом проекте. Так действовали сапатисты в Мексике, “образовывая” крестьян, так действовали троцкисты в Англии и Франции, “образовывая” рабочих, экологи в Германии, “образовывая” земельные муниципалитеты. Другие наоборот пробывали разместить политический проект при обыкновенном, системном университете, нечто вроде “красных баз восстания” в Сорбонне и Нантере, или “автономных центров” в римской и мадридской высших школах.

Мы же предлагаем идти третьим путем. Мы — это и есть университет. И помимо легалной “крыши” и действующей разветвленной организации, наш Университет это еще и университет в самом привычном смысле. Семинары, лекции, дискуссии, презентации. Возникновение альтернативных библиотек “проклятых” текстов. Экспедиции в прамом и переносном смысле. Предпочтительно “круговое обучение”, когда каждый преподает то, в чем компетентен, потом желающие пишут комментарии к его курсу и предметом следующего обсуждения становятся уже сами эти комментарии, порождающие новый виток рефлексии и так, пока тема не будет считаться временно исчерпанной. Такая форма очень сплачивает людей, давая им первичный опыт по созданию новых коллективов. Издание газет, которые при всей некорректности могут рассматриваться как “учебные пособия”. Вообще, издание и распространение нонконформной газеты — захватывающая игра, обучающая борьбе. Очные и заочные формы. Создание региональных структур сопротивления под видом расширения университетской базы. Проведение съездов, являющихся одновременно вполне легальными “научными” конференциями по вопросам социальной истории, геополитики, теологии, политических технологий и просто по партизанской войне. Веселая наука восстания. Эта наука всегда бывает новой. Ее предстоит не только изучить. Ее предстоит создать.

Зарегистрировать Университет гораздо проще, чем партию. На первом этапе можно вообще обойтись без юридического статуса и просуществовать пару сезонов неформально.


ВТОРЖЕНИЕ АРКТОГЕЯ