ТЕКСТЫ



ВИВЕНЗА, ЖЕЛЕЗНЫЙ ФУТУРИСТ


Жан Марк Вивенза один из известнейших представителей европейского нонконформизма. Грани его деятельности разнообразны. В философском мире его знают, как автора несколько книг о проблемах онтологии, о Хайдеггере, о “метафизике нигилизма”. Как политик он известен во всех нонконформистских радикальных движений — в национал-революционном “Новом Сопротивлении”, в ситуационистском интернационале, среди многочисленных анархистских, троцкистских и радикально коммунистических групп. Его статьи можно встретить во всей авангардной радикальной прессе, независимо от ее политической специфики. В мире музыки он известен как один из основателей современного “бруитизма” (“шумизма”), его пластинки считаются классическими у любителей стиля “индастриэл” наравне с “Entsturnzеnte Neubauten” или “Psychic TV”. Он выступал в совместных концертах с “Лайбахом” и “Соль Инвиктус”. Традиционалистам он знаком как исследователь Эволы и герметизма.

Кто такой Жан Марк Вивенза? Сам себя он квалифицирует однозначно “Я — футурист”. Посвященный последним подлинным футуристом — Энцо Бенедетто, принадлежавшим к первому поколению этого течения вместе с Маринетти, Вивенза убежден, что футуризм как идеология, а не только как стиль в искусстве, как мировоззрение, как философская доктрина остается и до сих пор совершенно актуальным, сохраняет все значение своего непонятого миром послания. “Бруитизм”, чьи принципы были сформулированы футуристом Руссоло, который, кстати, является автором серьезного труда по алхимии, стал для Вивензы полем конкретной эстетической художественной практики футуризма. “Сквозь мертвые звуки машинизированной индустриальной цивилизации, погруженной в черную ночь нигилизма, считает Вивенза, звучит тайный голос самого Бытия, которое открывает себя через пустоту и ужас Ничто”. Поэтому Вивенза идет на заводы и фабрики, методично записывает индустриальные ритмы и звуки, а потом в своей студии укладывает их в законченные композиции, тем самым помогая Бытию яснее сформулировать свое страшное послание и донести его людям.

Многие считают его “правым”, “фашистом”. Но вместе с тем, он был автором замечательного и отважного перформанса во время празднования всеми французскими “реакционерами” столетия декапитации последнего французского короля революционерами. Под угрозой быть раздавленным угрюмой ностальгирующей тупой монархической толпой, Вивенза вместе с несколькими ситуационистами вдруг бросили в воздух окровавленную бычью голову и огласили площадь криками славословий якобинцам! Вначале “реакционному” сборищу показалось, что это устраивают провокацию “леваки”, но тут Вивенза во всеуслышание пояснил, что декапитация короля была древним индо-европейским сакральным ритуалом, и что поэтому он прославляет не прогрессистский модернизм “левых”, а верность примордиальным ценностям расы, а значит он просто “правее” всех собравшихся “филистеров” и “конформистов”. Так, используя риторику “новых правых” и помощь ситуационистских друзей, буржуазному конвенциональному “национализму” был преподнесен блестящий эстетический, политический и ритуальный урок.

Вопрос об актуальности футуризма может решаться по разному. Но совершенно очевидно одно, Жан Марк Вивенза, “последний футурист Европы” и создатель “Европейского Революционного Футуризма” (сокращенно FER, т.е. “Железо”) безусловно предельно актуален. Его творчество ревелятивно, его идеи поражают своей неожиданной истинностью, его парадоксы обнажают какой-то скрытый, но важнейший край современной реальности.



Жан Марк Вивенза

Футуризм и политика

(эссе о Маринетти)


Маринентти, его доктрина воплотилась в единственное слово: Футуризм. Есть ли сегодня слово, которое было бы понятно меньше, чем слово “футуризм”?

По словам Г.Листа футуризм есть “ тотальная эпифания желания. Быть сторонником будущего (футуризма) означает быть на стороне всегда возможного против гарантированного, на стороне надежды и проекта против реальности, на стороне желаемого против уже наличествующего. Футуризм есть последнее основание революционной мысли всех эпох. Быть на стороне будущего — это интимный двигатель всякой революционной веры”.

Жизненный порыв этого страстного динамизма наполняет не только все тексты Маринетти, но и лежит в основе манифеста футуристов, опубликованного в 1909 году, как краеугольный камень всего этого направления.

“Слово “футуризм” несет в себе всеобъемлющую формулу обновления: оно,означая собой одновременно гигиену и возбуждение, упрощает сомнения, уничтожает скептицизм и охватывает все усилия в глобальной экзальтации. Все носители новаторского духа встретятся под знаменами Футуризма, поскольку он утверждает необходимость постоянного движения вперед и потому, что он предлагает разрушить все мосты, проложенные к трусости. Итальянский футуризм создал множество версий футуризма в зависимости от среды. Каждая среда обладает специфической привязанностью к прошлому, и эту привязанность следует разрушать безжалостно!” (Маринетти, Рим, 1920).

Наследник Сореля


Сразу же после создания движения футуристов, Маринетти, который стоял во главе, немедленно сформулировал его политическую ориентацию. Уже в 1909 году он призывает “избирателей футуристов” противостоять католическим силам и всем “политическим старикам, не способным конкретизировать программу гордости и энергии национальной экспансии”.

Одновременно с этим фраза из его Манифеста: “Мы хотим восславить разрушительный жест анархистов” принесла ему симпатии радикально левых кругов, которые были связаны с футуристами Карра, Лучини и Томмеи. Эти отношения воплотились в 1910 году в публикации манифеста “Наши общие враги”, который Маринетти опубликовал в миланском анархистском журнале “Демолицьоне” (“Уничтожение”). Маринетти призывает анархо-синдикалистские группы присоединиться к нему, чтобы образовать единый фронт борьбы против сего культурно и политически “старого”. “Вы ясно ощущаете гигантский груз социальной машины, которая вас давит, этой катапульты глухого эгоизма, несправедливой жестокости, ненасытного гражданского людоедства (...) О братья, мы с вами одна и та же армия, безнадежно заблудившаяся в чудовищном лесу вселенной, и у нас с вами общий враг!”

Спустя несколько месяцев в ходе своей знаменитой конференции о “необходимости и красоте Насилия”, Маринетти показывает себя наследником Сореля и итальянского Рисорджименто: “Насилие это юность народов! Только с помощью насилия можно прийти к идее справедливости. Эту идею справедливости, следует утвердить не в ее фаталистическом, нынешнем понимании, как “право сильнейшего”, а как гигиеническую идею “права наиболее храброго и наиболее незаинтересованного, т.е. как принцип Героизма. Обожаемый звезды и зенитные идеалы Италии взывают: воинственный патриотизм, революция, ежедневный героизм.”

Это приводит его в сентябре к вступлению в итальянскую ассоциацию авангарда, первую ячейку политического итальянского национализма.

В 1911 году националисты и футуристы часто сталкиваются в уличных баталиях с социалистами и анархистами. Клич националистов и футуристов — знаменитый лозунг Маринетти:”Слово “Италия” должно блистать намного ярче слова “свобода”!

В 1918 году, когда наконец создается журнал “Футуристический Рим” с подзаголовком “журнал политической партии футуристов”, программа этой партии определяет новое движение как “национал-революционное”.

Со штурмовыми фашами


Наиболее новый аспект программы заключается в ее радикальных социальных требованиях: “поддержать синдикалистские требования восьмичасового рабочего дня, коллективные трудовые соглашения, право на забастовку, свобода собраний, организаций и прессы для рабочего класса”. Программа требует также национализации латифундий, социализацию земли и земельных наделов для ветеранов войны. Италия должна быть индустриализованной, и не отрицая определенной роли капитала, футуристы считают, что он должен выполнять социальную функцию, и настаивают на национализации месторождений. Следует отметить также характерный для латинян радикальный антифеминизм, одновременно с требованием одинаковых зарплат для женщин.

Яростно выступая против монархии и либерального государства, футуризм постоянно взывает к юношеству и техническому скачку, описывая в смелых терминах новую “Национальную и Воинственную Республику”.

Эта программа объясняет, почему футуристическое движение вместе с националистами и интервенционистами в 1919 году в Милане организуют “штурмовые фаши” по инициативе Бенито Муссолини, будущего Дуче Италии.

Маринетти, чья идеология полна ссылками на Сореля и Ницше, синтезирует свою философию в аллегорическом романе “Мафарка, футурист”. Этот гимн утверждает созидательную природу воли, этот призыв к страсти и динамизму настаивает, что только постоянное напряжение жизненного порыва и радости могут обеспечить континуальность и полноту Бытия, поскольку для Маринетти, как и для Ницше “волевой дух” есть оправдание и обещание “вечного возвращения”.

О лиризме


В выдержке из футуристской речи Мафарки, Маринетти далеко отходит от лексики своих манифестов, с центральной темой механизации и промышленной мощи. Здесь он высказывает сущность своей глубинной философской мысли:

Наш дух, который есть высшее проявление организованной жизненной материи, сопровождает эту материю во всех ее трансформациях, сохраняя в новых формах ощущения ее прошлого, тонкие вибрации ее энергии, существовавшие когда-то... Божественность и индивидуальная непрерывность волевого и могущественного духа, вот что надо экстериоризировать, чтобы изменить мир! Вот единственная религия!”





Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет

Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея