Развитие детей ЭСТЕР
Облачный рендеринг. Быстро и удобно
от 50 руб./час AnaRender.io
У вас – деньги. У нас – мощности. Считайте с нами!
v3-1 v3-2 v3-3 v3-4 v3-5 v3-6 v3-7 v3-8 v3-9 v3-10
Статьи Конспирология Кроули Элементы Геополитика Наш путь Finis Mundi Стихи

Вторжение 3 номер 3

номер 3

ОТДЕЛЬНЫЙ ВЫПУСК (осень-1999)

"Суть метафоры заключается в полной необъяснимости перехода одного в другое. Однако, есть метафора сакральная и метафора инфернальная. Сакральная метафора - формула посвящения"

 

Литература как зло
Алексей Цветков



ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ



Они установили три времени суток. День для политики. Ночь для секса. Рассвет и сумерки для магии и религии. - А что же для сна? - спрашивали иностранцы. - Вся наша жизнь один сон - отвечали те, кто остался в живых после революции. Они никогда не спали, и если видели приезжих спящими, считали это уродством, почти что трупным разложением.

Революция отменила все молитвы, ибо они - исполнены. Не подверглось запрету только слово "Аминь". По дорогам, между городами, разъезжали бронетранспортёры с красными флагами, с черным словом "Аминь" на этих флагах и пыльными поющими автоматчиками.

"Аминь" - было теперь написано и над воротами революционных учреждений вместо приветствия.

Будущий вождь восстания начинал как целитель-хиллер, поначалу он просто вонзал руки в больное тело и извлекал из него зараженную или мертвую плоть. При этом врач говорил: "Я расстегиваю твоё тело, чтобы взять лишнее". Потом его больные стали гибнуть. Он просто делал руками сквозные дыры в людях и отдавал их священнику, приговаривая при этом: "Я расстегиваю твоё тело, потому что оно и есть болезнь, оно лишнее, ты теперь исцелен".

После нескольких таких случаев от репутации целителя ничего не осталось, зато началась слава палача. Теперь к нему со всей страны устремились те, кто хотели расстаться с телом и жизнью столь диковенным и безболезненным способом. Он "лечил" не всех. Прежде чем начать "раздевание" он распрашивал пришедшего, разговаривал с ним о разном, но больше смотрел, чем слушал. Некоторые из тех, кого он не взялся "раздевать" обращались к присутствующему здесь же священнику и уходили в монастыри, другие, разговорившись со знаменитым палачом, становились его приятелями. Особенно много среди них было студентов и молодых преподователей столичного университета. Постепенно, в университетском городке, очень далеко от его деревни, возникло нечто, напоминающее культ палача-целителя. Он брал за свои "раздевания" все меньшую плату, продолжая при этом утверждать, что не просто убивает живых, но снимает тело и прошедшие через его руки блаженны. Перестал брать плату совсем. Университетские друзья уговорили его переехать в столицу и поселиться на одной из академических дач. Там врач-палач перестал практиковать, отложил в сторону своё ремесло и каким-то, никому из историков непонятным образом, возглавил кружок интеллектуалов, хотя и был совершенно безграмотен, не умел написать ни одной буквы. Распрашивая их об экономике, теологии, политике и информатике, он давал маловразумительные советы, которые иногда приводили к неожиданным удачам, иногда к полным провалам, так что нельзя было узнать, шарлатан "дед" (столичная кличка) или волшебник.

Самым удачным опытом была революция, осуществленная "университетскими" на острове как по нотам по словам "деда". Впрочем, сам он, кажется, никогда ни о какой революции не подозревал и даже, кажется, её не заметил, воображая весь мир как увеличенную копию свой родной деревни. После его смерти, а точнее, исчезновения с дачи, чаще всего ученые вспоминали случай с морскими крысами. Дед не мог понять, почему их называли морскими, спрашивал. Назавтра у них открылись жабры и выросли плавники. Ни одно животное не выжило.

Никто не брался описать его исчезновение. Ожог на одном из камней вблизи дачи. Отдельные утверждали, что это след ноги "деда", но все же не очень всерьез, история ходила как студенческая легенда.

После исчезновения вождя люди рассвета, практиковавшие натуральную магию, обвинили религию и людей сумерек в глухоте к голосу исчезнувшего вождя, который, как им казалось, "продолжал вещать". В ответ жрецы обвинили магов в шарлатанстве и признали лишь вечерние сумерки временем для спасения душ, а рассветных магов заклеймили как еретиков. Магия и религия разделились. Вечерние службы и рассветные обряды собирали во всем противоположных людей, каждый из которых верил, что продолжает революцию правильно. Ни у кого не хватило смелости признаться, что революция кончилась. Постепенно, партия вечера и партия утра сформировали парламент. Уже в следующем поколении дети магов эволюционировали в классическую левую организацию с симпатиями к богеме, а потомки церковников - в классическую правую, уважающую чиновничество. Страна зажила обычной жизнью, ничем не отличаясь от соседей и мало что напоминало о том, что когда-то здесь произошла революция.

Еще при жизни, вождь строго запретил когда бы то ни было вешать на стены его портреты и называть его именем какие-нибудь объекты действительности.

Дети, хотящие спать, рождались на острове всё чаще и неизлечимая бессоница теперь понималась молодежью как позорный, старческий признак.















































































































































































































































.