УВЕР

К.И.Ситников, 1995 (опубликовано и активно обсуждается на форуме "Арктогеи")


легенда

Давным-давно, когда еще златокосая красавица не улетела на небо, на берегу Виче возвышались стены огромного замка. Владел тем замком марийский князь Пурл. Был он силы и ловкости необычайной: другие ходили на медведя с копьем-рогатиной, а он - мог завалить его голыми руками. Всем наградила его Шочэн Ава*: лицом он был светел, как солнце, глазами остр, как ястреб. Только сердце княжеское было словно камень. Придут к нему бедняки, просить в долг зерна - рассмеется князь Пурл, бросит им под ноги мешок, набитый песком. Берите мол, вот вам мой подарок! Но была у князя жена-красавица по имени Эвика. Казалось, сам Тэлзе Юмо, бог луны, поделился с ней своей молочной белизной, а великий рассветный бог Эр прикоснулся к ее щекам розовыми перстами.

Земля круглая, потому счастье и горе перекатываются по ней из края в край. Укатило счастье и прикатило горе. Заболела Эвика. Самые искусные знахари, юзо, не могли понять, что с нею случилось. Hе иначе, могущественный колдун навел на нее порчу. А как снять ее - никто не знает! Понял князь Пурл, что наказал его Куго Юмо за жестокосердие. Молил Азерена, духа смерти, не отнимать у него жены, но через несколько дней умерла Эвика.

Стали хоронить княгиню. Вырыли на левом берегу реки, в желтом песке, глубокую яму, устлали ее свежими сосновыми досками, накрыли мехами и положили на них тело Эвики. Подошел к ней князь Пурл и ахнул. Будто не умирала его жена вовсе, а заснула. Даже румянец не покинул ее щек. Сверкала на ее бледном челе княжеская диадема с подвешенными к ней серебряными колокольчиками; на груди покоилось тяжелое ожерелье из нанизанных на золотые кольца фигурок голубей и уток; бронзовые браслеты охватывали тонкие запястья сложенных вместе рук...

Три дня горевал князь, не ел, не пил ничего, не мог примириться со смертью своей жены. Hа четвертый день пошел он к жрецам - онаенгам, говорит им: "О мудрые онаенги, вы знаете все, покажите мне прямой путь в Царство мертвых! Нет мне жизни без жены моей! Пойду я к подземному владыке Киамат Тора, попрошу его вернуть мне Эвику!" Долго отговаривали его жрецы, но непреклонен был князь Пурл в своем решении. Тогда выступил вперед старший онаенг, древний старик с длинной седой бородой:

- Один из путей в Царство мертвых, - произнес он, - пролегает через дупло священного дуба, который растет в нашей керемети*. Стоит он там с самого начала времен. Если мы принесем в жертву белого жеребенка, то Куго Юмо снизойдет к нашей просьбе, и ты сможешь исполнить задуманное.

- Так чего же мы ждем?! - воскликнул князь Пурл.

- Hе спеши, князь. Ты ведь знаешь, что негоже являться перед богами в гневе и нетерпении. Сперва нужно омыться, очиститься.

Вспыхнул князь Пурл, но сдержался:

- Ты прав, онаенг, я вел себя безрассудно. Сделай все, как надо, и попроси богов не принимать мои слова близко к сердцу. - Но тут же грозно добавил:

- Смотри же, чтобы к вечеру все было готово!

Принял омовение князь, надел на себя все простое, что крестьяне носят: белую холщовую рубаху, ош тувур, подпоясался кожаным поясом, кюзанушто, свитым из шерстяных нитей с нанизанными на них раковинами. Hа грудь повесил ожерелье из когтей рыси. Взял в руки охотничий нож и, когда время подошло, пошел один в кереметь.

Там уже, в самом центре керемети, за высокой оградой, пылал большой костер, а вокруг него - еще шесть костров, поменьше. В это время старший онаенг вышел через восточный проход в изгороди и вскоре вернулся, ведя за собой белого жеребенка. Привязав его к дубу, он достал нож и, обратившись к восходу солнца, громко сказал: "О великий бог Куго Юмо! Прими в дар эту жертву в знак нашего уважения и почтения к тебе!" Младшие онаенги, слушая его, согласно кивали головами и тихонько постукивали железными ножами о топоры, чтобы молитва дошла до бога. Только князь стоял неподвижно с сумрачным взглядом и сведенными у переносицы густыми бровями.

...Когда жертвенное мясо сгорело в огне семи костров, старший онаенг поднял обе руки над головой и воскликнул:

- О великий бог - Куго Юмо! О бог вселенной - Туня Юмо! Бо-гиня солнца - Кэчэ Ава! Бог молнии - Волгэнчо Юмо! Повелительница ветра - Мардеж Ава! Заклинаю вас силами ю*, отворите дверь в Царство мертвых для князя Пурла!

Грянул гром, да такой сильный, что казалось, само небо раскололось на части. Дуб дрогнул, из его глубины послышался громкий скрежет.

- Скорее, князь! - крикнул онаенг.

Князь Пурл бросился к дубу, одним прыжком вскочил в широкое дупло. В дупле лесенка, вниз ведет. Спустился по ней, - дверь перед ним распахнулась. Переступил он порог и очутился в поле, но видит, место нехорошее: солнца нет, свет тусклый, как от свечи, а небо каменное, серое.

Пошел князь Пурл куда глаза глядят и через некоторое время добрался до леса. Там какие-то люди деревья рубят.

Подошел к ним, спросил:

- Кто вы и для кого рубите?

Ответили ему:

- Мы непогребеные покойники, а лес рубим для Киамат Тора.

- Hе слышали ли вы о жене моей, Эвике?

- Нет, не слышали. Ступай к Киамат Тора, он все знает.

- Как же мне к нему пройти?

- Иди еще дальше на полночь, придешь к высокой черной горе, на ее вершине сидит Киамат Тора.

Поблагодарил их князь Пурл и пошел на полночь.

Приходит он к высокой черной горе, а гора крутая, с какой стороны ни подступишься - камень голый, даже уцепиться не за что. Вдруг земля под ним задрожала, - спускается с горы великан Куру-кенг*. Заметил он князя Пурла:

- Ты что за муха? - произнес Курукенг громовым голосом.

- Я князь Пурл, хочу подняться на эту гору.

Посадил Курукенг его себе на плечо и полез наверх.

Добрались они до вершины горы. Там сидит владыка Царства мертвых - Киамат Тора. Страшный: весь будто каменный, изо рта красное пламя вырывается, в руках посох из человечьей кости. Опустил Курукенг князя на землю.

Обратился князь Пурл к подземному владыке:

- О великий Киамат Тора! Прости, что решился потревожить твой покой. Пришел я из мира живых, чтобы найти свою жену, Эви-ку!

Киамат Тора ударил посохом. Тут же возник перед ним высокий чернобородый мужчина с мечом на боку.

- Это сам Азерен, вестник смерти, - шепнул князю Курукенг. - Будь с ним поосторожней.

- Чего ты хочешь, смертный, от бессмертных? - спросил грозно Азерен.

Повторил князь свою просьбу.

- Я всех мертвых знаю наперечет, нет среди них твоей жены, - ответил Азерен. Напрасно ты сюда пришел, человек.

- Как же так? Ведь я своими руками похоронил ее! -возразил князь Пурл.

Hо тут заговорил сам Киамат Тора, и голос его был ужасен:

- Слушай меня, смертный! Долго утомлял ты мой слух. Если ты задержишься здесь хотя бы еще на одно мгновение, я сожру твою душу!

Курукенг снова посадил князя Пурла на плечи и бросился вниз. У подножия горы он поставил князя на землю и, отдышавшись, сказал: "Возвращайся к живым, пока сам жив!"

Делать нечего, отправился князь Пурл в обратный путь. Миновал он лес, в котором непогребенные мертвецы рубили деревья для Киамат Тора, и вдруг слышит стук копыт. Обернулся, видит, скачет за ним мертвая лошадь с вытекшими глазами, а на ней сидит старуха. Князь сразу догадался, что это овда, ведьма.

Когда мертвая лошадь поравнялась с ним, старуха спросила его:

- Далеко собрался, князь?

- Откуда тебе известно, кто я, добрая женщина? - изумился он.

Улыбнулась ведьма:

- Никому я не помогала, князь Пурл, но тебе помогу. Еще ни один человек не называл меня доброй женщиной, потому скажу, что не умерла жена твоя - живьем ее похоронили. Душа Эвики при теле осталась, потому никто здесь о ней и не знает.

- Живьем?! - вскричал князь. - Как же это могло случиться?

- Когда-то, на том месте, где стоит твой замок, князь, жил ужасный увер. При жизни он был недобрым человеком. А как умер, стал выходить по ночам из могилы и вредить людям. Однажды ночью увидел он спящую княгиню. Объяла его похоть, и решил он сосватать ее за себя, мертвеца. Наслал на нее порчу, в сон непробудный погрузил. Ее похоронили, а ему только того и надо. Теперь он к ней подбирается: третью ночь роет под землей ход от своей могилы!

Поблагодарил князь Пурл овду и со всех ног бросился бежать обратно. Взобрался по стволу дуба по лестнице. Еле-еле успел выскочить из дупла. Как выскочил, - захлопнулась внизу дверь.

Велел князь онаенгам открыть могилу жены. Подняли Эвику, а она все такая же как прежде. Даже еще краше и свежее стала, словно цветок, выглянувший весною из-под глубокого снега. Разобрали настил, а там, под досками, увер корчится - совсем близко подобрался, уже начал зубами дерево грызть. Схватил его Пурл за плечи и перевернул на живот. Разложился увер в одно мгновенье, с землей сме-шался. Тут же вздохнула Эвика полной грудью и открыла глаза.

С тех пор ни один бедняк не уходил из замка с пустыми руками. А князь Пурл и жена его, прекрасная Эвика, прожили до глубокой старости, на зависть богам и радость людям.

_______________

Примечания:

* Шочэн Ава - богиня рождения древнемарийского пантеона, жена верховного бога Куго Юмо

* Керемет(ь) - священная роща

* Ю - волшебные, божественные силы

* Курукенг - персонаж низшей марийской мифологии, горный человек, тролль.

1995 г. Отредактировано 14.01.03.


АРКТОГЕЯ


Rambler's Top100Rambler's Top100