Развитие детей ЭСТЕР
Облачный рендеринг. Быстро и удобно
от 50 руб./час AnaRender.io
У вас – деньги. У нас – мощности. Считайте с нами!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Статьи Конспирология Кроули Элементы Геополитика Наш путь Finis Mundi Стихи

Русская вещь 55 МЕРТВАЯ ЖИЗНЬ


МЕРТВАЯ ЖИЗНЬ

Жизнь не зависит от поглощения пищи. Еда сама по себе, жизнь сама по себе.— В этом заключает ся смысл гипотезы Парацельса об «отчуждении». Бытие физического организма и бытие души протекают по самостоятельным траекториям. Их взаимозависимость не что иное как иллюзия». — Так говорил Евгений Головин. И это — «окончательное решение проблемы». Endle#sung.

Человеческое существо устроено двойственно. Помимо замкнутой системы физико-психического организма, существует аналогичная замкнутая система души. Современный мир приложил немало усилий для того, чтобы высмеять «средневековую», «дикарскую» идею самостоятельности души, чтобы свести ее к совокупности утонченных реакций тела. Но даже в пик расцвета позитивистской науки, когда критицизм воспринимался еще вполне оптимистич но, огромные социальные массивы людей — в том числе и на «светском» Западе — уверенно и впечатляюще доказывали обратное.

Душа есть то, что остается на месте, если человека убить. Чтобы прикоснуться к этой уникальной инстанции в нас самих, к особому «месту», которое находится в беспространственных регионах внутреннего мира, существует надежный путь. Путь аскезы. Не дожидаясь фатальной минуты, когда придется переступать роковую черту и навсегда распрощаться с земной жизнью, аскеты стремятся изучить формы «будущего бытия» уже при жизни. Это дорога умерщвления плоти. Она ведет к открытию источника подлинной невечерней жизни.

Максим Исповедник говорит в «главах о Богословии и о Домостроительстве Воплощения Сына Божия»: «Ибо все живущие по сопричастности к жизни суть мертвецы». Святой Григорий Нисский использует для выражения этой же идеи специальный термин «мертвая жизнь» — «некрос биос». «Мертвая жизнь» есть автономный цикл естественного существования человека. Мокрая липкая тяжесть пульсирующей плоти задает особые траектории существования — поспал, поел, поработал, опять поел, насладился (или не смог), разозлился, оттеснил, выпил, получил в бок, поскулил, опять попытался насладиться, поел, поговорил, позвонил по телефону, посмотрел телевизор, чихнул, снова поспал и опять после завтрака на работу. «Некрос биос», «мертвая жизнь» двуногих толп, тленных пульсирующих манекенов. «Жить по сопричастности жизни» для человека все равно, что не жить вовсе. Но резкость осознания этого отложена до первых замогильных мгновений, когда открывают перед остолбеневшим мертвецом план того, что ему суждено было исполнить, и с небесной беспристрастностью рука грозного ангела подписывает отрицательный баланс — «миссия позорно провалена», «в прожитой жизни душа беспробудно храпела».

Пост (и особенно Великий Пост) милосердно дан нам, чтобы мы (почти в принудительном порядке) испытали далекий свет внутреннего бытия, который скрыт в глубине нашего сердца. Тело и его вегетативные испарения, выдающие себя за наше подлинное «я», должны быть тщательно отслоены от нашего духа, вынесены во вне, поставлены в режим наименьшего благоприятствования. В отличие от механизмов человеческая плоть функционирует тем лучше, чем меньше ему уделяется внимания со стороны пребывающего в нем духа. А в отличие от животных, она тем более ценна, чем меньше вовлечена в магический вихрь состояний, предчувствий, запахов, импульсов, ощущений, поползновений. Аскеза призвана обнаружить триумфальное присутствие души, какой она предстанет в торжественной мантии смерти.

Святые подвижники доказывали, что умерщвление плоти открывает новое бытие, достойное и непререкаемое, более не зависящее от телесного томления. Но насилие над собственной плотью — лишь первый этап. Если оно исполнено с совершенством, настойчивостью и упорством, а также в русле техник и предписаний, даваемых Традицией, мало-помалу само телесное существование изменяет свое качество, просветляется внутренним сердечным светом, омывается лучами пробуждающейся души. «Окропиши мя иссопом и очищуся, омыеши мя и паче снега убелюся».

Что справедливо для отдельного человека, стремящегося проснуться, обнаружить в себе скрытое сокровище, то задание, которое вложено в нас невидимой рукой «верхних родителей», то справедливо и для народа, для нации, для общества. Мы слишком много едим. Позднесоветский уют разложил наше внимание, расслабил мозги, тела набрякли сонными соками, квартиры заполнились излишним скарбом. Не удивительно, что в конце концов, общество, забывшее о душе, закосневшее в «мертвой жизни» породило агрессивную плесень либерализма. Заговор вирусов возникает лишь в одутловатых, сытых телах, которые тщатся увековечить свою послеобеденную дрему.

Чтобы покончить с этим — пусть на последней, критической черте — необходимо всерьез вступить в Великий Пост, в общенациональный Великий Пост. Необходимо прижать естественное бытие, отрешиться (как от сатаны и Запада в момент святого крещения) еще и от позднесоветс кой инерции.

Смысл аскезы — в том, чтобы еще при жизни (пока не поздно) попасть в реальность пограничной полосы бытия, соседствующей напрямую с многомерными и много-обитаемы ми мирами смерти. Чтобы заглянуть через плечо суровому ангелу и окинуть взглядом завещанный нам план свершений и дел, о которых мы не ведаем, либо от которых настырно уклоняемся. И этот зазор между добровольной смертью и смертью окончательной необходимо активно использовать, чтобы изо всех сил исполнить завещанное нам высшим Промыслом, богоносными предками, великой страной.

Страдание, боль, ужас, мрак, безумие и даже ад — если погрузиться в них сознательно и добровольно — молниенос но мобилизуют все высшие, световые, сокрытые резервуары духовного бытия. «Мертвую жизнь» в нас самих — как на личностном уровне, так и в национальном масштабе — необходимо жестоко пытать, резать по живому, третировать, унижать, насиловать. Это закостеневший бастион бесов. Демоническая застава непросветленной плоти, фатально останавливающей (как хищный гаишник) кортеж души, стремящейся покинуть Вавилон материального обморока.

Чем суровей устав обители, тем лучезарней лики монахов.

Темные ризы, отречение от сна, высокая сосредоточен ность на духовных лучах, зовущих нас к горнему предназначению.

Наша Родина — трансцендентна. Русь не данность. Она — задание. Это великая континентальная империя Души. Самодвижимой и величественной. Незаходящей, невечерней Русской Души. Прочь от «мертвой жизни» к немыслимому мигу искупительной Пасхи нация движется суровыми дорогами великопостной аскезы. Должна двигаться.