ВАХХАБИЗМ НЕ ПРОЙДЁТ

"Комсомольская Правда"

28 ИЮНЯ 2001 г.



Вопросы противодействия политико-религиозному экстремизму под названием ваххабизм, который стремительно ворвался в нашу жизнь и стал, увы, печаль ной и жестокой реальностью, вызывают повышенный интерес среди самых широких групп населения. О способах решения проблем ислама, ваххабизма и евразийского движения с нашим корреспондентом побеседовали лидеры движения "Евразия" А. Г. Дугин, советник председателя Государственной Думы, президент фонда "Центр геополитических экспертиз", и П. Е. Суслов, председатель фонда "Единение". В результате беседы выяснилось, что мои собеседники предлагают довольно-таки непривычный подход для реального решения проблемы. Однако все по порядку...

В недавно созданном движении "Евразия" наряду с представителями других конфессий принимает участие большое количество мусульман России во главе с шейх-уль-исламом Талгатом Таджуддином. Такой повышенный интерес к движению со стороны мусульман объясняется тем, что именно исламская проблема стоит сегодня очень остро.

Россия сталкивается с феноменом пробуждения ислама и стоит перед необходимостью определить свое стратегическое отношение к этой конфессии, понять все многообразие ислама. От правильного решения этой проблемы во многом зависит будущее РОССИЙСКОГО государства. Именно поэтому в новом евразийском движении столь важную роль играют мусульмане, носители так называемого "традиционного ислама".

Под "нетрадиционным исламом", как пояснили мне собеседники, понимаются радикальные секты, есть несколько их разновидностей, но все они в конечном счете за гранью истинного ислама и лишь прикрывают фанатический политико-религиозный экстремизм исламскими лозунгами. К ним относятся ваххабизм, салафизм, талибан (пакистанская секта "таблиг"), египетские "братья-мусульмане" и прочие радикалы. Из-за того, что фанатики-реформаторы называют себя "сторонниками ислама", даже "фундаменталиста-ми", происходит очень опасная путаница в терминах: деяния еретиков от ислама, которые являются новаторами, прикрывая лозунгом "возврата к истокам" нововведения, ничего общего не имеющие с традицией, по инерции распространяются на весь ислам, порождая зловредный миф о якобы существующей "исламской угрозе"...

Однако на самом деле никакой общей "исламской угрозы" для всего человечества не существует. Серьезная угроза исходит именно от этих экстремистских реформаторов ислама. И угроза эта обращена как против России, так и против самого ислама. Участие лидера российских мусульман, исповедующих традиционный ислам, в движении "Евразия", которое стоит на подчеркнуто государственных позициях, призвано еще раз подтвердить эту истину. Мусульмане традиционного толка солидарны с новым движением в стратегическом плане: они являются не просто союзниками, но единым целым с российским народом.

Еще основатели евразийства подчеркивали, какой огромный вклад тюркский этнос внес в формирование российской государственности. Большинство тюркских народов России и СНГ сегодня исповедует ислам. И нынешние лидеры движения считают, что государство должно относиться к традиционному российскому евразийскому исламу так же, как к православию: поддерживать, укреплять его, помогать ему, бороться с внутренним врагом - с экстремистами под личиной ислама, то есть с ваххабизмом...

В этой связи возникает вопрос: как рассматривать войну в Чечне? Можно ли рассматривать эту проблему как столкновение российско-исламских интересов или нет?

П. Е. Суслов, который, помимо участия в движении "Евразия", возглавляет фонд "Единение", напрямую занимается содействием миру на Кавказе и поэтому знает чеченскую ситуацию. Он пояснил, что чеченский кризис не только не опровергает главный евразийский тезис о единстве стратегических интересов между Россией и традиционным исламом, но, напротив, ярко (хотя и трагично) иллюстрирует его.

В истоке чеченского сепаратизма лежит внешний импульс, геополитическая механика враждебных России мировых сил. И чеченский, и исламский факторы в Чечне были использованы инструментально теми мировыми силами, которые ставят своей целью развал России, ее ослабление, ее вовлечение в серию конфликтов малой и средней интенсивности. Поэтому неслучайным является то обстоятельство, что центральную роль в чеченском терроризме играет именно ваххабитский фактор. А это не ислам, а экстремизм под маской ислама. Ваххабиты (а через них более серьезные враги России) просто использовали чеченскую психологию - чеченскую пассионарность, определенный анархизм, своенравность, национальную идею и т. д. Использовали для своих стратегических целей. Англичане обещали экономическую помощь, встраивание чеченской финансовой элиты в нефтепроекты... Турецкие эмиссары обеспечивали политическую и структурную помощь. А через ваххабитов осуществлялось все остальное: финансовые потоки, оружие, наемники. И самое страшное - заразная сектантская идеология. Эта идеология, воинствующий ваххабизм (или салафизм) "обосновывали" теоретически необходимость вооруженного противостояния как России, так и традиционному, суфийскому, исламу в самой Чечне.

С этой опасностью лидеры движения "Евразия" предлагают бороться несколько новыми способами. Евразийцы разработали целый проект, смысл которого сводится к следующему.

Против псевдоисламского экстремизма (ваххабизма) борьба должна идти по двум стратегическим направлениям. Первое направление: силовое подавление со стороны Российского государства этих экстремистских тенденций не только там, где они расцвели пышным цветом и проявили всю свою террористическую и бандитскую природу, но и в зародыше...

Вторым направлением борьбы с этим злом в отличие от первого, запретительно-репрессивного, является, напротив, созидательное. Чисто запретительных мер недостаточно. Истоки привлекательности экстремизма под исламской маской в том, что они ловко используют искреннее естественное желание цельной веры. Конечно, вместо цельной веры многие ищущие, особенно молодые люди, получают еретический суррогат, но истоки их поиска вполне позитивны. И здесь задача евразийцев в том, чтобы переориентировать этот импульс поиска "горячей веры" среди ищущих мусульман на традиционный ислам.

Что касается конкретно чеченской проблемы, то у движения "Евразия" есть конструктивный план по ее решению. Он вытекает из самой теории евразийства, которую евразийцы методично разрабатывают многие годы. Чеченская проблема имеет только одно решение - евразийское. Прежде чем сказать о нем несколько слов, давайте бегло рассмотрим другие предлагаемые решения - неевразийские.

Предоставление Чечне права выйти из состава России, к чему клонят т. н. "правозащитники" и "атлантисты" в России (слава Богу, представители этой безответственной русофобской политической группы постепенно окончательно маргинализируются), стало бы детонатором полного распада России как государства. На это державный президент Путин никогда не пойдет, несмотря на все внешнее и внутреннее давление. Это уже ясно всем. Это уже начало евразийства. Вместе с тем второй неевразийский вариант, который сводится к закреплению территории Чечни в едином политико-административном пространстве РФ на общих основаниях подобно любой другой административной единице, тоже в высшей степени проблематичен. Зная психологию чеченцев, учитывая колоссальные травмы, нанесенные военными действиями, трудно представить себе, что мы в короткие сроки сможем полностью интегрировать Чечню в Россию. Дело не только в сложности окончательного подавления сепаратистов, засевших в горной Чечне, военным путем... Сам план искоренения чеченской особости, вера в которую оживляет пассионарность сопротивления, нереалистичен. А значит, очаг конфликта будет существовать там всегда. И малейшее ослабление центра, любой мало-мальски ощутимый кризис в России снова сделают проблему актуальной.

Все это показывает, что нужен какой-то иной, третий путь. И этим путем является евразийский путь.

Евразийская модель решения чеченской проблемы сводится к тому, что сама Россия выступает на Северном Кавказе не столько как федеральный центр, как руководящая административная инстанция государства-нации, но как плацдарм, ядро более масштабного Евразийского Союза, как геополитический остов континентального стратегического блока. Это подразумевает, что Чечня не просто остается в составе России, но что она входит в состав Евразии. А, следовательно, это укрепляет, а не подрывает чеченскую национальную идентичность, усиливает традиционный ислам и не при носит его в жертву административным требованиям светской власти. Вместе с тем это укрепляет Россию, снимает с повестки дня сепаратизм, распад государства. Чечня, войдя в Евразию, приобретает возможность резко изменить вектор своей пассионарности: от разрушительной атлантистской подрывной инициативы чеченская пассионарность может стать активным интеграционным фактором на Кавказе. Активные, волевые и деятельные чеченцы могут стать в авангарде евразийского строительства. Более того, они могут стать своего рода "экспортерами исламской революции" в другие страны. Но "революции" традиционной...

В более далекой перспективе такое евразийское решение чеченской проблемы очень поможет усилению позиций России в исламском мире вообще и в СНГ в частности.

Интересно отметить, что евразийский проект учитывает факт деления Чечни на равнинную и горную части. В этом плане он приемлем для обеих частей Чечни, но в разной конфигурации. С равнинной Чечней все ясно. И показательно, что ее возглавляет именно духовный мусульманский деятель, представитель традиционного суфийского ислама муфтий Кадыров. Это еще одно подтверждение общей правоты евразийской концепции. Однако и в случае равнинной Чечни было бы наивным заблуждением считать, что проблема решена. Чеченцы, лояльные Москве, напряженно ожидают не только окончания военных действий, но и позитивного плана развития Чечни в новом контексте. И здесь евразийский проект также должен стать концептуальной основой восстановления этого сложнее с горной чечней. Но и там есть две силы. Одна представлена традиционными чеченцами. Их противостояние России носит характер национального самоутверждения. Они основываются на локальной инфраструктуре, связаны с землей и традициями, с тейпами и тукумами (племенами), с вирдами (духовными суфийскими авторитетами традиционного ислама). Их большинство среди вооруженных формирований. Другой полюс - ваххаби-ты, иорданец Хаттаб, некоторые примкнувшие к ним чеченские идеологи - Басаев, Удугов и наемники. Эта группа очень активна и, конечно, как и все остальные ваххабиты, в евразийском решении абсолютно не заинтересована. Они-то и являются движущей силой террора. Для традиционного сектора горной Чечни евразийский проект, напротив, является единственным выходом из тупика. Многие из них убедились, что оказались игрушкой в руках атлантистских стратегов, что их, грубо говоря, "кинули". Эти силы и должны выступать субъектами со стороны горной Чечни в ведении диалога с центром на евразийской основе.

Что же касается самого трудного - реализации этого евразийского плана, - то в июне движение "Евразия" проводит конференцию "Угроза ислама или угроза исламу?". Там и будут проработаны основные стратегические вопросы, касающиеся отношений России с исламским миром. Будут представители посольств исламских стран, духовные авторитеты традиционного ислама, законодатели, востоковеды, представители РПЦ. Но это только первый шаг...

С. НОРКА.



АРКТОГЕЯ
[an error occurred while processing this directive]