ВЕЛИКИЕ ПРЕДКИ ДЕБИЛОВ


Фотина Иванова

АРКАДИЙ ГАЙДАР.

МИСТИК СТРАНЫ СОВЕТОВ

Писателей можно классифицировать по-разному. Подразделять их по временам и датам, безжалостно втискивать в рамки направлений, вытягивать и принижать согласно мнимым ранжирам. Однако существует странная категория пишущих. Они не числятся в гениях, их даже зачастую не включают в число наиболее знаменитых литераторов, они создают не стиль — они создают саму эпоху. Точнее, ее обобщенный, отвлеченный, заоблачный образ, который, тем не менее, становится более реальным, нежели сама, полагающая себя реальной, жизнь. Жизнь, вообще-то, — существо амебоподобное и оттого беспокойное, ищущее форму, в которое она могла бы влить свою бесформенность, обретая временную передышку. Как изготовить эту форму, по каким чертежам, из какого материала? Предмет головной боли для идеологов. Пишущие, о которых мы говорим, ни о чем не заботятся, ничего специально не рассчитывают. Им — дано. Они — творят. Творят в мистических сферах, скрытых обманчиво-голубым небом от любопытных глаз.

Вряд ли есть в советской миновавшей литературе фигура столь непонятная, столь загадочная, столь много оболганная, как числящийся по ведомству детского чтения Аркадий Гайдар. В массовом представлении — абсолютно посюсторонний, друг мальчишек и девчонок — здоровяк душевно и телесно. По ту сторону парадных портретов — пациент психиатрических лечебниц, покушавшийся на самоубийство, способный измыслить кафкианские кошмары «Судьбы барабанщика»... Куда там Кафке! Помните бумагу, с которой сами собой исчезают написанные слова? Нет, тут что-то не просто, не так просто... Как будто бы — ясность слога, доступного для восприятия ребенка; приглядеться — многослойная, многоуровневая проза, нюансы которой в состоянии уловить не всякий взрослый. Мастерство Гайдара достигает цели! В ребенка ли, во взрослого — в читателя проникает созданный им мир, на невидимые и неписанные законы которого равнялось не одно поколение, выросшее в новой стране.

Главная особенность: этот мир — военный.

«Между землей и небом — война...»

Она перманентна и буднична. Мальчишки, играющие в чижа, девочки, пасущие коз, бабки с крынками молока и старые сторожа поглядывают на небо: что там грохает, гром или вражеская авиация? За каждой околицей — блиндажи. В каждом подполе — бомбоубежище. Кто с кем сражается? Неназываемо. Красная пентаграмма и паучья свастика — всего лишь эмблемы. Одно не вызывает сомнений: с той, вражеской, стороны ознобом ползет ужас. Там цепи, и темницы, там не может быть ничего доброго, а все человеческое, которому удалось уцелеть, эмигрирует к нам. Правда, иногда Ужас засылает сюда своих агентов. Таков искуситель, явившийся к барабанщику Сергею под видом его дяди. Изготовитель коварной бумаги, с которой исчезают слова — куда? В небытие? Или они таинственно проявляются на другой бумаге, там, на обратной стороне земли, питая врага нашими стихами, мыслями и чувствами? Против Ужаса выступает наше воинство, где командирами — дети: ведь только в детстве для человека отчетлива граница между добром и злом. Возглавляет воинство Тимур. Кто такой Тимур? — спрашивает старшую сестру девочка Женя и получает ответ: это царь. Юный, как и положено настоящему царю. Героически-жертвенный — это не проявляется, но подразумевается. Предательская и поруганная бумага, рукописи Гайдара, из которых сумасшедшие в больнице делали самокрутки, несущественна для него: он оставляет знак своей принадлежности к одной из противоборствующих сил, красную пятиконечную звезду, на дереве и железе заборов дачного поселка. Он горд и прям. Он способен победить — ценой собственной жизни.

Да, ценой жизни... Не случайно в первой редакции повести Тимур носил имя «Дункан». Мотивы шекспировского «Макбета» в сознании людей 30-х годов — отдельный разговор, но тут, в общем, не нужны долгие рассуждения: сквозь ореол Тимурленга, не знавшего поражений Железного Хромца, просвечивает обреченный на гибель король Шотландии. Ведьмы предрекли... Или это были мойры? Нет, скорее вещие норны. Тимур знает о своей близкой смерти, которая будет означать поражение и смерть всего, что он защищает; знает — о своей — и Аркадий Гайдар. Единственное, что он может противопоставить этой печальной участи, это увлечь за собой в гибель и врага. Битва богов с великанами. Наш советский вариант Рагнарека.

Этот вариант не осуществился...

Страна Советов умерла по-другому. Не на лихом коне или в горящем танке, а на казенной простыне, и не в героическом порыве, а в маразме. Поздно сожалеть, противопоставлять безрассудного Гайдара-деда разумному Гайдару-внуку, да и зачем? Слова исчезают, постепенно съедает их власть бумаги, скоро и переиздавать перестанут, «Военная тайна» покажется не более понятной, чем шумерские заклинания против чумы. А созданное этим странным автором присоединится к обширной коллекции отошедших форм — звук трубы, гипсовый слепок, пионерская Валгалла, где он, один, вожатый-Один, еще несколько десятилетий будет встречать близких по духу, достойных присоединиться к созданному им сонму.

Погибший — погибших.


ВТОРЖЕНИЕ АРКТОГЕЯ

ЭЛЕМЕНТЫ

АРИЕС

ВТОРЖЕНИЕ

МИЛЫЙ АНГЕЛ

НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

FINIS MUNDI

МУЗЫКА

ЛИТЕРАТУРА

ЖИВОПИСЬ

ПОЭЗИЯ

ФОРУМ   ТРАДИЦИЯ

ФОРУМ СНЫ

ФОРУМ   ЛИТЕРАТУРА

ФОРУМ   ГЕОПОЛИТИКА

ФОРУМ   СТАРОВЕРИЕ

МАНИФЕСТ   АРКТОГЕИ

ТЕКСТЫ  ДУГИНА

ПЕРСОНАЛИИ

КНИГИ  ДУГИНА

КАТАЛОГ АРКТОГЕИ

РЕСУРСЫ МЕТАФИЗИКА

РЕСУРСЫ ЭРОТИКА

РЕСУРСЫ ЛИТЕРАТУРА

РЕСУРСЫ ПОЛИТИКА-ГЕОПОЛИТИКА