Рене Генон

ДУХОВНОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО И МИРСКАЯ ВЛАСТЬ


Глава 8.

Как мы уже говорили, политическая структура средневекового «Христианства» была по своей сути феодальной; вершиной данной структуры (реальной вершиной для временного уровня) был император, который являлся по отношению к царям тем же, чем они, в свою очередь, являлись по отношению к вассалам. Однако необходимо отметить, что данная концепция Священной Империи осталась в некотором смысле теорией и не была никогда целиком и полностью реализована, вероятно это произошло по вине самих императоров, которые, будучи введенными в заблуждение,  первыми подвергли сомнению свое подчиненное положение по отношению к духовному владычеству, единственному источнику своей власти (1). Именно с этого момента начался процесс, который принято называть раздором между Папством и Империей, многочисленные последствия которого настолько хорошо известны, что нет нужды даже коротко упоминать здесь о них, тем более, что детальное изложение этих фактов не связано с основными целями нашей работы. Гораздо более интересная на наш взгляд задача — это понять, что же все-таки представляла собой фигура Императора, и кто из них первым совершил ошибку, приняв относительное превосходство за превосходство абсолютное.

Разделение сфер влияния Папства и Империи проистекает в некоторой степени из разделения властей, которые в Древнем Риме были объединены в одном человеке, поскольку Император в то же самое время являлся  Pontifex Maximus (2); однако мы не будем сейчас искать объяснений данному факту объединения духовной и светской сфер в едином лице, поскольку эта тема требует более серьезных исследований (3). Как бы то ни было, Папа и Император представляли собой не столько «две половины Бога», по выражению Виктора Гюго, но, в большей степени, две половины того самого Христа-Януса, которого обычно изображали с ключом в одной руке и скипетром — в другой, то есть, с эмблемами, соответственно, духовной и светской власти, объединенных в нем как в некоем едином принципе (4). Это символическое слияние Христа и Януса в высший принцип двух властей является достаточно серьезным показателем определенной преемственности традиции, которую очень часто упускают из виду или же просто намеренно отрицают, между Древним Римом и Римом христианским; также нельзя забывать, что в средние века Империя была собственно «римской», равно как и Папство. Однако одностороннее рассмотрение этого изображения может привести и к достаточно серьезной ошибке, на которую мы собираемся сейчас указать, и которая, по всей вероятности, стала фатальной для Империи. В сущности, она состоит в том, что две половины Януса рассматривались как эквивалентные — каковыми они действительно кажутся на первый взгляд, однако не являются в реальности (добавим, и не могут являться, поскольку представляют собой духовное и светское). Другими словами, ошибка состояла в том, что связь двух властей определялась на уровне согласования, тогда как на самом деле это были отношения субординации, поскольку с самого момента разделения властей было ясно, что первая из них проистекает напрямую от высшего принципа, вторая же имеет к нему лишь опосредованное отношение. В предыдущих главах мы посвятили достаточно много времени этой теме, чтобы не останавливаться на ней сейчас.

В заключительной части своей работы «О монархии» Данте очень четко определяет соответствующие атрибуты Папы и Императора. Мы хотели бы процитировать небольшой, но очень важный отрывок из этой работы: «Божественное провидение дает человеку возможность двух путей: наслаждение этой жизнью, состоящее в исполнении собственной добродетели, то есть — Рай Земной, и наслаждение вечной жизнью, состоящее в лицезрении Бога, до которого человеческая добродетель может возвыситься лишь с помощью божественного света, то есть — Рай Небесный. Два этих пути достигаются различными средствами: к первому человек приходит через философские размышления (или изучение философии), с обязательным условием, что при этом он следует интеллектуальным и моральным добродетелям; ко второму человек приходит через постижение знаний духовных, знаний, превышающих человеческий разум, и основное условие при этом — соблюдение христианских добродетелей, Веры, Надежды, Милосердия. К осознанию этих двух путей и средств их достижения мы приходим соответственно с помощью человеческого разума, раскрывающегося нам в работах философов, и посредством Святого Духа, несущего нам высшую истину, а также через сына божьего Иисуса Христа и его учеников; однако, человечество рискует утратить их окончательно, если не будет обуздано подобно табуну диких лошадей. Именно в силу существования двух возможных путей, человеку было необходимо наличие двух направляющих сил, каковыми, по сути, являются, Папа, который, направляемый божественным откровением, повел бы человеческий род к вечной жизни, и Император, который, руководствуясь философскими знаниями, повел бы его к земному процветанию. Но поскольку этой цели не может достигнуть никто или разве что малое число людей ценою величайших трудностей и род человеческий не успокоится до тех пор, пока не смирит свою ненасытную алчность, таковым стремлением должен быть озабочен прежде всего тот, кто царит на земле, владыка римский: да живем мы свободно и мирно в нашей скромной обители смертных»(5).

Для правильного понимания данного отрывка потребуются некоторые комментарии, поскольку ошибка здесь недопустима: под внешне чисто теологическим языком скрывается истина, гораздо более глубокая, чем это может показаться на первый взгляд, впрочем, необходимо отметить, что такая манера изложения была характерна для Данте и для инициатических организаций, с которыми он был связан (6). С другой стороны, обратим внимание на еще один любопытный момент: автора этих строк можно было бы назвать противником Папства — как мы упоминали выше, Данте разоблачал несовершенство и неудовлетворительное состояние Папства в современную ему эпоху, в частности, он говорил о несоответствии средств чисто временного плана, к которым слишком часто обращалась духовная власть, ее задачам; однако, он был достаточно умен, чтобы не вменять в вину целой организации ошибки людей, временно ее представляющих, что очень часто делают наши современники (7).

Если вспомнить все, о чем мы говорили выше, нетрудно заметить, что различие, которое проводит Данте между двумя путями, данными человеку, полностью соответствует различию «малых тайн» и «больших тайн», а следственно, различию «царской инициации» и «инициации духовной». Влияние Императора распространяется на «малые тайны», соответствующие «Земному Раю», или, другими словами, достижению совершенства человеческой природы (8), влияние Папы распространяется на «большие тайны», соответствующие «Небесному Раю», или же достижению сверх-человеческого уровня, связанного с человеческим состоянием лишь «папскими», в строго этимологическом смысле этого слова, функциями (9). Очевидно, что человек, будучи собственно человеком, в состоянии самостоятельно достигнуть лишь первой из этих двух целей, которую можно назвать «естественной», тогда как вторая является чисто «сверхестественной», поскольку выходит за рамки проявленного мира; это различие соответствует различию «физического» и «метафизического» уровней. В этом проявляется предельно четко связь всех традиций, как западных, так и восточных: говоря о соответственных атрибутах Кшатриев и Брахманов, мы с полным на то основанием не ограничивались их рассмотрением в приложении к определенной форме цивилизации, а именно, цивилизации Индии, поскольку подобные вещи можно без труда найти в цивилизациях западного мира (разумеется, в той форме, в которой они существовали до современного падения). Таким образом, Данте определяет основную функцию Императора и Папы как направление человечества к «Раю земному» и «Раю небесному», и, соответственно, первый действует согласно «философии», второй — согласно «Откровению»; оба этих термина нуждаются в тщательном объяснении. Само собой разумеется, что в данном случае нельзя понимать слово «философия» в его обычном, «профаническом» смысле, поскольку в этом случае, она совершенно очевидно не смогла бы играть роль, ей предназначенную. Чтобы понять, о чем в действительности идет речь, необходимо восстановить первоначальное значение слова «философия» в понимании Пифагорейцев, которые, собственно, первыми ввели его в употребление. Как мы говорили раньше (10), это слово, звучащее в переводе как «любовь к мудрости», этимологически обозначает изначальную предрасположенность к достижению мудрости, более упрощенно, оно обозначает поиск, который, порожденный этой предрасположенностью, должен привести к истинному знанию; таким образом, это всего лишь предварительный и подготовительный этап в продвижении к мудрости, равно как и «Рай Земной» — это лишь этап на пути, ведущем к «Раю Небесному». «Философия», понимаемая таким образом, представляет собой то, что при желании можно назвать «человеческой мудростью», поскольку она включает в себя комплекс всех знаний, которые может получить человек своими собственными силами, обобщенными Данте под понятием разум, который, собственно, и определяет человека как такового. Однако, эта «человеческая мудрость» уже в силу того, что она человеческая, не является истинной мудростью, которая представляет собой знание метафизическое и поистине сверх-рациональное и сверх-человеческое. Равным образом как путь, ведущий от «Рая Земного» к «Раю Небесному» покидает пределы земли, чтобы «salire alle stelle», как говорил Данте (11), то есть, чтобы подняться к высшим состояниям, которые на языке астрологии обозначаются звездными и планетарными сферами, а на языке теологии — ангельской иерархией, так и индивидуальные способности человека оказываются недостаточными для достижения знания того, что превосходит состояние человека, и здесь уже требуются иные средства: именно в этот момент необходимо вмешательство «Откровения», которое является прямым сообщением с высшими состояниями, которое, как мы уже говорили выше, наиболее полно достигается «понтификатом». Возможность этого «Откровения» основана на существовании способностей, трансцендентных по отношению к человеку: и как бы мы их не называли — «интеллектуальная интуиция» или «вдохновение» — по сути это одна и та же вещь, с той лишь разницей, что первый из двух терминов заставляет вспомнить об ангельском состоянии, которое по сути идентично сверх-индивидуальному состоянию человека, второе же напоминает о воздействии Святого Духа, о котором не раз упоминал Данте (12). Можно также сказать, что то внутреннее «вдохновение» человека, получившего его напрямую, становится внешним «Откровением» для тех, кому он его передает в той степени, насколько это только возможно, другими словами, в той степени, насколько это возможно выразить. К сожалению, мы лишь кратко и, может быть, слишком упрощенно коснулись целого комплекса проблем, серьезное и полное рассмотрение которых выходит за рамки нашей работы; однако, вышесказанного вполне достаточно для достижения цели, стоящей перед нами в данный момент.

В таком смысле «Откровение» и «философия» соответствуют двум понятиям, которые в индуистском учении обозначаются как Шрути и Смрити (13); еще раз необходимо подчеркнуть, что и в данном случае мы говорим лишь о сходстве, а не полном соответствии, поскольку все традиционные формы различны между собой в силу реального различия точек зрения на природу вещей. Шрути, включающее в себя все ведические тексты, является плодом прямого вдохновения, тогда как Смрити представляет собой комплекс различных его следствий и приложений, подчерпнутых с помощью размышлений; соотношение этих двух частей равнозначно соотношению интуитивного и рассудочного знания, первое из которых сверх-человеческое, тогда как второе собственно человеческое. Равным образом как сфера «Откровения» связана с Папством, а сфера «философии» — с Империей, так и Шрути полностью касается Брахманов, основное занятие которых — это изучение Веды, а Смрити, которое включает в себя Дхарма-Шастру или «Книгу Закона»(14), то есть социальное приложение учения, касается в основном Кшатриев, для которых предназначена большая часть книг. Несомненно, что Шрути является основным принципом, из которого проистекают все остальные части учения, и его знание, то есть знание высших состояний, составляет «большие тайны», тогда как знание Смрити, то есть знание приложений к «миру человека» (имеется в виду интегральное человеческое состояние), рассматриваемое в полном объеме всех возможностей, составляет «малые тайны» (15). Шрути — это прямой свет, который как чистый разум, являющийся в то же самое время чистой духовностью, соответствует солнцу, Смрити — это свет отраженный, который как память, представляющая собой уже в силу определения «временную» способность, соответствует луне (16); именно поэтому ключ «больших тайн» золотой, а ключ «малых тайн» серебряный, ибо на алхимическом уровне золото и серебро являются точным соответствиями солнца и луны на уровне астрологическом. Эти два ключа древнеримского Януса являются атрибутами Папы, которому изначально предназначена роль «верховного жреца» или «властелина тайн»; вместе с титулом Pontifex Maximus эти ключи стали основными эмблемами Папства, а евангельские слова по поводу «власти ключей» лишний раз подтверждают связь с первоначальной традицией. Теперь становится еще более понятно, почему эти два ключа одновременно являются ключами духовной и светской власти; объяснить связь двух властей можно следующим образом: Папа оставляет себе золотой ключ от «Небесного Рая» и передает Императору серебряный ключ от «Рая Земного»; иногда в символических изображениях серебряный ключ заменяется скипетром, что еще раз подчеркивает его принадлежность королевской власти (17).

Во всем вышесказанном есть один момент, на который необходимо обратить особое внимание, чтобы избежать даже малейшей видимости противоречия: с одной стороны, мы сказали, что метафизическое знание или истинная мудрость, представляет собой основной принцип, из которого проистекает любое другое знание как приложение к некой временной области, с другой стороны, мы сказали, что «философия» в изначальном смысле, а именно, как комплекс всех знаний временного плана, должна рассматриваться как подготовительный этап к достижению мудрости: итак, как же согласуются эти два вывода? Ранее мы уже давали пояснения по поводу двойной роли «традиционных наук» (18): здесь существует две точки зрения — нисходящая и восходящая, первая из которых соответствует развитию знания от принципа к удаленным приложениям, а вторая — постепенному получению того же самого знания, в движении от низшего к высшему или же, если хотите, от внешнего к внутреннему. Вторая точка зрения соответствует пути, следуя которому люди могут достичь знания, разумеется в размере, соответствующем их интеллектуальным способностям; таким образом, они сначала достигают «Земного Рая», а затем «Рая Небесного»; однако такой порядок обучения или общения с «сакральной наукой» противоположен порядку иерархической структуры. На самом деле, любое знание, обладающее характером «сакральной науки» в той или иной степени может быть создано лишь теми, кто, прежде всего, в полной мере владеет основным знанием и в силу этого способен реализовывать в строгом соответствии с традиционными канонами все адаптационные варианты, порождаемые особенностями места или времени; именно поэтому введение новых адаптационных вариантов — прерогатива духовенства, которому принадлежит основное знание; по той же причине только духовенство имеет законное право освящать «королевскую инициацию», посредством передачи составляющих ее знаний. Таким образом можно сделать еще один вывод: оба ключа — один к знанию «метафизического» порядка, другой к знанию «физического» порядка — в действительности принадлежат духовной власти, и только по поручению последней серебряный ключ может быть передан представителям королевской власти. На самом деле, «физическое» знание, отделенное от трансцендентного принципа, теряет свою основу и незамедлительно становится гетеродоксальным; как мы уже объясняли, именно таким образом появляются «натуралистические» учения — результат, к которому приходят восставшие Кшатрии, извращая «традиционные науки»; кроме того, это еще и движение к «науке профанической», которая становится «достижением» низших каст, а также показателем их преобладания на интеллектуальном уровне, если вообще в этом случае можно будет говорить о каком-то интеллекте. Здесь так же, как и на политическом уровне, восстание Кшатриев расчищает путь Вайшьям и Шудрам; и, соответственно, шаг за шагом происходит приближение к низшим ступеням утилитаризма, к полному отрицанию любого свободного знания, пусть даже знания низшего уровня, а также к отрицанию любой реальности, превосходящей мир ощущений. К сожалению, именно такую картину мы наблюдаем в современную эпоху, когда западный мир практически достиг последней ступени, и падение идет со все нарастающей силой.

В тексте «О монархии» Данте остается еще один момент, который мы хотели бы пояснить, и который в не меньшей степени заслуживает пояснения, чем все, что мы объясняли до сих пор: это достаточно частое употребление символики, связанной с навигацией, упоминание которой содержится в последней фразе (19). Из символов, связанных с Янусом, Папство позаимствовало не только ключи, но и ладью, отныне приписываемую святому Петру, и ставшую символом Церкви (20): именно «римский» характер Папства объясняет необходимость усвоения этого символа, без чего он остался бы лишь незначительным географическим фактором (21). Те, кто видит в этом факте лишь «заимствование», в котором можно было бы упрекнуть Католицизм, показывают тем самым лишь свой «профанический» менталитет; со своей стороны, мы, напротив, видим в этом факте доказательство существования традиционной регулярной передачи, без которой теряет свою основу любое учение, и которая восходит своими корнями к великой первоначальной традиции; мы абсолютно уверены, что ни один из тех, кто действительно понимает глубокий смысл этих символов, не сможет нам возразить. Символы, связанные с навигацией, очень часто употреблялись в античности: в качестве примера можно, в частности, привести плавание Аргонавтов за «Золотым Руном» (22), приключения Одиссея, а также произведения Вергилия и Овидия. Этот образ встречается иногда и в индийской традиции, и мы уже имели возможность процитировать фразу, загадочным образом связанную с фразой Данте: «Йог — сказал Шанкарачарья — пересек море страстей, и слился с покоем, и обрел свою «самость» во всей ее полноте» (23). Совершенно очевидно, что «море страстей» это ни что иное, как «потоки алчности» у Данте; в обоих текстах параллельно ставится вопрос о «покое»: по сути, символическое плавание представляет собой завоевание «великого мира» (24), который может проявляться двумя способами — через «Рай Земной» и «Рай Небесный»:  в последнем случае он сливается со «светом славы» и «лицезрением блаженства», в первом — это собственно «мир», в самом широком, но отнюдь не «профаническом» смысле; хотелось бы также отметить, что говоря о двух путях человека, Данте употребляет то же самое слово «блаженство». Ладья святого Петра должна перевезти человечество в «Рай Небесный», задача Императора — привести человечество к «Раю Земному», что, по сути, является тем же плаванием (26), именно поэтому «Святая Земля» (то есть «Рай Земной») в разных традициях часто представляется в виде острова: по словам Данте задача тех, «кто правит на земле» — это достижение «мира» (27); гавань, в которую они должны привести род человеческий — это «сакральный остров», непоколебимо стоящий среди беспрестанно бушующих волн, «Поклонная Гора», «Святилище Мира» (28).

На этом мы закончим объяснения, поскольку, на наш взгляд, всего вышесказанного было вполне достаточно, чтобы не возникло трудностей в понимании данной символики, во всяком случае, в той мере, которая необходима для понимания роли Папства и Империи; кроме того, продолжив рассуждения на эту тему, мы затронули бы область, которую не хотели бы рассматривать в настоящий момент (29). С нашей точки зрения этот отрывок из работы «О монархии» — наиболее четкое и полное в своей сознательной краткости изложение структуры «Христианства», а также законов, согласно которым должна рассматриваться связь двух властей. Без сомнения возникнет вопрос, почему эта концепция осталась лишь выражением так никогда и не реализованного идеала; по сути уже в тот момент, когда Данте ее сформулировал, события в Европе развивались таким образом, что ее реализация становилась абсолютно невозможной. С нашей точки зрения, работа Данте — это в некотором роде завещание уходящего средневековья; она показывает, каким мог быть западный мир, если бы не порвал связь с традицией; однако, тот факт, что отклонение все же свершилось, указывает на то, что, скорее всего, у этого мира не было иной возможности, или же знание этой возможности было достоянием весьма ограниченной элиты, которая, вероятно, реализовала ее в своих собственных целях, без какого бы то ни было внешнего выхода и влияния на социальные структуры. Именно с того момента начался наиболее темный период «темного века» (30), характерной чертой которого стало развитие (на всех уровнях) низших возможностей, направленное в большей степени на изменение и множественность, которое неизбежно должно было привести к тому, что мы имеем сегодня: с социальной точки зрения (как, впрочем, и со всех остальных точек зрения) наша эпоха характеризуется нестабильностью, которая дошла практически до максимального предела, повсеместным беспорядком и раздором; никогда еще человечество не было столь далеко от «Земного Рая» и первоначальной духовности. Означает ли это, что отклонение приняло необратимый характер, что никогда больше законная и стабильная светская власть уже не восстановится на земле, что истинная духовная власть навсегда исчезла из этого мира и сумерки, идущие с Запада на Восток, покроют навсегда свет истины? Ответим так: если бы мы придерживались подобной точки зрения, было бы бессмысленно и бесполезно писать эти строки, равно как и любую из наших работ; следовательно, нам остается лишь объяснить, почему мы уверены в обратном.

Примечания

1.       Священная Империя началась с Карла Великого, который, как известно, получил титул императора и был посвящен самим Папой; таким образом, законность каждого из его преемников должна была быть подтверждена тем же образом.

2.       Заслуживает внимания тот факт, что Папа до сих пор носит титул Pontifex Maximus, происхождение которого очевидно не христианское, а относится к гораздо более раннему периоду. Этот факт заставляет задуматься (разумеется, тех, кто еще способен думать) о том, что так называемое «язычество» обладало когда-то совершенно иным характером, не имеющим ничего общего с тем, что ему сейчас принято приписывать.

3.       Римский Император, образно говоря, является в данном случае Кшатрием, который помимо собственных функций выполняет функции Брахмана; кажется, что в этом заключается некая аномалия, которая заставляет задуматься о том, действительно ли римская традиция обладала неким особым характером, позволяющим рассматривать этот факт иначе, чем как просто узурпацию власти. С другой стороны, вполне возможно, что Императоры в глазах большинства не выглядели в полной мере «посвященными» с духовной точки зрения; в данном случае необходимо проводить четкое различие между «официальным» представителем власти и ее реальными хранителями — ведь даже если этот представитель не принадлежал к последним, было вполне достаточно того, что они скрыто руководили его действиями и все шло так, как и должно было идти.

4.       Смотри статью M.L. Charbonneau-Lassay «Древняя эмблема января», опубликованную в сборнике «Regnabit» (март 1925). — Ключ и скипетр соответствуют здесь более привычному для нас сочетанию двух ключей — золотого и серебряного; эти два символа напрямую связаны с Христом, на что указывает следующая литургическая формула: «O Clavis David, et Sceptrum domus Israel…» (Римский требник, 20 декабря).

5.       «О монархии», III, 16.

6.       По этому поводу смотри, в частности, нашу книгу «Эзотеризм Данте», а также недавно вышедшую статью Луиджи Валли «Il Linguaggio di Dante e dei «Fedeli d’Amore»».

7.       Говоря о католицизме, всегда необходимо самым тщательным образом различать то, что относится к собственно католицизму как учению, и то, что соответствует лишь конкретному состоянию структуры современной церкви; на наш взгляд, это два совершенно разных вопроса. Мы говорим здесь о католицизме лишь потому, что этот пример в первую очередь приходит на ум по поводу Данте, однако помимо этого все сказанное имеет множество сфер приложения. Очень немногие могут сегодня отвлечься, когда это необходимо, от исторических случайностей; это доходит до такой степени, что — возьмем все тот же пример — как сторонники католицизма, так и его противники, считают возможным свести все к простой «историчности», что по большому счету является одной из форм современного «преклонения перед фактами».

8.       Эта реализация является по сути восстановлением «первоначального состояния», о котором идет речь во всех традициях, как мы уже упоминали об этом по различным поводам.

9.       В символике креста первая из этих двух реализаций представлена безграничным развитием горизонтальной линии, тогда как вторая — развитием линии вертикальной; используя язык мусульманского эзотеризма, можно сказать, эти две линии представляют «широту» и «воодушевление», расцвет которых реализуется в «Универсальном Человеке» — мистическом Христе, «втором Адаме» святого Павла.

10.     «Кризис современного мира», стр.32-33

11.     «Purgatorio», XXXIII, 145; см. «Эзотеризм Данте», стр.60

12.     Чистый разум, который принадлежит не индивидуальному, а универсальному порядку, и связывает между собой все состояния существа, представляет собой принцип, который индуистская доктрина называет словом Buddhi, словом, корень которого выражает идею «мудрости».

13.     Смотри работу «Человек и его становление согласно Веданте», стр.22-23

14.     По этому поводу следовало бы сделать определенные выводы из того факта, что в иудаизме, который является источником и точкой отсчета для всего, что может называться «религией» в наиболее точном смысле этого слова (и это касается как Ислама, так и Христианства), обозначение Тора или «закон» относится ко всем священным книгам; мы усматриваем в этом некую связь с тем фактом, что религиозная форма как правило соответствует тем народам, среди которых доминирует природа Кшатриев, а также указание на ту особую важность, которую принимает в этой форме социальная точка зрения — на наш взгляд, эти две мысли очень тесно связаны между собой.

15.     Само собой разумеется, что во всем, о чем мы говорим, имеется в виду не просто теоретическое знание, но знание действенное, которое, следовательно, несет в себе суть соответствующей реализации.

16.     По этому поводу необходимо отметить, что «Небесный рай» по своей сути — это Brahma-Loka, или «Духовное Солнце» («Человек и его становление согласно Веданте», стр. 219-220 и 232); с другой стороны, «Земной рай» описывают обычно касающимся «сферы Луны» («Царь мира», стр.55); в символике «Божественной комедии» вершина горы Чистилища представляет собой границу состояния человеческого или же земного, индивидуального, и одновременно является точкой сообщения с состояниями небесными, над-индивидуальными.

17.     Скипетр, как и ключ, символически связан с «мировой осью»; однако, здесь мы не будем развивать эту мысль, поскольку она заслуживает отдельного изучения.

18.     «Кризис современного мира», стр.111-114

19.     По этому поводу смотри статью Arturo Reghini «L’Allegoria esoterica di Dante» в сборнике Il Nuovo Patto, сентябрь-ноябрь 1921, стр.546-548

20.     Символическая ладья Януса могла двигаться в двух направлениях — как вперед, так и назад — что соответствовало двум лицам самого Януса.

21.     Необходимо отметить, что несмотря на то, есть или нет в Евангелии указания, что ключи и ладью можно приписать святому Петру, Папство изначально, уже в силу того, что Рим был столицей западного мира, обречено было быть «римским».

22.     На это Данте указывает в одном из отрывков «Божественной комедии», которые наиболее характерны в том, что касается использования этой символики («Рай», II, 1-18); и не без серьезной причины возвращается он к этому в последней песне («Рай», XXXIII, 96); в средние века было хорошо известно герметическое значение символа «Золотого руна».

23.     Atma-Bodha; смотри «Человек и его становление согласно Веданте», стр.238, а также «Царь мира», стр.121

24.     Именно это завоевание представляют иногда под фигурой войны; выше мы уже отмечали использование этого символизма в Бхагават-Гита, а также у мусульман; мы можем также добавить, что подобный символизм встречается и в средневековых рыцарских романах.

25.     Именно это проводит четкое разграничение разных смыслов ивритского слова Шекина; два аспекта, о которых мы упомянули, — это понятия Слава и Мир в следующей формуле: «Gloria in excelsis Deo, et in terra Pax hominibus bonaoe voluntatis», как мы уже это объяснили в нашей работе «Царь мира».

26.     Это связано с символикой двух океанов — «вышних вод» и «нижних вод», символизма общего для всех традиционных учений.

27.     По этому поводу можно также провести некую аналогию между текстом Фомы Аквинского, который мы упоминали выше, и процитированным текстом Конфуция.

28.     Выше мы говорили о том, что «мир» - это один из основных атрибутов «Царя мира», отражением одного из аспектов которого является Император; второй аспект связан с Папой, однако, существует еще один, третий аспект — общий принцип двух первых, который не имеет видимого представления в «Христианстве» (смотри «Царь мира», стр.44). Из всего вышесказанного легко понять, что для Запада Рим — это образ истинного «центра мира», мистический Салем Мельхиседека.

29.     Именно эта область средневекового католического эзотеризма рассматривается в наиболее тесной связи с герметизмом; без знаний этого порядка власть Папы и Императора (в том значении, которое мы только что определили) никогда не будет эффективно реализована, и именно эти знания были практически полностью утрачены  нашими современниками; говоря об этом, мы оставили в стороне несколько замечаний второго плана, поскольку они не касаются замысла данной работы. Таким образом все, что Данте сказал по поводу трех богословских добродетелей (Вера, Надежда, Любовь) должно быть соотнесено с ролью, которую он им предназначил в «Божественной комедии» (см. «Эзотеризм Данте», стр.31). С другой стороны, роли трех проводников Данте (Вергилий, Беатриче и святой Бернар) должны быть соотнесены с властью светской, духовной и их общим принципом, о чем мы уже говорили.

30.     Смотри «Кризис современного мира», гл.1

(Перевод с французского Александры Фоминой)


Генон

Арктогея

Альманах "Милый Ангел"

ЭЛЕМЕНТЫ

АРИЕС< /td>

ВТОРЖЕНИЕ< /a>

МИЛЫЙ АНГЕЛ

НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

FINIS MUNDI

МУЗЫКА

ЛИТЕРАТУРА

ЖИВОПИСЬ

ПОЭЗИЯ

ФОРУМ   ТРАДИЦИЯ

ФОРУМ СНЫ

ФОРУМ   ЛИТЕРАТУРА

ФОРУМ   ГЕОПОЛИТИКА

ФОРУМ   СТАРОВЕРИЕ

МАНИФЕСТ   АРКТОГЕИ

ТЕКСТЫ  ДУГИНА

ПЕРСОНАЛИИ

КНИГИ  ДУГИНА

КАТАЛОГ АРКТОГЕИ

РЕСУРСЫ МЕТАФИЗИКА

РЕСУРСЫ ЭРОТИКА

РЕСУРСЫ ЛИТЕРАТУРА

РЕСУРСЫ ПОЛИТИКА-ГЕОПОЛИТИКА