Рене Генон

ДУХОВНОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО И МИРСКАЯ ВЛАСТЬ


Глава 3.

Выше мы уже говорили, что связи двух властей - духовной и светской -  должны определяться связями двух соответственных сфер, которым они принадлежат; сведенный таким образом к своему принципу, вопрос кажется нам предельно четким, ибо по сути является нечем иным, как вопросом соотношения знания и действия. На это можно возразить, что согласно тому, о чем мы только что говорили, люди, которым принадлежит светская власть, при нормальном положении вещей должны обладать кроме всего прочего и определенным знанием; но, помимо того, что они сами не обладают этим знанием, а получают его от духовного владычества, это полученное ими знание касается лишь приложений учения, а не его основных принципов; собственно говоря, это не более чем знание  par participation. Истинным знанием, единственным, которое заслуживает этого названия во всей полноте его смыслов, является знание принципов независимо от каких бы то ни было временных приложений; именно оно принадлежит исключительно тем, кто обладает духовным владычеством, поскольку в нем нет ничего, что относилось бы к светскому уровню, даже если рассматривать его в самом широком смысле. И напротив, когда речь заходит о приложениях, мы обращаемся именно к светскому уровню, поскольку здесь знание уже не рассматривается исключительно само в себе и само для себя, а лишь как дающее свой закон действию;  именно в этой степени знание необходимо тем, собственная функция которых лежит только в области действия.

Очевидно, что светская власть во всех ее формах: военной, юридической, административной - полностью связана с действием; таким образом, она, по своей компетенции, заключена в те же пределы, что и действие, то есть в пределы мира, который можно назвать собственно “человеческим”, понимая, однако, под этим термином нечто гораздо более широкое, чем это принято. Напротив, духовное владычество полностью основывается на знании, поскольку, как мы уже об этом сказали, его главной задачей является сохранение и передача учения и, соответственно, область его влияния безгранична, как сама истина (1); самой природой вещей духовному владычеству предназначено то, что не может быть передано людям, функции которых лежат в совершенно иной области, а именно - трансцендентное и “высшее” знание (2), которое находится вне “человеческой” области и даже всего проявленного мира в целом, мира, являющегося уже не “физическим”, но “метафизическим” в этимологическом смысле этого слова. Необходимо четко понимать, что в данном случае речь идет не о сознательном желании священнической касты сохранить только для себя знание отдельных истин, но о необходимости, которая является прямым следствием природных различий, существующих между людьми, различий, которые, как мы уже сказали, являются причиной существования и основой разделения каст. Люди, созданные для действия, не созданы для чистого знания; в обществе, построенном на истинно традиционных основах, каждый должен выполнять функцию, в которой он действительно “компетентен”; в противном случае все приходит в состояние путаницы и беспорядка, ни одна из функций не выполняется так, как должна бы выполняться: именно это состояние свойственно нашему времени.

Мы полностью отдаем себе отчет в том, что уже хотя бы в силу этого беспорядка соображения, высказанные нами в данной работе, покажутся очень странными современному западному миру, где то, что мы называем “духовным”, часто имеет лишь отдаленное отношение к строго доктринальной точке зрения и к знанию, свободному от любых случайностей. По этому поводу можно сделать любопытное замечание: на Западе сегодня уже больше не довольствуются закономерным и необходимым разделением духовного и светского, но претендуют на их радикальное разграничение; это привело к тому, что никогда еще эти два уровня не были столь перемешаны, как сейчас, и никогда еще временные затруднения настолько не затрагивали того, что должно было быть совершенно независимым; по всей видимости такая ситуация неизбежна в силу самих условий современной эпохи, которые мы опишем чуть позже. Чтобы избежать любых ложных интерпретаций, мы должны еще раз подчеркнуть, что то, о чем мы сейчас говорим, касается лишь духовного владычества в чистом виде, примеры которого вряд ли следует искать вокруг нас. Если угодно, можно считать, что речь идет о некоем теоретическом типе, в каком-то смысле типе “идеальном”, хотя, по правде говоря, такое видение вещей не совсем сочеталось бы с нашей точкой зрения; нам хорошо известно, что на самом деле, когда дело касается исторических приложений, всегда необходимо иметь в виду разнообразные случайности, однако современную западную цивилизацию мы рассматриваем лишь как  отклонение и аномалию, каковыми она, в сущности, и является, что, впрочем, объясняется ее принадлежностью к последней фазе Кали-Юги.

Но вернемся к связи знания и действия; у нас уже была возможность рассмотреть этот вопрос достаточно подробно (3), и, следовательно, нет смысла повторять здесь то, что уже было сказано; однако необходимо напомнить по крайней мере наиболее существенные моменты. Существующую в данное время антитезу Востока и Запада мы сводили в целом к следующему: в то время как на Востоке поддерживается превосходство знания над действием, Запад, напротив, утверждает превосходство действия над знанием, хотя и не доходит до полного отрицания последнего; при этом мы говорили только о современном западном мире, поскольку во времена античности и средневековья дело обстояло совершенно иначе. Все традиционные учения, будь то западные или восточные, едины в своем утверждении превосходства и даже трансцендентности знания над действием, в отношении которого оно играло роль “неподвижного двигателя” (определение Аристотеля), что, тем не менее, не лишало действие его законного места и его важности на своем уровне, однако, это был лишь уровень временного человеческого. Изменение было бы невозможно без принципа, от которого оно происходит, и который, уже в силу того, что является его принципом, не может быть подчинен изменению, поскольку, будучи центром “пути вещей”, он неизбежно “неподвижен” (4); равным образом действие, принадлежащее миру изменения, не может нести в себе принцип; любую реальность, на которую оно способно, действие извлекает из принципа, лежащего вне его сферы, и найти этот принцип может лишь в знании. На самом деле, только знание позволяет выйти за рамки мира изменений или “будущего” и пересечь границы, ему присущие, и едва только знание достигает неизменного, как в случае с основополагающим или метафизическим знанием, являющимся собственно знанием (5), оно само становится незыблемым, поскольку любое истинное знание отождествляется с его объектом. Духовное владычество в силу своей вовлеченности в знание, обладает незыблемостью в самом себе; светская же власть, напротив, подчинена всем превратностям временного и преходящего, по крайней мере до тех пор, пока высший принцип не придаст ей в той мере, которая будет соответствовать ее природе и характеру, стабильность, которую она не может обрести своими собственными средствами. Именно этот принцип, олицетворяет духовное владычество; таким образом, чтобы существовать, светской власти необходимо признание духовного владычества; только это признание делает ее законной, то есть соответствующей тому же порядку вещей. Именно в этом заключается смысл “посвящения на царство”, который мы определили в предыдущей главе; и именно в этом собственно и состоит “божественное право” царей или “приказ Неба”, как его принято называть в дальневосточной традиции: это выполнение светской властью своих обязанностей по поручению духовного владычества, которому эта власть принадлежит “в высшей степени”, как мы уже это объясняли (6). Любое действие, источником которого не является знание, далеко от принципа и по сути представляет собой лишь суетное движение; так же и любая светская власть, не признающая этой подчиненности духовному владычеству, равным образом тщетна и иллюзорна; поскольку она  отделена от своего принципа, все ее действия будут вызывать лишь беспорядок и неизбежно приведут к ее падению.

Поскольку мы только что упомянули о “приказе Неба”, будет нелишне указать, как, согласно самому Конфуцию, этот приказ должен выполняться: «Цари древности, чтобы заставить воссиять природные добродетели в сердце каждого человека, прежде всего ставили перед собой задачу хорошо управлять своими подчиненными. Чтобы хорошо управлять своими подчиненными, они должны были прежде всего навести порядок в своей семье. Чтобы навести порядок в своей семье, они должны были прежде всего сами стать совершенными. Чтобы самим стать совершенными, они должны были прежде всего научиться управлять биением своего сердца. Чтобы научиться управлять биением своего сердца, они должны были прежде всего сделать совершенным свое намерение. Чтобы сделать совершенным свое намерение, они должны были прежде всего приумножить насколько только возможно свое знание. Знания приумножают, познавая природу вещей. Единожды понятая природа вещей поднимает знания на самый высокий возможный уровень. Достигшие наивысшего уровня знания делают совершенным намерение. Ставшее совершенным намерение упорядочивает биение сердца. Упорядоченное биение сердца освобождает человека от всех его недостатков. Изменив себя, он устанавливает порядок в семье. Следствием порядка, царящего в семье, становится разумное управление подданными. Разумное управление подданными - это мир, которым наслаждается вся империя.» (7). Необходимо признать, что изложенная здесь концепция роли монарха крайне отличается от идеи, сформировавшейся на современном Западе, которая помимо того, что делает ее гораздо более трудновыполнимой, еще и придает ей совершенно иное значение; отдельно отметим, что на знание недвусмысленно указано как на первое условие установления порядка, даже в области временного.

Теперь нетрудно понять, что опрокидывание отношений знания и действия в любой цивилизации является следствием узурпации превосходства светской властью, которая далее высказывает свои притязания на то, чего нет ни одной области, которая была бы выше ее собственной, а именно области действия. Однако, если бы все на этом и остановилось, мы бы не наблюдали сейчас ситуацию, до которой все дошло, ситуацию, где любая ценность отрицается знанием; причина подобного положения не вызывает сомнений - Кшатрии в свою очередь были лишены власти более низшими кастами (8). На самом деле, как мы на это указывали ранее, Кшатрии, даже восстав против духовного владычества, стремились скорее утвердить усеченное учение, искаженное незнанием или же отрицанием всего, что не вписывается в “физический” уровень, но в котором все же сохранялись остатки истинного знания, хотя и низшего уровня; они могут также попытаться выдать это неполное и незаконное учение за выражение истинной традиции. В этом проявляется позиция, хотя и достойная осуждения с точки зрения истины, но тем не менее не лишенная определенного величия (9); кроме того, разве не являются такие термины, как “благородство”, “героизм”, “честь” в их изначальном смысле обозначением качеств, присущих собственно природе Кшатриев? Напротив, когда элементам, соответствующим социальным функциям низшего уровня, удается в свою очередь добиться господства, любое традиционное учение, даже искаженное или измененное, исчезает полностью;  нет больше ни единого следа “сакральной науки”, кругом царит «профаническое знание», то есть невежество, выдающее себя за науку и наслаждающееся собственным ничтожеством. Все вышесказанное можно обобщить в нескольких словах:  превосходство Брахманов поддерживает ортодоксальность учения, восстание Кшатриев делает учение гетеродоксальным; но с господством низших каст наступает ночь интеллекта; именно в этом положении находится сейчас Запад и, более того, угрожает распространить свой собственный мрак на весь остальной мир.

Нас могут упрекнуть в том, что мы якобы говорим о существовании каст повсюду и незаконно используем в приложении к любой социальной организации названия, которые применимы лишь по отношению к Индии; однако, поскольку эти названия в сущности обозначают функции, которые необходимо присущи любому обществу, мы не считаем такое употребление противозаконным. Справедливо, что каста - это не только функция, но, кроме того и прежде того, нечто в природе человеческих существ, делающее их способными выполнять именно эту функцию скорее, чем любую другую;  но эти различия природы и способностей неизбежно существуют везде, где есть люди. Разница между кастовым государством в истинном смысле этого слова и государством, где нет деления на касты, заключается в том, что в первом типе государства поддерживается нормальная связь между природой человека и функциями, которые он выполняет, не ручаясь лишь за ошибки в приложениях, которые, в любом случае являются не более чем исключением, тогда как во втором случае эта связь или просто не существует или, по крайней мере, проявляется лишь эпизодически; второй вариант имеет место, когда социальная организация утрачивает традиционную основу (10). В нормальных случаях всегда есть нечто, сравнимое с институтом каст, разумеется видоизмененное в соответствии с конкретными условиями того или иного народа; но организация, которую мы встречаем в Индии, представляет собой наиболее полный и законченный тип приложения метафизической доктрины к человеческому уровню, и уже одного этого в сущности достаточно, чтобы оправдать язык, выбранный нами в предпочтение любому другому, который можно было бы позаимствовать в организациях, обладающих, в силу своей более специализированной формы, гораздо более ограниченным полем приложения и, вследствие этого, неспособных самостоятельно предоставлять те же самые возможности для выражения определенных истин всеобщего порядка (11). Впрочем, есть еще одна причина, которая несмотря на свою второстепенность достаточно значима: обращает на себя внимание тот факт, что средневековые социальные организации на Западе практически копировали разделение на касты, духовенство соответствовало Брахманам, дворянство - Кшатриям, третье сословие - Вайшьям, крестьяне - Шудрам; это не были касты в полном смысле слова, но совпадение, несомненно неслучайное, позволяет нам с достаточной легкостью осуществлять транспозицию терминов в данном случае; это замечание будет проиллюстрировано историческими примерами, которые мы рассмотрим позже.    

Примечания.

1. Согласно индийскому учению, три термина “Истина, Знание, Бесконечность” определены в высшем Принципе: это смысл формулы Сатьям джняна ананта Брахма.

2. В Индии знание в зависимости от своего объекта и своей сферы подразделяется на “высшее” (пара) и “не-высшее” (апара).

3. Кризис современного мира, гл.3.

4. Неподвижный центр - это образ незыблемого принципа, поскольку движение используется здесь, чтобы символизировать изменение в целом, лишь частным видом которого оно является.

5. Напротив, “физическое” знание - это не более чем знание законов изменения, законов, которые представляют собой лишь отражение трансцендентных принципов в природе; природа же в целом это ни что иное, как область изменения.

6. Вот почему у слова melek, которое обозначает “царь” в древнееврейском и арабском языках, есть еще и второе, а точнее, первое значение - “посланец”.

7. Ta-hio, часть 1-ая, перевод П. Куврера.

8. В частности, тот факт, что первостепенное значение придается соображениям экономического порядка, является поразительной чертой нашего времени и может рассматриваться как знак господства Вайшьев, примерным эквивалентом которых в современном западном мире можно считать  буржуазию, которая захватила господство после Революции.

9. Такое поведение восставших Кшатриев можно было бы достаточно точно охарактеризовать определением “люциферианизм”, которое не следует путать с “сатанизмом”, хотя без сомнения между ними есть определенная связь: “люциферианизм” - это отказ от признания высшего владычества, “сатанизм” - это опрокидывание естественных отношений и иерархического порядка; последнее часто является следствием первого, как и Люцифер стал Сатаной после своего падения.

10. Вряд ли есть необходимость отмечать, что “социальные” классы в том виде, в котором их сейчас рассматривают на Западе, не имеют ничего общего с настоящими кастами и являются не более и не менее как подделкой, не имеющей никакого значения, поскольку основаны они отнюдь не на разнице возможностей, заложенной природой во всех людей.

11. Причина этого кроется в том, что индийское учение среди всех традиционных учений, дошедших до наших дней, с большей долей вероятности происходит прямо от первоначальной традиции; но мы не будем настаивать здесь на данном соображении.

(Перевод с французского Александры Фоминой)


Генон

Арктогея

Альманах "Милый Ангел"

ЭЛЕМЕНТЫ

АРИЕС< /td>

ВТОРЖЕНИЕ< /a>

МИЛЫЙ АНГЕЛ

НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

FINIS MUNDI

МУЗЫКА

ЛИТЕРАТУРА

ЖИВОПИСЬ

ПОЭЗИЯ

ФОРУМ   ТРАДИЦИЯ

ФОРУМ СНЫ

ФОРУМ   ЛИТЕРАТУРА

ФОРУМ   ГЕОПОЛИТИКА

ФОРУМ   СТАРОВЕРИЕ

МАНИФЕСТ   АРКТОГЕИ

ТЕКСТЫ  ДУГИНА

ПЕРСОНАЛИИ

КНИГИ  ДУГИНА

КАТАЛОГ АРКТОГЕИ

РЕСУРСЫ МЕТАФИЗИКА

РЕСУРСЫ ЭРОТИКА

РЕСУРСЫ ЛИТЕРАТУРА

РЕСУРСЫ ПОЛИТИКА-ГЕОПОЛИТИКА