finis mundi

koi-8

-Wann endet die Zeit?

-Gott weiss es.

-Gott allein weiss es.

Важнейший материал для медитаций.

Историко-магические мистерии FINIS MUNDI.



Текст аудиомистерии 2

Юлиус Эвола

ВОЛШЕБНЫЙ ПУТЬ ИНТЕНСИВНОСТИ

Нет, это не тексты Рене Генона, критика современной цивилизации номер 1. Генон выражался спокойнее, отвлеченнее, академичнее. Это слова, открывающие книгу его итальянского сподвижника Юлиуса Эволы. Генон был персоной жреческого типа, для него мысль была намного выше действия, а бесстрастная истина привлекательнее стихии борьбы и сопротивления. Эвола воплощает в себе именно воинский. Кшатрийский дух. Там, где у Генона констатация, - у Эволы - призыв, где у Генона утверждение, у Эволы - политическое действие, у Генона - разоблачение, у Эволы - идейная и физическая битва.

И тем не менее они очень близки друг другу духовно. Начав с переводов Генона на итальянский, Эвола постепенно стал величиной, почти равной Генону в традиционалистской среде. А так как страстные, исполненные могучей воли и глубоких знаний тексты и жесты Эволы затрагивали большее количество мятежных сердец западной элиты, то имя Эволы стало быть может еще более известным, нежели имя его гениального учителя Рене Генона.

Юлиуса Эволу часто называют "последним кшатрием". Кшатриями называли в Индии касту воинов и королей. Странный персонаж, в самый разгар циничного двадцатого века, он жил, мыслил и действолвал так, как если бы на дворе стояла благословенная эпоха блистательного, магического, жестокого и парадоксального, духовного и воинственного Средневековья...


evolaБарон Юлиус Эвола родился в Риме 15 мая 1898 года в семье итальянских аристократов. В автобиографической книге "Путь киновари" Эвола рассказывал о своей юности:

Протест, нонконформизм, духовное восстание - общий знаменатель всего жизненного пути Юлиуса Эволы. В ранней юности он выражался в самых радикальных и нигилистических формах.

Молодой Эвола после краткого увлечения футуризмом становится одним из первых итальянских дадаистов, считая футуризм слишком реакционным и не достаточно новаторским.

Эвола знакомится с Тристаном Царой, пишет дадаистические стихи и поэмы, устраивает хэппэнинги и пишет картины. Некоторые из них в настоящий момент украшают стены Галереи современного искусства Рима в зале, посвященном дадаизму. Работы Эволы привлекли внимания Дягелева, а его сценографические этюды к постановкам "Пелеас и Мелизанда"Дебюсси вошли в историю современного балета как иллюстрации "декадентского периода".

Вот фрагмент поэмы раннего Эволы "Темные слова внутреннего пейзажа":


Практика активного нигилизма подвела Эволу вплотную к самоубийству. Нечего защищать, нечего утверждать. Солнце Европы склонилось к зоне непроглядных сумерек. Не случайно уже в зрелые годы именно Эвола переведет на итальянский Шпенглера. "Закат Европы".

Но от трагического шага дадаист Эвола все же воздерживается. В этом ему помогает буддистская этика дзена, которого Эволы открыл для себя одним из первых в Европе. Его книга о дзэн-буддизме - "Доктрина Пробуждения" стала отныне классикой.

Растворение внешнего и вскрытый хаос внутреннего не погубили Эволу, как многих других более впечатлительных и более слабых гениев.

"То, что меня не убивает, делает меня сильнее". Эту формулу Ницше, его любимого философа. Юлиус Эвола прочувствовал не себе.

Ему открылся "высший путь", деваяна, солнечный путь олимпийского героического пробуждения. Эвола любил цитировать буддистский трактат "Маджхима-никайо" -

После всех испатаний водами в душе Эволы открылся сверкающий кристалл - бриллиантовая, молниеподобная сила Ваджры.


От искусства барон переходит к философии. Здесь его, естественно. привлекают самые радикальные стороны - он вырабатывает новое название для характеристики своих взглядов - магический идеализм. Еще более радикальный и предельный, чем объективный идеализм Фихте. Гегеля и Шопенгауэра. Именно магический. Не абстрактный, академический, демагогический, тщетный и голословный. Идеализм Эволы - абсолютен, тотален. Он пишет философские книги " Феноменология абсолютного индивидуума", "Теория абсолютного индивидуума" и так далее. Основная мысль такова - "материальное является иллюзорным, духовное - не мыслительная абстракция, а конкретная преображающая, почт физическая сила. Дух не имеет никакого отношения к морали, к условностям культуры, к разуму. Он конкретная молниеносная световая сила, которая открывшись делает существ и вещи тотально иными - пробужденными, абсолютными, трансцендентными."

Миф - достовернее истории, а легенда реалистичнее хроники. Магический идеализм Эволы это идеализм героического преодоления и преображения.

Как и в искусстве в философии Эвола все доводит до крайности. Смело переходя ту грань, где останавливаются его более осторожные коллеги - Джентили, Михельштедтер, Вайнингер, Папини, экзистенциалисты и ницшеанцы.

Эвола лично знаком со многими выдающимися мыслителями той эпохи. В частности, он признает, что огромное влияние на него оказал Мережковский, а через него Достоевский. К ним он возвращается в течение всей жизни.

Одно из его крайне любопытных эссе называется "Кириллов и инициация" о "Бесах" Достоевского.

"Мы вынуждены становиться богами" - вот главный тезис всего мировоззрения Эволы, как в его ранних чисто философских трудах, так и на его зрелом традиционалистском этапе жизни.


Но окончательно взгляды Эволы оформились после того, как он открыл для себя Рене Генона, труды которого тут же перевел на итальянский. В Геноне и его бескомпромиссном радикальном традиционализме Эвола нашел твердое и логичное законченное выражение своей собственной интуитивно предчувствуемой позиции. "Кризис современного мира". В этом он нисколько не сомневался.

Более всего, его впечатлила положительная сторона учения Генона - мир Традиции, взятый как безусловный позитивный полюс, как солидная и надежная база для тотального сопротивления.

Все силовые линии мысли Эволы сходятся в традиционализме Генона. Среди своих главных учителей Эвола назовет три имени - Рене Генон, Гвидо да Джорждо (итальянский традиционалист и друг Генона) и немецкий профессор Герман Вирт, автор гиперборейской теории, исследовавший истоки великой нордической Изначальной Традиции.

Нигилизм раннего дадаистического периода, идеалистический экстремизм философского этапа, интерес к спиритуализму и средневековым текстам все это находит высшее обоснование в трудах Рене Генона. Отныне и до конца своих дней Юлиус Эвола будет отождествляться только с одним направлением - интегральный традиционализм.


В мире Традиции Эволу привлекали те стороны, которые были связаны с "воинственным духом", сакральные доктрины для кшатриев, касты королей и воинов. Для Эволы действие было наделено огромным значением. Поэтому его интересует не столько чисто метафизические аспекты Традиции, сколько ее оперативная, посвятительная, магическая и реализационная часть.

Магия, алхимия, доктрины йоги и буддизма, рыцарская инициация и древние мистерии - всем этим темам Юлиус Эвола посвятил по книге - "Введение в магию как в науку о высшем Я", "Герметическая традиция", "Йога могущества", "Доктрина Пробуждения", "Мистерия Грааля" и т.д. Названия говорят сами за себя. Каждая книга - серьезнейшее исследование, документированное и прожитое, глубоко личное и предельное бесстрастное, объективное.

Совершенно новый жанр - строгость академизма (но без внутреннего безразличия и отстраненности) совмещенна с глубоким и интенсивным практическим проникновением (но без типичного неспиритуалистического пафоса и пустых эмоций).

Мир Эволы - мир конкретного преображения индивидуума и реальности. Измени себя - измени все вокруг. Уничтожь в себе современного человека - брось вызов современной цивилизации. Вскрой внутри зерно духа - восстанови вовне общество традиционного типа - Новое Средневековье, духовную иерархию, царство гнозиса и магических королей.

Личная реализация по Эволе не отделима от внешней борьбы.

Оба эти аспекта наиболее полно описаны в книге Юлиуса Эволы "Восстание против современного мира"


"Восстание против современного мира" - квинтэссенция мысли Эволы. Его завещание. Заглавие явно указывает на книгу Генона - "Кризис современного мира". Но у Генона это холодный приговор, страшная констатация.

У Эволы - призыв к действию, к героическому преодолению, к активному сопротивлению, к войне, Восстанию, Революции...

К таким "сохранившим вертикальное положение" людям обращается Юлиус Эвола с призывом Великого Восстания. Агриппа Неттесгеймский использовал выражение "anima stante e non cadente" "душа, стоящая и не падающая".

Трудно себе представить, зная глубину падения современности, что такие люди еще существуют и что они способны на эффективное сопротивление.

Юлиус Эвола особых иллюзий на этот счет не питает.

Темный век, Кали-юга, эпоха вырождения, материализма, глубоко ложных идей "демократии", "равенства", "рынка", "гуманизма", "прогресса"... Но даже безнадежное дело имеет высшее трансцендентное оправдание. Есть люди, которые не смиряются со злом, не смотря на всю видимость его тотального торжества.

Для них книга Эволы "Восстание против современного мира" - цитатник и путеводитель, главное учебное пособие и основная доктринальная опора.

Эвола выбирает действие, путь войны, путь сопротивления, путь активного участия в социально-политической жизни.

Не трудно угадать к какому лагерю он окажется ближе всего...


Сфера действия двойственна в отличие от сферы чистых принципов. Область кшатриев - воинов более относительна, чем область жрецов и метафизиков. Ангажированность в преходящей постоянно меняющейся политической реальности неизбежно приводит к некоторым аберрациям даже самых гениальных традиционалистов.

Эвола примыкает к правым политическим режимам Европы, стремится придать им традиционалистское, духовное измерение, привнести мифологическое, сакральное начало, сделав из алхимии и магии необходимый компонент идеологической формации режимов Третьего Пути.

Задача почти невыполнима. Если в исходных позициях есть многие положительные черты, то на практике Консервативная Революция становится делом демагогов, народных трибунов, промышленников, карьеристов и в лучшем случае банальных консерваторов, которым до Гипербореи и "доктрины Пробуждения" нет никакого дела. А там, где и наличествует внешний интерес к сакральному - все пропитано довольно поверхностным неоспиритуализмом, фрагментарными теософскими и антропософскими теориями, представляющими собой лишь пародии на полноценную и аутентичную Традицию.

Профанизм и вульгарный мистицизм - вот два важнейших врага, с которыми пришлось столкнуться Эволе внутри того лагеря, который он сознательным и волевым образом избрал.

Хотя многие главы правых режимов Европы 20-х - 30-х годов с большим вниманием прислушиваются к Эволе, изучают его труды, дальше личных симпатий дело не заходит.

Журнал Эволы "Ля Торре", где он излагал свою политическую позицию, закрыт фашистской цензурой с подачи Ватикана. Выступления, конференции и публикации в Германии 30--х годов прерваны благодаря доносу, обвиняющего Эволу в "недопонимании значения женского начала в новой арийской национал-социалистической Германии".

Любопытно однако, насколько внимательно эсэсовцы отнеслись к нюансам традиционалистских воззрений Эволы. В вину было поставлено лишь "недопонимание значения женского начала".

Может быть, истинная причина была в другом - Эвола был тесно связан с движением немецких консервативных революционеров, которые находились в прямой оппозиции режиму Гитлера. Но это была "оппозиция справа"!


Никогда Эвола не отказывался от своих антидемократических и антикоммунистических убеждений. Он не состоял ни в одной партии. Но в отличие от бывших фашистских функционеров, взапуски принявшихся отмежевываться от фашизма как только стало понятно. что страны Оси обречены, (вам это ничего не напоминает?) , Эвола не проронил ни единого слова в свое оправдание, не выпячивая факт притеснений и гонений, оставаясь верным идеалу, который относмился к режимам Муссолини или Франко как чистый оригинал к искаженной и уродливой пародии.

Последний аристократ Запада, подобно Гамсуну, Паунду, Селину, Юнгеру и Хайдеггеру, он не раскаялся в том, во что верил и отказался пинать поверженного зверя.

Официальных идеологов режима Муссолини сейчас перечитывают разве что академические историки. Они никому не интересны. Скучны и бесплодны.

Руки тех, кто вопреки всему остается верным Третьему Пути тянутся к книгам барона Эволы. Посмертное наказание за конформизм и карьеризм одних, и воздаяние - пусть слабое и недостаточное - несгибаемой мужественности другого.

Могли ли принять такой магический идеализм в политике правые чиновники, доросшие в лучшем случае до смутного, ограниченного, ксенофобского национализма или чванливого и отвратительного биологического расизма!

После войны Эволу все же попытались судить за его идеи. Но вынуждены были оправдать.

В качестве защитной речи черный барон зачитал фрагменты из текстов Платона.

Судьи вынуждены были признать его правоту - либо цензурировать Платона и Аристотеля, а также всю недемократическую и не прогрессистскую мысль, начиная с Античности, либо оставить последнего человека Средневековья в покое.


Традиционная доктрина действия полнее всего выражена в учении Тантр. Ему Юлиус Эвола посвятил одну из своих лучших книг - "Йога могущества".

Тантризм основывается на том, что сексуальная энергия, заложенная в человеке. представляет собой важнейшую космическую силу. Эту силу обычные люди расходую бессмысленно и бездарно. Рассеивая ее по случайным влечениям, глупым связям, банальному наслаждению, скотской похоти.

Но сила секса может послужить иной цели. Стать путем к обретению бессмертия, пробуждения, выхода за пределы ограниченного и обусловленного. Эта область инициатической эротики, тантрического ритуала.

Специальный ритуальный культовый половой акт Тантры - майтуна - призван довести магическую силу эроса до предельного напряжения, насильственно препятствуя его естественному протеканию. В результате происходит "разрыв сознания", молниеносная трансформация глубинного "я" человека, и тогдо внутри него обнаруживается новое трансцендентное измерение, не подверженное более законам времени и пространства.

Но это - венец Тантры, ему предшествует долгий инициатический путь.

Это путь парадокса - то, что в других Традиция считает вредным для духовной реализации, табуированным, в Тантре, напротив, активно используется. Но не в обычном профаническом, а в особом преображенном значении.

Знаменитая доктрина "пяти вещей" - хлеб, мясо, вино, рыба и соитие - основа Тантры. Все, что традиционная аскеза запрещает, Тантра, напротив, рекомендует.

Эволу цитирует в одном месте пассаж из "Куларнавы-тантры"

Но пассивное обращение с этими опасными реальностями ведет лишь в растворению во внешних сумерках. Оно необходимо для того, чтобы брутально очистить внутреннее сокровище от темных напластований майи. Если же грязь души окажется единственным содержанием существа - ему крупно не повезло. Он не проходит. Место уступается следующему.

Путь Тантры опасный. Сам Эвола никогда не рекомендовал его в качестве основного своим ученикам. Но судя по определенным свидетельствам сам он продвинулся по нему очень далеко. Даже в самом преклонном возрасте, прикованный к инвалидной каляске, он оставался активным, энергичным и патологически красивым, так что восхищения и любовь сотен женщин сопровождала его до самой смерти. Об этом свидетельствуют люди знавшие его лично - сербский художник Драгош Калаич и французский писатель и мыслитель Жан Парвулеско.


Интенсивный тантрический опыт, напряженный интеллектуальный труд, активное участие в политической жизни, альпинизм, живопись, поэзия, активный тантрический опыт... Эвола в одной своей жизни прожил и испытал столько, что хватило бы на сотню гениев.

В конце войны, когда Эвола в Вене исследовал секретные архивы эзотерических организаций, во время бомбежки он получил фатальную травму. Взрывной волной его отбросило на стену дома в результате перелом позвоночника.

Заметим, что обычно Эвола как и Юнгер в Париже прогуливался во время бомбежек свободно и не возмутимо с удовольствием наблюдая апокалиптические пейзажи. Поэтому травму свою он воспринял с искренним недоумением. Побывав в тысячах экстремальных ситуаций в горах, в воздухе, в экзотических районах криминально-мистической Праги и эсэсовских лагерях , он считал, что с ним уже ничего не может приключиться.

До конца жизни в переписке с Геноном он возвращался к этому жуткому моменту. Стараясь понять, зачем его высшее Я выбрало для него такую судьбу во второй половине жизни. Отныне он был прикован к инвалидному креслу.

Но в таком состоянии в период, когда полностью потерпели крушение все политические идеалы, которым он отдал себя, когда в мире восторжествовали наиболее одиозные и отвратительные для него взгляды и ценности, когда современный мир раскинулся по планете во всем своем омерзительном обличии - Юлиус Эвола не оставил своей борьбы. Священного дела Восстания против современного мира.

"Человек среди развалин"

Так называлась его книга, написанная вскоре после 1945. Отныне - это единственное определение для его позиции.

"Человек среди развалин"... Парадоксально, но единственнным "стоящим вертикально " остался тот, кто был прикован к инвалидному кресую.. Судимый, затравленный, не признанный, замалчиваемый, с расколотом на двое позвоночником.


Последняя теоретическая книга Эволы - "Оседлать тигра". Это самое нигилистическое произведение его позднего периода. В ней он практически возвращается к тому радикальному отрицанию, с которого начал в дадаистскую эпоху.

Окидывая беспощадным взором двадцатый век, Эвола утверждает - <I> "все потеряно окончательно, защищать и отстаивать больше совершенно нечего, мы подошли в плотную к роковой черте." </I> Тезис Ницше "подтолкни, что падает" истинен как никогда ранее. Отныне нам остается лишь "оседлать тигра", способствовать тому, чтобы эта проклятая цивилизация провалились в уготованную ей самой себе яму вместе с дряблым идиотическим человечеством, позволившим лживым вождям сделать с собой все что угодно."

Позиция последних стоящих вертикально людей - людей посреди развалин - сводится к парадоксальному "нигилизму справа" или "правому анархизму". Этот тип - "дифференцированного человека", "человека обособленного".

"Обособленный человек" внутренне принадлежит миру Традиции. Миру совершенно позитивному, утвердительному, Солнечному. Но так как современный мир - полная противоположность миру Традиции, то в отношении него "обособленный человек" выступает как тотальный разрушитель, не щадящий никого и ничего.

Но это не отчаянье. Не истерический взрыв тех, кто последовательно проиграл все политические баталии - это математически верный строгий закон Традиции.

Это - последний завет Юлиуса Эволы. Стоический. Мужественный, благородный. Почти не выполнимый, поэтому особенно привлекательный.

"Черный барон" умер в 1974 году. Урна с его прахом покоится, согласно, завещанию в альпийском леднике на вершине горы Монте Роза.

Даже, если бы ночь Духа была бесконечной, всегда найдется кто-то, кто без страха, торопливости и иллюзий будет ждать УТРЕННЕЙ ЗВЕЗДЫ.

Подобно Юлиусу Эволе, последнему герою, шедшему по невозможному ПУТИ ВОЛШЕБНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ.



"Ги Дебор - Кошмар Общества Зрелищ"

В веселую эпоху начала 50-х, когда авангардист Мишель Мурр, переодетый доминиканцем, провозглашает во время пасхальной седмицы в Нотр-Дам длинную суперрадикальную ницшеанскую проповедь, когда "ателье экспериментального искусства", выставив работы некоего "Конго" и получив позитивный отзыв авангардных критиков, объявляет, что автором работ была обыкновенная шимпанзе, в нонконформистскую вселенную врывается молодой гений Ги Дебор, радикальный и беспощадный.

Первым скандальным подвигом Дебора был страшный выпад против Чарли Чаплина по случаю его приезда в 1952 в Европу. Ги Дебор с друзьями разбросал листовки против Чарли Чаплина и сорвал ему прессконференцию...

Дебор обозвал этого сопливого псевдо-гуманиста "мошенником чувств и шантажистом страданий".

Воззвание, обращенное против Чаплина заканчивалось словами:

"Go home, Mister Chaplin!"

Уже в этом заметна основная линия будущего ситуациониста Дебора - неприязнь к буржуазным суррогатам масс-культуры, особенно тогда, когда они отмечены лживым

прогрессизмом и фарисейским гуманизмом.


Ги Дебор родился во французской провинции в 1932 году в семье мелких буржуа.

Так как строгий секрет относительно своей личной жизни и биографии был для Ги Дебора законом, трудно что-то сказать наверняка о его жизненном пути.

Известно только, что он прервал учебу в институте без каких-либо серьезных причин и переселился в Париж, где в скором времени стал завсегдатаем самых экстремистских эстетических и политических кругов.

"Я исповедывал экстремизм независимо от какого-то конкретного повода, без всякого ясного проекта и рациональной цели. Мой экстремальный нигилизм ничего не хотел знать или тем более продолжать из того, что раньше было признано смыслом жизни или задачей искусства".

Так говорил он о самом себе в редчайших фрагментах биографического характера.

Такой настрой сопровождал Ги Дебора вплоть до конца жизни.

Это был один из величайших нонконформистов нашего времени - несгибаемый, радикальный, неподкупный, несоблазняемый, бесстрашный.

Такой темперамент и наклонности предопределили и выбор друзей.

Ги Дебор так говорил о них:

Подстать друзьям были и литературные предпочтения.

Больше всего юный Ги Дебор восхищался великим графом Лотреамоном и главным персонажем его невероятно жестокой поэзии - Мальдорором.

В том же духе сформировались и привычки юного экстремиста. Более всего его характеризовало стремление к непрерывному пьянству.


В июле 1957 года в Коза д'Аросса Ги Дебор вместе с несколькими сподвижниками из радикальных политических и артистических кругов основывают уникальное движение - "СИТУАЦИОНИСТСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ".

Это особая политико-художественная организации, на подобии Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова, которая ставила своей целью тотальную борьбу с буржуазной Системой.

В каком-то смысле можно назвать движение Ги Дебора анархо-марксистским, но при этом важно, что в нем ясно различимы и мотивы довольно далекие от новых левых - мотивы Третьего Пути, отрицающего как социализм, так и капитализм, как бюрократическую диктатуру Советов, так и мягкий тоталитаризм капиталистического общества потребления.

В первом манифесте Ситуационистского Интернационала, составленного, естественно, Ги Дебором. говорилось:

Буржуазная реальность представляется Ги Дебору и ситуационистам триумфом эксплуатации, лжи, порабощения, смерти.

За блестящими оболочками общества изобилия, за яркими красками городов и улыбающимися с рекламных щитов розовощекими младенцами и подмигивающими красотками скрыто иное ужасающее лицо.

Это - Великая Чума, ласковый тоталитаризм отчужденных отношений.

Стеклянные полосы витрин непроходимее толщи тюремных стен.

Камень темницы заставляет работать активное воображение - там, по ту сторону, есть воздух свободы и жизни, счастья и воли.

Арестант признанный таковым и обществом и самим собой, даже если никогда не выйдет за пределы камеры, знает, твердо знает, что там есть, точно есть, настоящий мир, чистый воздух, телесный и душевный праздник яркого восприятия бытия.

Современный человек внешне свободен, кроме одной детали.

У него украли реальность, поместив ее за стекло.

Его чувства как протезы, его сознание - машинальное повторения непонятых фраз, его ощущения спровоцированная массмедиа симуляция.

От пейзажей, ландшафтов, событий...

Что-то не-то... Во всем что-то не-то...

Буржуазия и принципы ее экономической доминации украли и извратили основу реальности. - К такому выводу приходит Ги Дебор, и зная его темперамент, можно быть уверены, что дела его в скором времени не разойдутся с убеждениями.

В 1967 году выходит главный труд Ги Дебора, своего рода "библия" современного нонконформиста, экстремиста, революционера.

Эта книга принесла ему международную известность, его имя стало синонимом той концепции, которая излагается в этом произведении.

Это не просто констатация, это глубинное открытие, прозрение, пророческое постижение самой сути той ситуации, в которой довелось жить нашим современникам - "последним людям", о которых с таким презрением и брезгливостью говорил Заратустра Фридриха Ницше.

Ги Дебор "Общество Зрелищ".

Что такое в его понимании зрелище -

"Точно также как отдых не есть работа, точно так же зрелище не есть жизнь."

Зрелище, общество Зрелища есть "конкретное отрицание жизни".

Зрелище разделяет то, что некогда было соединено в человеческом опыте, что составляло сущность этого опыта - спонтанное, прямое, цельное и объемлющее схватывание реальности, ее неповторимый, прямой и не расчленимый вкус бытия, ощущение истории, момент аутентичного переживания, размышления, восприятия.

Трудно объяснить людям, воспитанным в Обществе Зрелища, сформированным Обществом Зрелища, подчиненным и рабски преданным Обществу Зрелища, запуганным и подкупленным Обществом Зрелища, трудно объяснить таким людям, что есть, было, может быть и будет еще нечто, кроме привычной для них отчужденной имитации, вездесущего Зрелища, вытеснившего собой Жизнь.

Ведь Общество Зрелища хочет быть тотальным, хочет представиться себя вечным, хочет придать каждому из своих эфемерных, бессмысленных, быстротекущих моментов видимость бесконечной серьезности, весомости, единственности...

Ги Дебор в своей главнейшей книге "Общество Зрелища" продолжает линию радикальных революционеров, разоблачавших фиктивность и бытийное убожество буржуазного мира.

Эрих Фромм определил сущность буржуазного порядка вещей как переход Бытия в Обладание.

У Шекспира в "Гмалете" постановка вопроса была метафизической, онтологической.

"Быть или Не Быть"...

Это вопрос чистой экзистенции, человеческого духа, поставленного непосредственно перед бездной своей неочевидной, сокрытой, испытующей Причины.

Но так могут рассуждать только принцы, аристократы, избранные, индивидуально ответственные за Историю перед лицом Бытия.

Далее следует Маркс с его разоблачением сущности капиталистической эксплуатации и формулировка Эриха Фромма - "Быть или Иметь".

О возможности "Не быть" уже не упоминается, так как нисхождение проблемы в материальную конкретность заставляет ставить вопрос было грубо.

Быть - значит двигаться изнутри вовне, давать, дарить, расточать, как солнце, как мужчина, как звезда, как божество.

Вернер Зомбарт называл это "путем героя".

Иметь - значит двигаться извне вовнутрь, заимствовать, копить, присваивать, приватизировать, тащить, расхищать, красть.

Тот же Зомбарт называет это "путем торгашей".

Когда человек или социальная система выбирает тезис "ИМЕТЬ" происходит отчуждение от жизни, подмена, узурпация, фрагментация реальности.

Но это не последний этап.

Ги Дебор утверждает, что за фазой обычного капитализма, то есть за фазой "Иметь" приходит фаза особо мерзкого капитализма, в котором отчуждение и подмена достигают своего пика. Это и есть Общество Зрелища.

В нем даже исчезает Обладание, даже шкурное Иметь.

Вместо этого наступает царство чистой видимости.

"Теперь уже речь идет не о накоплении, но о пассивном созерцании уже Накопленного, но не вами, а кем-то еще, иллюзорным субъектом, с которым каждый стремится отождествиться, но тот все время ускользает, ведь он есть чистая иллюзия, химерическая масса абсолютного капитала .

Сфера обладания расширяется в той мере, в какой само это обладание становится все более и более фиктивным.

Теперь уже человек не имеет, но ему кажется, что он имеет. "

На самом деле, он просто смотрит бесконечную пьесу об Обладании и Богатстве, он потребляет не вещи, но их зрелищные муляжи, имиджи, образы, голографические, рекламные химеры...

Если раньше Система бросала непокорных в лагеря и их сторожили тысячи вооруженных охранников, сегодня она приковывает их невидимой цепью к зловещему экрану. Здесь все позволено, но ничто не возможно.

И чем больше люди смотрят в чарующую электрическую поверхность, тем меньше они видят. Чем больше слушают, тем меньше понимают.


Общество Зрелищ не только капитализм в его классической форме.

Пусть не строят иллюзий апологеты Советской системы.

Ги Дебор не щадит и ее.

Он уверен, что и это тоже лишь Зрелище, что прекрасная коммунистическая идея, счастье истинной Революции и подлинного уничтожения буржуазного строя, были лишь спародированы и искажены в советском опыте причем почти сразу после Октября.

Там, где есть бюрократия, как носительница власти, там есть отчуждение, там есть капитал, там есть Зрелище.

Ги Дебор, говоря об СССР сознательно избегает употреблять термин социализм.

С его точки зрения, это скорее госкапитализм, в котором чиновничество и бюрократия выполняют роль эксплуататорского класса, тиранически насилующего тружеников и пролетариат.

Такой строй - строй "централизованного Зрелища".

В нем ложь и отчуждение гротескны, абсурд и фальсификация очевидны, спектакль неуклюж, коряв и недоделан. У актеров постоянно спадают маски, и даже суфлер теряет листки со словами ролей.

Конформизм интеллектуалов чрезмерен и подчеркнуто экстравагантно раболепен, а поэтому неубедителен, как бы вскрывая нелепость всего предприятия.

Централизованное Зрелище агрессивно, тоталитарно, уродливо и поэтому не так эффективно.

Поразительно, что уже в 1967 году Ги Дебор фактически предсказывает крах Советизма и причины этого краха.

Слишком глупая ложь эксплуататоров и слишком акцентированная покладистость эксплуатируемых свидетельствуют о грубости, а значит не устойчивости всей Системы.

Общество "централизованного Зрелища" оставляет незадействованным слишком большой сектор периферии. а поэтому оно обречено на исчезновение или перерождение в более совершенную по степени эксплуатации и обмана форму - в капиталистический порядок. Капитализм это Общество распыленного Зрелища.

Распыленного, а не централизованного, как в случае советского чиновничьего госкапитализма.

Распыленность вуалирует реальную централистскую тираническую власть Капитала, порождает видимость спонтанности и плюрализма, соблазняет больше, чем запугивает, гипнотизирует, больше, чем наказывает.

Распыленный Спектакль.

Это высшее и самое совершенное детище Капитала.

Вершина его могущества.

Если раньше Капитал стремился к накоплению реальных товаров и реальных денег, то теперь он достиг этого, и накапливает Репрезентации, имиджи, образы, эфемерные фрагменты спровоцированной реальности, которые становятся все более реальными по мере того, как сами люди становятся все более фиктивными.


Советский марксизм был марксизмом потешным, пародийным, анекдотичным.

Его преподавателей, которые сейчас попрятались по щелям или быстро сменили имидж, можно было бы назвать идиотами и подонками.

Но они были не просто унтерменшевскими стукачами.

Они предали и извратили очень ценные интуиции, превратили в скучнейший и пошлейший фарс острые догадки и проницательные предвидения.

Сейчас, когда мерзавцы спешно побросали томики Маркса и затарились более подходящим Адамом Смитом, самое время обратиться к этому автору, безкомплексов и боязни быть не правильно понятыми.

Надо всегда делать прямо противоположное, чем это говорливое, но бессмысленное. агрессивно эфемерное большинство.

Так делал Ги Дебор, так будем действовать и мы. А с клятвопреступниками даже чужих и совсем не наших воззрений, мы будем разбираться по всей строгости.

Итак, Карл Маркс, учитель Ги Дебора.

У него есть фрагменты, опубликованные впервые только в 1841 году и начавшие распространяться еще позже - с 1953 года.

В мертвой оледенелой, отчужденной глыбе советского марксизма эти идеи вообще никак не учитывались и не обсуждались.

Мы имеем в виду "Экономико-филоософские рукописи", Grundrisse, фрагменты "Капитала" и т.д.

Так ни слова в советской политиэкономии не было сказано о т.н. циклах Капитала, с гениальной точностью предугаданных Марксом.

В эпоху индустриализации и после буржуазных революций Капитал обладает Формальной Доминацией над Трудом.

Т.е. он контролирует Труд, эксплуатирует пролетариат, правит над ним, воюет с ним.

Да, он все время побеждает, но все же речь идет о противостоянии двух противников, одного более сильного - Капитал, другого более слабого - Труд. Сам Маркс считал, что Труд в какой-то момент может сравняться по силе с Капиталом и через Революцию победить его.

Но...

Но может и не сравняться.

И не победить.

И проиграть

В таком случае начнется новый цикл - цикл Реальной Доминации Капитала.

Это уже не борьба, но абсолютное господство Капитала, как единственного субъекта экономической истории. Труд более не самостоятельная величина, но лишь функция от Капитала.

Рабочий, пролетарий, труженик более не один из двух противоборствующих начал, но просто фикция, учреждаемая Капиталом по его воле и его прихоти.

В принципе Капитал теперь может производить себя сам.

Эта жуткая апокалиптическая картина мрачного пророчества из малоизвестных произведений Маркса полностью согласуется с концепцией "Общества Зрелища" - осевой концепцией Ги Дебора.

Реальная Доминация Капитал проявляется в производстве Зрелища, Спектакля, который отныне становится единственным содержанием реальности. Зрелище, как высшая стадия Капитала, эксплуатирует не только труд рабочего, но и его досуг через контроль над потреблением, через рекламу, через искусственное создание все новых и новых потребностей. Если раньше рабочий подвергался эксплуатации строго в течении трудового дня, создавая прибавочную стоимость, теперь он во власти Капитала круглые сутки.

И досуг, и отпуск, и развлечения и даже сны - все подконтрольно Великому Спектаклю, потому что он не просто момент современной действительности, один из аспектов, но сущность современного мира, секрет его устройства, последнее основание его механизма.

Ги Дебор разоблачил Общество Зрелища, он нашел верные проникновенные слова и формулировки для вскрытия сути того кошмара. который называют современной Системой.

Что дальше?

Каковы выводы?

Тотальный пессимизм?

Пораженческая имитация жизни?


Ги Дебор и Ситуационистский Интернационал не просто заклеймили Общество Спектакля. Они создали альтернативный мир, непересекающийся с мажоритарной реальностью тотального капиталистического обмана.

Как диференциированные люди ситуационисты - последователи Ги Дебора и его друзья по Отрицанию - двигались сквозь химерический пейзажи современности, старясь превратить каждое происшествие в спонтанный ситуационный акт, в непредсказуемое творческое реальное столкновение с миром за пределом "распыленного Зрелища".

Они создали творческое направление, школу жизни, политико-эстетический стиль, которым были отмечены целые поколения бунтарей Европы. Но звездный час Ги Дебора пришел в мае 1968 года.

1968 год. Франция. Париж. На улицах в центре и особенно вокруг Сорбонны, такие долгожданные, такие прекрасные, такие манящие и головокружительные баррикады.

Непокорность.

Вызов, брошенный грязным полицейским свиньям, этим марионеткам Капитала, привыкшим к безнаказанности и насилию.

Весна и любовь.

Восстание и готовность к войне и смерти.

Наконец-то, наконец-то...

Ситуация, лучшая из возможных.

Когда задыхаясь от восторга и ненависти ты можешь крикнуть кастрирующей псевдо-отеческой мумии Системы -

Во главе студенческого восстания, Парижской весны, во главе юности и бунта против всесильной власти Общества Сна, Общества Зрелища, естественно, Ги Дебор и весь Ситуационистский Интернационал.

Дебор организует комитет Восстания в Сорбонне, который радикально возражает против всех компромиссов, предлагаемых парламентскими леваками, профсоюзами, догматическими ханжами от ленинизма или маоизма. Только Революция, только бунт, только тотальное неповиновение.

Не из страсти к беспорядкам.

Не из нигилизма.

Не из бравады.

Ведь скоро придется расплачиваться за все и весьма, весьма серьезно...

Нет, слишком глубоко заглянул Ги Дебор в бездну современного мира.

Слишком хорошо понял он силу кошмарных чар зловещего Зрелища.

Слишком ясно осознал, с чем имеет дело.

Восстание - это не игра.

Радикализм и экстремизм не просто поза или фраза.

Это настоящий трагический, пророческий реализм, ужасное понимание того, какова подлинная природа той отвратительной власти, которая носит лицемерное название "демократии".

Война с ней, война до смерти, до последней капли крови - подвиг не просто политический, но настоящий религиозный императив, более чем религиозный, метафизический.

На карту поставлена сама реальность, пробуждение, высшее достоинство человека, как Деятеля, как активного и благородного субъекта, способного подняться на один уровень с Историей, пробиться к ней, причаститься к ней, утвердить себя в бытии суверенным жестом Героя...

Ситуационисты - это миф революции 68 года. Это элита Восстания. Это символ предельного радикализма, несгибаемости, безупречного личного мужества. Они впереди на всех баррикадах. Они яростнее всех выступают против всяких переговоров и компромиссов. Они бросают бутылки с зажигательной смесью, булыжники и арматуру в шеренги полицейских. Именно ситуационисты призывают восставшую молодежь к оружию и реальному террору. Террор оправдан, поскольку он осуществляется против террористической Системы.

Кстати, безупречная логика. Она может быть оспорена только теми, кто признает сущностную правоту Системы, либо из симпатии (значит мы имеем дело с полицаем), либо из запуганности и надломленности (значит мы имеем дело с рабом).

"Империя тотального Сна", "Доминация распыленного Зрелища" как конкретное отрицание жизни.


Советские шестерящие идиоты из идеологических отделов посмеивались над французскими "леваками", брюзжали что-то о "мелкобуржуазном дух", о "левом уклоне", о безответственности и метаморфозах нигилизма.

Эта грязная мордатая сволочь также сонно и брюзгливо прозевала и предала великую страну, зевая наблюдала как агрессивные стервятники распыленного Капитала развевают в прах остатки социальных институтов, построенных и отлаженных ценой неверного, искаженного, но все же отважного и героического эксперимента.

Предавая и в теории и и на практике ситуационизм и пестуя своих недееспособных марионеток, которые подло ответят в скорости Москве еврокоммунизмом и легко переменяют хозяев на заатлантических боссов, вожди СССР только подтвердили страшную догадку Ги Дебора о сущностном единстве Общества Зрелищ как в его тоталитарно-советской форме, как Зрелища централизованного, так и в форме сугубо капиталистического распыленного Зрелища.

Но в момент Восстания все это было неважно.

Важно было бросить Системе вызов, сделать в этой впервые настоящей, впервые достойно масштабной ситуации мощный, хлесткий, яркий, полноценный жест...

И летели камни и зажигалки в дрогнувшие ряды марионеток Системы (точно также как и...)


Восстание 1968 года как известно окончилось поражением. Студентов разогнали. Умеренные и осторожные по крови и боли героев вползли во власть, тут же продав и предав все предшествующие идеалы.

Все повторяется, как в кошмарном сне.

Героический жест, всплеск неотчужденной, глубинной, онтологической воли, поражение, отчуждение, превращение в пародию, в карикатуру, в нечто прямо противоположное.

Восстание молодежи так потрясло Западное общество и особенно Францию, что в скором времени победили социалисты, и в конечном итоге, именно 68 году Миттеран обязан своим неоднократным президентством.

Общества Зрелища превратило восстание против Зрелища в очередное Зрелище.

Ги Дебора, естественно, обвиняли во всех тяжких грехах, но прямым преследованиям не подвергали.

Распыленное Зрелище действует хитрее и осторожнее тупого подавления открыто тоталитарных обществ.

Ситуационистский Интернационал и сам по себе стал постепенно разлагаться, а в 1972 годы самораспустился.

Ги Дебор продолжал ту же дифференциированную жизнь, что и раньше.

Он снял несколько авангардных фильмов, используя новаторские методы, разоблачающие Зрелище и его суть. Так в некоторых моментах экран оставался на долгое время темным, чтобы зрители отвлеклись от пассивного наблюдения за тем, что им навязывают и обратились бы пусть мысленно к тому, что не является Зрелищем, Спектаклем, то есть к Жизни.

Или к Смерти...

Это не просто парадокс или противоположность

Ги Дебор считает, что без представления о Смерти, без мысли о Смерти, без ощущения Смерти невозможно схватить вкус реального бытия.

Спектакль заменяет репрезентациями всю реальность. Вся реальность становится всем Зрелищем. А ее аспекты, ее части становятся отдельными видами Зрелища.

Реальное время становится рекламным временем, тем промежутком длительности, на протяжении которого Общество Зрелища или его компонент, это может быть ваша собственная жена или ваш собственный друг - стремятся презентовать вам свой товар в максимально привлекательном виде.

Товаром в таком обществе становится все - эротика, общение, высказывание, чтение, речь, жест, пейзаж...

Все ориентировано на производство Иллюзии и соучастие в иллюзии.

Начало этого процесса очевидно из классического марксизма - творения отчуждается от творца и становится товаром.

Следующий шаг - результат Труда (прибавочная стоимость) отчуждается от Труда и становится Капиталом.

Последний шаг - реальность в том числе человеческая реальность отчуждается от себя самой и становится муляжом, имитацией, Зрелищем.

Всякое современное время - время Спектакля.

Тоже верно и для пространства.

Реальное пространство через развитие транспорта, урбанистический рост городов, коммуникации становится пространством фиктивным, так как равно удаленность близких и дальних, известных и экзотических мест уравнивает их между собой, снимает их особенность.

Подменено время, подделано пространство, спародировано мышление, инсценирован выбор, даже Революция и та, и та превращается в пародию в кривых устах марионеток Системы Спектакля, загримированных по случаю в нонконформистов...

В 1987 году Ги Дебор после многолетнего молчания публикует последнюю книгу - "Комментарии к Обществу Зрелища". В ней нет ничего особенно нового. Лишь несколько нюансов, уточняющих чудовищную глубину и вместе с тем чудовищную иллюзорность доминации Общества Зрелища.

Важнее всего в "Комментариях" новая концепция - концепция "Интегрированного Зрелища".

Напомним, Централизованное Зрелище, централизованный Спектакль - это псевдосоциалистические тоталитарные системы, в которых доминирующим классом является бюрократия. Это разновидность государственного капитализма.

Распыленное Зрелище, Диффузный Спектакль - это буржуазно-демократический строй, более эффективный с точки зрения эксплуатации и порабощения Жизни отчуждением и Капиталом.

Ги Дебор не дожидаясь ни 1989-го, ни 1991-го, уже в 1987-ом году провозглашает как данность - (изумительна эта черта у провидцев они часто говорят о будущем, как об уже наступившем, а читатели не обращают внимания на даты) - провозглашает как данность, что Централизированное Зрелище уступает Распыленному Зрелищу по всем параметрам и должно вот-вот исчезнуть из истории.

Но он предвидит и появление новой формации.

Общество Интегрированного Зрелища.

Вот это и есть пик инфернального пути по спиральной дороге усугубляющейся Лжи.

Общество Интегрированного Зрелища.

Это - результат своеобразной конвергенции двух версий Отчуждения. Нечто третье, берущее от обоих форм самые ядовитые стороны.

Общество Интегрированного Спектакля, Зрелища основано на победе либеральной модели, так как она эффективнее в деле мягкого порабощения и усыпления Человека.

Но и от Централизированного Спектакля заимствуется кое-что.

Власть Капитала за ширмой телеэкранов и витрин становится все более централизованной и тоталитарной.

Демократия даже на словах отходит в сторону, уступая место тоталитарному Либерализму, Мировому Рынку.

История кончается. Ги Дебор говорил, предвосхищая Фукуяму,

Вот этой-то модели и предались все ренегаты, фарисеи и конформисты настоящего этапа истории.

От бывших советских секретарей обкомов и преподавателей марксизма-ленинизма до псевдо-революционных подонков таких как Бернар-Анри Леви, Андрэ Глюксман и прочей сволочи, поспешивших очиститься от всех пятен даже смутно напоминающих "ситуационизм" и смиренно поступить в лакеи либеральной Системы, чтобы говорить банальности и снимать бездарные репортажи для Общества Зрелища...

Общество Интегрированного Зрелища.

Самое страшное.

То, в котором живем мы с вами.

Нет, это не называется жизнью.

Это не называется жизнью пока зловеще светится экран в вашей комнате, пока кривляется в нем колченогий идиот в трико, и неестественная восковая тинэйджерша рекламирует прокладочные крылышки...

Это не называется жизнью, пока в вашей голове то, что там сейчас есть, а ваши губы двигаются и также безвольно и расслаблено...

Вы лунные швейцары у дверей пустого Ресторана, в котором празднует свой триумф невидимая темная пятнистая масса Капитала.


Ги Дебор пустил себе пулю в сердце в 1994 году.

Он всегда хотел умереть насильственной смертью, как многие из тех, кого он любил и с кем дружил.

Но его не убили, подобно его другу и издателю Жерару Любовичи, застреленному при странных обстоятельствах у порога своего дома в 1984 году.

Пришлось сделать все самому.

Действительно, не жить же в этом безумии, как пенсионер или пациент санатория.

Франция уже давно представляет собой настолько омерзительное место, что удивительно как там еще выдерживают несколько последних приличных людей.

А впрочем, Жиль Делез бросился в окно, Феликс Гуаттари умер сам...

Вместе с Ги Дебором спустя несколько дней покончили с собой двое его друзей, старых ситуационистов.

Это напоминает случай с группой французских сюрреалистов - Жак Вашес, Жак Риго, Жюльен Торма и Артюр Краван (кстати Артюр Краван был любимым автором Ги Дебора) обывателей, в том, что они занимаются лишь легковесной чепухой и болтовней, игнорируя серьезные жизненные вещи, взяли и покончили с собой на глазах у зрителей, чтобы доказать всю остроту проблематики, поставленной искусством.

Ги Дебора нет.

Есть Общество Интегрированного Зрелища.

Есть мерцающие рекламы и призывные витрины.

Есть много банков и много бирж.

Есть Единый Мир, маленькая планета, уловленная сетями Капитала, достигшего реальной доминации.

А Ги Дебора нет.

Стоп.

Ведь так легко здесь переставив некоторые слова и заменив некоторые формулировки перейти к сфере Религии и назвать вещи своими именами.

Для нас русских это будет возможно ясней, ближе и понятней.

Напрягитесь, вспомните, кто творец иллюзий?

Кто князь мира сего?

Кто властвует над человечеством в последние времена и заставляет склониться перед ним?....

И как называется тот, кто отдает всю свою жизнь, всю свою волю, всю свою силу, всю свою душу для борьбы с этим пугающим, зловещим существом, концентрирующем в себе как в призме все негативные моменты Мировой Истории?

Ну, ну, вспомнили?

Поняли?

Нет?



Автор А.Дугин. Музыкальный директор Г.Осипов, музыкальное оформление от магазина "Трансильвания 6-500" - Тверская, 25, в подвале, где шевелится ил.

Магазин CD графа Дракулы.

Арктогея настоятельно советует слушать программы "Трансильвания беспокоит" графа Хортицы (Гарик Осипов) и "На графских развалинах" Бориса Симонова. Обе на волнах Радио 101 и обе в полночь. Первая в понедельник (повтор в среду в 12 вечера), вторая во вторник.

Все темы крайне релевантны для "обособленных людей".

lebedev-frontov

Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет

Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея