ЮЛИУС ЭВОЛА "ЯЗЫЧЕСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ"
Москва, из-во "АРКТОГЕЯ",1990
перевод А.Дугина (1980)




ЧАСТЬ I
МЫ, АНТИЕВРОПЕЙЦЫ

УПАДОК ЕВРОПЫ НОВЫЙ СИМВОЛ СОЛНЕЧНАЯ НОРДИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ МЫ, ЯЗЫЧЕСКИЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ

УПАДОК ЕВРОПЫ

Современная "цивилизация" Запада нуждается в кардинальном перевороте, без которого она рано или поздно обречена на гибель.
Эта "цивилизация" извратила всякий разумный порядок вещей.
Она превратилась в царство количества, материи, денег, машин, в котором нет больше воздуха, свободы, света.
Запад забыл о смысле приказания и повиновения. Он забыл о смысле действия и размышления. Он забыл о смысле иерархии, могущества духа, человеческих богов. Он больше не знает природы. Природа для западных людей перестала быть живым телом из символов, богов и ритуалов - блистающим Космосом, в котором, как "царство в царстве", свободно движется человек: она стала мутной, роковой поверхностью, и ее тайны профанические науки стараются обойти с помощью своих ничтожных законов и ничтожных гипотез. Запад больше не ведает мудрости: он не знает благородного безмолвия тех, которые преодолели самих себя, не знает светлого покоя тех, "которые видят", не знает гордой "солнечной" реальности тех, в ком возродились идеи крови, жизни, могущества. На место мудрости вступила риторика "философии" и "культуры", мир профессоров, журналистов, спортсменов - схема, программа, лозунг. На ее место вступила сентиментальная, религиозная, гуманистическая скверна и плеяда возбужденных болтунов, которые опьяненно восхваляют "становление" и славословят "практику", потому что боятся молчания и раздумья. Запад больше не знает Государства.
Государство как ценность, как Империя, как синтез духовного и королевского, как путь к "сверхмиру", каким оно было во всех великих культурах древности - от Китая до Египта, от Ирана до Рима, до Священной Римской Империи Германских Наций - потонуло в мещанской убогости общества рабов и торговцев. Что такое война, война по своей собственной воле, как высшая ценность (будь то в победе или в поражении), как священный путь духовной реализации; почему доступ в небесную обитель Одина, Валхаллу, открыт героям, павшим на поле битвы; почему в Исламе "священная война" (джихад) есть синоним "божественного пути"; почему в арийской Индии воин всегда уподобляется аскету, и почему в классической древности он символизировал собой mors triumphalis (победу через смерть) - что означает такая война, не знают больше трусливые европейские "активисты". Они не знают больше воинов, они знают только солдат, и достаточно небольшой стычки, чтобы привести их в ужас и вызвать у них поток гуманистической, пацифистской и сентиментальной риторики. Европа потеряла свою простоту, она потеряла центр своей деятельности, она потеряла свою жизнь. Демократический недуг и семистский яд пропитали ее вплоть до самых корней, - они везде: в праве, в науке, в мышлении. Вождей - существ, которые выдвинулись не посредством насилия, не из корыстолюбия, не как ловкие угнетатели рабов, а в силу своих неоспоримых трансцендентных жизненных достоинств,- почти не осталось больше. Европа сейчас - это огромное шарлатанское месиво, сжимающееся и трясущееся от страха, о котором никто не смеет заявить открыто, с деньгами вместо крови, с машинами и фабриками вместо плоти и с газетами вместо мозгов - бесформенное тело, беспокойно бросающееся из стороны в сторону, движущееся под влиянием сомнительных и неизвестных сил, которые превращают в порошок любого, кто осмелится им противостоять или хотя бы попытается уклониться от их воздействия. Все это - плоды столь восхваляемой западной "цивилизации". Все это - прославленные результаты суеверной веры в "прогресс", которая противоречит римской королевской власти, противоречит дорической Элладе, противоречит всем остальным формам великой арийской традиции. И все плотнее смыкается кольцо вокруг тех немногих, которые способны к великому отвращению и великому возвышению.

НОВЫЙ СИМВОЛ

Возможно ли еще в этом сумрачном мире освобождение и обновление?
Есть ли у Европы силы, достаточные для осознания своей задачи, и есть ли у нее воля для ее решения?
Не следует предаваться иллюзиям: только при осознании возможно действие.
Надо отметить угрожающую реальность процесса духовного распада, уходящего корнями в недра Предистории, высшей точкой которого является как раз то, что современные люди прославляют как свою высшую культурную ценность и который затронул все области мысли и действия. Компромисса не существует. Приспособление невозможно. Нам необходимо могущество нового Средневековья. Нам необходим радикальный, глубокий переворот - восстание варварской чистоты как во внутреннем, так и во внешнем. Философия, "культура", повседневная политика - ничего из этого. Не следует поворачиваться на другой бок на этом смертоносном ложе. Надо, наконец, проснуться и встать на ноги. Повсюду еще остались те, которые помнят о древнем благородстве, те, которые осознают всю серьезность невыносимой болезни и понимают, что все отдельно взятые области культуры слишком тесны для противодействия.
Пока еще не стало слишком поздно, надо призвать этих разрозненных людей к осознанию основной линии - вне всех ограничений и частных интересов, сдерживающих сегодня их силы.
Должно свершиться неумолимое действие, требующее развертывания всех их чистейших сил. Оно должно быть всепобеждающим, готовым уничтожить грязную корку риторики, сентиментализма, морализма и религиозного лицемерия, которой покрыто и гуманизировано на Западе все. Тот, кто проникает в храм - пусть он будет даже варваром - обязан изгнать оттуда всех осквернителей, сделавших в "цивилизованной" Европе из "духа", из добра и зла, из науки и божественности монополию и спекулирующих этим всю свою жизнь, тогда как на самом деле, они не знают ничего, кроме материи и того, что на эту материю наложили людские страхи и суеверия.
Всему этому надо сказать - хватит! - и при этом некоторые люди снова будут готовы к этому долгому пути, к долгому риску, к долгому созерцанию и к долгому молчанию; при этом снова повеет ветер далекого - ветер древней нордической традиции - и спящие Запада проснутся.
Анти-философия, анти-гуманизм, анти-литература, анти-"религия" - таковы предпосылки.
Хватит! - надо сказать эстетизму и идеализму, хватит! - душевной жажде, создавшей семистского бога для молитв и упований, хватит! - "потребности", которая держит нищих людей в оковах общества, чтобы, связав их взаимной зависимостью, дать им то, что не достает каждому.
Надо всем этим должно возвыситься с чистыми силами. И тогда появится задача, намного превосходящая "политику" и социальные предрассудки, делающая незначительными все трагические позы горя и внешние эмоции; задача, поставленная таким образом, что материальная сила, увлекающая за собой всех людей, все вещи, не сможет более иметь какой-либо вес.
В тишине, в строгой дисциплине самообладания и самоопределения мы должны с холодным настойчивым усердием создать из единиц элиту, возрождающую солнечную мудрость: то мужество (virtus), о котором не следует говорить вслух, и которое исходит из глубин души и сознания, доказывается не в спорах и книгах, а в творческом действии.
Мы должны снова проснуться для обновленного, одухотворенного, терпкого переживания мира, но не отвлеченного и философского, а вибрирующего в нашей крови: для переживания мира как могущества, для переживания мира как ритуала жертвоприношения. Такое переживание мира создаст крепкую, жестокую, активную форму, существо чистой силы; такое переживание мира откроет то чувство свободы и величия, то космическое дыхание, даже самого слабого дуновения которого еще не знали "мертвые" Европы.
Вместо профанической, демократической и материалистической науки, относительной и условной, являющейся рабой непонятых законов и явлений, глухой к глубинной реальности человека, мы должны - в этой элите - воскресить священную, внутреннюю, тайную, творческую науку духовной реализации и "самооблагораживания"; науку, которая способна управлять невидимой силой, повелевающей нашими существами и соединяющейся с тайными корнями рас и вещей; и при этом она воссоздаст, но не как миф, а как самую позитивную реальность, людей как существ, принадлежащих не к "жизни", а к "более чем жизни", способных к трансцендентному действию.
И тогда появятся вожди, род вождей. Невидимые вожди, которые не говорят лишних слов и не стремятся показываться на публике, но чьи действия не знают преград, вожди, могущие все. И тогда опять возникнет центр на Западе - на Западе, лишенном центра.
Это глубокое заблуждение считать, что обновление возможно без восстановления иерархии, т.е. без установления в низших формах, связанных с землей и с материей, с человеком и с человеческим, высшего закона, высшего права, высшего порядка, которые могут быть оправданы только живой реальностью вождя.
Это глубокое заблуждение считать, что государство может быть чем-то иным, нежели civitas diaboli ("дьявольская организация"), если оно не восстановлено как Империя; но так же ошибочно желать установления Империи на основе научных, милитаристских, промышленных, "идеальных" или национальных факторов. Империя - в традиционном понимании - есть нечто трансцендентное, и осуществить ее может только тот, кто обладает достаточной силой для преодоления ничтожных жизней ничтожных людей вместе с их аппетитами и сентиментами, вместе с их убогим национальным чванством, вместе с их "ценностями", "фобиями" и идолами. Это понимали люди древности, когда чтили во главе иерархии существ, королевская природа которых была сплавлена с сакральной и временная власть которых была пронизана духовным авторитетом "более чем человеческой" природы - таинственных носителей могущественных и грозных сил "Победы" и "Счастья". Это понимали люди древности, когда в любой войне они переживали "священную войну", нечто универсальное, торжествующее, все разрушающее и организующее заново, - с чистотой и неизбежностью, свойственными всякому исконно великому могуществу. Понимают ли это также те, которые еще могут и хотят оказать сопротивление? Понимают ли они, что нет иного духа, который должен быть разбужен, - хотя, быть может, в других формах и образах? Понимают ли они, что это является условием для того, чтобы каждая их "революция" не осталась незначительной случайностью в рамках отдельной нации, а стала бы универсальным началом, первым лучом света в плотном тумане "темных времен" - западной Кали-юги, началом истинного восстановления и единственно возможного оздоровления?

СОЛНЕЧНАЯ НОРДИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Мы говорили о древней нордической традиции.
Это не миф - это наша истина. Уже в древнейшие времена Предыстории, там, где позитивистские суеверия предполагают обезьяноподобных пещерных жителей, существовала единая и могущественная пракультура, отголоски которой слышатся во всем великом, что дошло до нас из прошлого - как вечный, вневременной символ. Иранцы знают о airyanem vaejo, стране, лежащей на крайнем Севере, и видят в ней первое творение "Бога Света", место, откуда пошел их род.
Это также обитель "Сияния" - hvareno - той мистической силы, которая связана с арийской расой и, в особенности, с ее божественными монархами; они видят в ней - символически - то "место", где впервые Заратустре открылась его воинственная религия.
В традиции индийских ариев также говорится о Света-двипа, где находится обитель Нараяны, того "Кто есть Свет" и того "Кто стоит над Водами", т.е. над случайностью происходящего. В ней говорится и об "уттаракура", нордической прарасе; под словом "нордический" там понимается солнечный путь богов - "дэваяна" - и, в описании "уттара" преобладает идея всего благородного, всего возвышенного, всего того, что можно назвать "арийским" в высшем смысле и что отождествляется с идеей Севера. Предками ахейско-дорического племени также считаются мифические северные гиперборейцы: оттуда пришел почитаемый этим племенем бог или герой солнечный Аполлон, победитель Пифона.
Оттуда Геракл - союзник олимпийских богов в их борьбе с титанами, истребитель амазонок и существ стихий, "Прекрасный Победитель", аватарой которого считали себя позже многие греческие и римские цари, - принес оливковое древо, и его листвой с тех пор венчают всех победителей (Пиндар).
Эта нордическая тема отождествлялась в Элладе с темой Туле, таинственной северной страны, называемой иногда "Островом Героев", "Страной Бессмертных", где правит белокурый Радамантис, и "Солнечным Островом", - thule ultima a sole nomen habens - лат. > - воспоминания о котором долгое время оставались настолько живыми, что в преданиях говорится, что Констанций Хлор выступил со своими легионами в Британию не столько ради воинской славы, сколько для того, чтобы в своем апофеозе власти приблизиться к месту, являющемуся "более святым и более близким к небу", чем любое другое. В нордическо-германских традициях часто Асгард, обитель Асов и преображенных героев, является образом именно этой северной страны, и нордические короли, считавшиеся полубогами и Асами, - semidios id est ansis , - и их народы, добивающиеся победы за счет своего мистического могущества "счастья", видели в той божественной стране истоки происхождения их династии.
Северным или северо-западным считается в галльской традиции Аваллон, откуда берет свое начало род Туата де Дананн, героических покорителей доисторической Ирландии, среди которых герой Огм точно соответствует дорическому Гераклу, - Аваллон, отождествляющийся иначе с Тир на мбео, "Страной Живых", царством Боадога, "Победителя". И ацтеки помещают свою прародину на севере в Ацтлане, который называется также "Белой Землей" или "Страной Света", откуда они вышли под предводительством бога войны Хуитцилопохтли. Тольтеки тоже считают изначальным местом происхождения своего рода Тлалокан, Толлан или Тулу, так же, как и греческая Туле, обозначающую "Солнечную Страну", тождественную "Раю" королей и героев, павших на поле битвы. Таковы ссылки, которые можно найти в различных традициях как воспоминание о нордической родине и нордической культуре, где трансцендентная, нечеловеческая духовность тесно связана с героическим, королевским, триумфальным элементом: в победоносном превосходстве формы над хаосом; в победе сверхчеловеческого и небесного надо всем человеческим и земным; в "солнечности" как в основном символе трансцендентного мужества; в идеале достоинства и благородства, который на материальном уровне по логике сакральных соответствий сопряжен с фигурами властелина, героя, господина.
И когда мы говорим о том, что следы передачи традиции ведут с Севера на Юг и с Запада на Восток, тем путем, которым двигались сохранившие духовность расы, то лишь потому, что уже в новое время великие арийские народы доказали, что они являются прямыми наследниками этой силы и этой культуры, доказали своими чистейшими ценностями и культами, своей явной божественностью и своей организацией, а также своей борьбой против ничтожных южных рас, связанных с землей и с духами земли, с "демонической", иррациональной стороной бытия, погрязших в смешении, коллективизме, тотемизме, "титанизме" и хаосе.
Кроме того - как уже явствует из всего сказанного выше - то, что было историей, стало сверх-историей: "Страна Живых", "Крепость Героев", "Солнечный Остров", с одной стороны, являют собой тайну происхождения, а с другой - тайну пути к новому рождению, к бессмертию, к сверхчеловеческому могуществу: пути, который может привести к высшему королевскому достоинству. И при этом исторические факторы становятся духовными факторами, реальная историческая традиция - Традицией в трансцендентном смысле, стоящим над временем Вечным Присутствием. Символы, знаки и сказания говорят нам о подземных путях этой Единственной Традиции и свидетельствуют о единственной подлинной "ортодоксии", где навсегда достигнута высшая точка, и где "солнечная" духовность вечно властвует над низшими силами. В соответствии с этим, в более поздние эпохи, когда уже началось роковое затемнение "божественности" (ragna-rokrr), в рассеянных силах и в вождях арийских племен "нордический" расовый элемент, отделившись от собственно "духовного" элемента, с которым он был изначально связан, стал особой категорией, определенным архетипом культуры.
Именно он определял в дальнейшем специфику и характер отношения к сверхчеловеческому уровню даже там, где уже не осталось никаких конкретных этнических взаимоотношений между различными арийскими ветвями. Именно этот общий тип мог бы снова объединить различные культуры при восстановлении духовной организующей силы, воздействовавшей ранее, в эпоху Пратрадиции, на низшие элементы и различные материальные формы.
Именно таким мы видим языческий Рим - последнее великое творческое деяние нордического духа, последнюю универсальную, и наиболее удачную в течение всего цикла, попытку восстановить силы мира в форме героической, солнечной, мужественной культуры: культуры, свободной от декадентского мистицизма, основывающейся на арийско-аристократическом типе господ Копий и Жертв, таинственно утверждающейся в нордических символах Волка, Орла и Топора, живущей в олимпийских воинственных культах Зевса и Геракла, Аполлона и Марса, в чувстве обязанности своим величием и своим бессмертием (aeternitas) Божественному, в свершении действия как ритуала и в свершении ритуала как действия, в ясном и могущественном переживании сверхъестественного в самой Империи, достигающем своей кульминации в символе Цезаря как божества (numen). Падение языческого Рима было падением величайшего традиционного солнечного оплота, и в силах, приведших к этой катастрофе, нетрудно узнать все то, что открыло путь последующим заблуждениям и последующему вырождению, вплоть до ситуации, сложившейся в современной Европе. Мрачная, варварская волна семитов, враждебная как себе самой, так и всему миру, с ее непримиримой ненавистью к любой иерархии, с прославлением всего слабого, неблагородного, лишенного традиции, с ее злобой ко всему тому, что является силой, достаточностью, мудростью и аристократией, была истинным ядом для Великого Рима, а также гальванизирующей субстанцией для всех южно-азиатских элементов разложения, уже ранее проникших в структуру романского мира; и эта волна явилась главной причиной упадка Запада.
Семитизация греко-романского, а впоследствии и всего нордического мира, произошедшая по большей части за счет распространения христианства, в действительности была восстанием низших слоев той расы, благодаря покорению которой арийско-языческие народы создали свою блистательную культуру. Дух Израиля, предопределяющий коллективное чувство "вины" и стремление к "искуплению", явно проявившийся во время упадка аристократической традиции древних патриархов, вызвал к жизни самые низшие силы эгейско-пеласгийского теллуризма, ранее подавленные ахейскими племенами; он вывел на арену борьбы касту шудра, так называемую "темную" касту (кришна) и демоническую касту асурья, над которыми в Индии, как форма над хаосом возвышается иерархия трех высших каст дваждырожденных - двиджа - вплоть до типа брахманов и королей, почитающихся там "великими богами в человеческом облике". Этот самый дух объединил силы, представленные в мифах в образе северных ринтурси или орд Гогов и Магогов, которым Александр Великий преградил путь символической Железной Стеной.
Эти силы, духовно воплотившиеся в раннем христианстве, уничтожили Дух. Если, с одной стороны, в своей смягченной форме, они воссоздали в лице католической церкви лунную духовность, т.е. духовность, архетипом и центром которой являлся более не "Герой", не сакральный король и не солнечная инициация, а святой, смиренно склоненный перед Богом, и идеалом которой являлась более не воинственно-сакральная иерархия и "слава", а братское общежитие и любовь к ближнему (caritas), - то, с другой стороны, в Реформации и в гуманизме мы видим уже откровенно анархическую, разрушительную, анти-традиционную и анти-духовную природу этих сил.
И в политических революциях, и в "либерализме", и в коллективизации действуют те же силы, ведущие человечество от катастрофы к катастрофе. Во всех формах современного общества - в науке, в праве, в миражах технического прогресса и во всемогуществе машин - как это ни парадоксально - открыто проявляется именно этот дух, торжествует именно эта нивелирующая воля, воля к количеству и ненависть к иерархии, к качеству, к различию. И все крепче становятся коллективные, безличные оковы, порожденные полным отсутствием самодостаточности у мятежного рода рабов. Когда семитско-христианский мистицизм столкнулся с тем орфически-дионисийским пафосом, (который для дорическо-нордической Греции уже означал извращение древних олимпийских культов) и с народным мистицизмом Изиды, пришедшим в Грецию после падения солнечной египетской традиции, то в этом смешении мессианизма и хилиазма с верованиями имперского плебса и образовался элемент "пассионарности" и оргазма - вместо возвышенного спокойствия Цезаря, вместо ровного величия героев Гомера, вместо очищенной духовности и автаркийного идеала языческого "философа" и посвященного - тот элемент, который является корнем любого современного извращения, в романтическом и иррациональном смысле.
После секуляризации этот же самый мистицизм породил мифы "активизма" и "фаустизма", современную суеверную веру в прогресс, семитскую мистику инстинктов и "elan vital" - даже в такой степени, что они вынуждают отдельных индивидуумов и целые народы двигаться в направлении, в котором сами они уже двигаться не хотели бы.
Из этой катастрофы против еврейско-христианского потока еще раз поднялась иная сила для того, чтобы выдвинуть решительную альтернативу дальнейшему ходу духовной истории Запада. Это была традиция иранских ариев, возникшая в форме воинственного культа Митры, аватары древнего арийского бога светлого Неба, "Господина Солнца", "Убийцы Быка", героя с Факелом и Топором, символа нового рождения "через могущество", которого синкретический (но от этого не менее значительный) миф отождествляет с гиперборейским богом Золотого Века. Однако более определенные невидимые силы задушили и эту "солнечную возможность". Это было последним великим противодействием: Священная Римская Империя Германских Наций. В так называемых "варварах" мы встречаем в действительности расы близкие к ахейской, палео-иранской и палео-романской и, в целом, нордическо-арийские расы, сохранившие себя в состоянии предысторической чистоты. И хотя нашествие "варваров" для материальной стороны уже азиатизированной и семитизированной Империи может показаться разрушительным, однако, если посмотреть с более высокой точки зрения, это объясняется просто живительным потоком героического духа, контактом с силой духовно близкой к той, которой языческие римляне обязаны своим солнечным величием. Так в мире снова возродился древний римский символ, защищенный непосредственно силами Севера.
Вселенскую культуру имперского феодального Средневековья, несмотря на ее чисто номинальное христианство, мы должны, в первую очередь, рассматривать именно таким образом. В ней говорила нордическо-римская духовность, войском которой было рыцарство, сверхполитическим центром которой был имперский идеал гибеллинов, ритуалом которой было деяние крестовых походов - скорее как возвращение к языческой идее mors triumphalis, нежели как ответ на чисто внешнее религиозное побуждение - и тайной душой которой, противостоявшей христианству и верной более древней и более высокой традиции, было все то, что скрыто продолжало жить в легендах, мифах и воинственных рыцарских посвящениях от тамплиеров и рыцарей Грааля до fideli d'amore. После падения средневековой культуры, после потопления сияющей европейской весны в ее молодой крови, после освобождения от оков тех сил, которые вели к секуляризации, партикуляризму и разрушительному гуманизму, пути к последней катастрофе были открыты.
Сила Традиции из видимой превратилась в невидимую, стала тайным наследием, передаваемым по тайной цепи от немногих к немногим. И сегодня о ней догадываются только единицы, сквозь неясные предчувствия, еще слишком человеческие и слишком материальные.
Это - те, которые, следуя своему внутреннему инстинкту, как знакам Великого Противодействия приносят присягу символам Свастики, Орла и Топора.
Это люди, - подчас совершенно неизвестные, а подчас сверкающие, как трагический метеор Фридрих Ницше, - не выдерживающие тяжести истины, которая слишком тяжела и огромна для них. Она ждет других - тех, кто сумеет ее понять и настолько проникнуться ею, чтобы заново, жестоко и холодно, предстать перед своими врагами в великом возвышении - в великой битве: это от них скоро снова будет зависеть - погибнет ли Запад окончательно или ему посчастливится пережить новый Рассвет.

МЫ, ЯЗЫЧЕСКИЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ

Круг замыкается, и то, что в древнем мифе - вначале иранском, а позже ставшим еврейским - представлено символом "Страшного Суда", стремительно приближается. Наступает время отделения "избранных" от тех, кто погибнет в конце "мира", т.е. в конце нашего мира, в конце нашей культуры.
Мы призываем к решительному безусловному, интегральному возврату к нордическо-языческой традиции. Мы должны покончить со всякими компромиссами, со всякой слабостью и со всякой снисходительностью по отношению к тому, что, произрастая из семитско-христианских корней, заразило нашу кровь и наш разум. Без возврата к этой традиции не существует никакого освобождения, никакого истинного восстановления; без возврата к этой традиции невозможно обращение к истинным ценностям духа, могущества, иерархии и Империи. Эта истина вне сомнений. Анти-Европа, анти-иудейство, анти-христианство - таковы наши лозунги.
Совершенный безумец тот, кто отождествляет язычество с материализмом и развратом, и кто, напротив, считает все созданное экзотерической, анти-арийской религией, возникшей во времена нашего упадка, чистейшим и исключительным синтезом всего духовного, синтезом, которым исчерпывается вся культурная история Запада. И как глубоко и крепко этот предрассудок укоренился в современном "научном" мышлении! Нет! Живого и имманентного духа, деятельного духа как нечеловеческой мудрости и могущества, как славы королей и победителей не знала семитская скверна - его знало наше язычество, наша традиция несла его в великом передвижении народов с Севера на Юг, с Запада на Восток: и тот, кто сегодня восстает против европейского недуга и европейской религии, является не отрицающим, а утверждающим, единственным, кто знает - что означает утверждение. И мы признаем сегодня свою принадлежность к нордическо-языческой традиции и призываем к восстановлению ее ценностей в языческом Империализме. Наши личности, индивидульности всех тех, кто присоединится к нам в этой духовной реальности - всех одиноких и мужественных людей, остающихся неисправимо благородными в этом мире торговцев, уголовников и сумасшедших - исчезают перед величием той силы, которая через нас обращается ко всем несокрушимым и непобежденным воинам Европы, к тем, кто еще продолжает оказывать сопротивление, к тем, кто принадлежит Утру.
Сознаете ли вы, что это не слова, не утопия или романтическая абстракция, а позитивнейшая и могущественнейшая реальность, ждущая только того, чтобы ее разбудили существа, способные решиться на все в действии, перед величием и могуществом которого слово "сопротивление" просто не имеет смысла? Сознаете ли вы, что тысячи сил собрались в сумерках и ожидают только того, кто поможет им освободиться? Смешивать нашу традицию с какой-либо новой фантастической псевдо-традицией или с каким-либо новым западным идейным течением, неизбежно зараженным семитским духом, было бы абсурднейшим из заблуждений.
Древние силы нашей расы в последний раз ставят нас сегодня, в этой решающей стадии истории Запада, перед дилеммой: Верность или Предательство.
Наша реставрация останется пустым словом, если она не будет прежде всего "солнечной" реставрацией, реставрацией языческой духовности. Было бы очевидным противоречием призывать к защите нордической или римской традиции и, в то же время, не помнить о тех силах, которые в большей степени, нежели все остальные, способствовали их падению; было бы очевидным противоречием присягать идеалу Империи и не замечать того, что все семитско- христианское мировоззрение, если сорвать с него маску, означает для Империи полное отрицание всякой духовной предпосылки. Помимо всех случайных целей, помимо всех эмпирических интересов, помимо всех пристрастий и всех личных или партийных привязанностей - кто из числа тех, кто на германской и римской земле уже готов к возвышению, достаточно мужествен, чтобы нести дальше факел нордическо-языческой традиции? Мы призываем, потому что мы должны призывать, сами мы ни надеемся, ни сомневаемся. То, что есть, не может быть опровергнуто тем, чего нет.
Ценности, которые мы защищаем, есть. Тот факт, что находятся люди и складываются обстоятельства, благодаря которым станет возможным на определенный период в случайности временных и преходящих вещей придать этим ценностям форму и содержание, нас касается намного меньше, нежели тех, для которых истина исчерпывается только сферой случайного.





ЧАСТЬ 2



Оглавление "ЯЗЫЧЕСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ"


Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет

Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея