—— панорама мондиализма ——


Кристоф Левалуа

“СОЧТИ ЧИСЛО ЗВЕРЯ

(Замечания о книге ЖАКА АТТАЛИ “Линии горизонта”)

 

“... И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно ... И дано ему было вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком, и племенем”.

(Откровение Святого Иоанна Богослова)

Современный мир меняется все стремительней, и трудно с первого взгляда определить, в каком направлении осуществляется это безумное изменение. Курс его сложно предвидеть и невозможно предсказать те разрывы, те жестокие трансформации и те неожиданные события, которые могут вполне произойти в самое ближайшее время.

И все же, углубленное исследование может если не предсказать грядущие события, то, по меньшей мере, выяснить логику эволюции современного мира, вычленить его принципиальные составляющие, чаще всего сокрытые под пеной актуальности.

 

В ы с о к о п о с т а в л е н н ы й   ф у т у р о л о г

И

менно эту цель поставил перед собой Жак Аттали в своей недавней книге “Линии Горизонта”. В ней он разбирает эволюцию нашего общества, взятого на мировом уровне, на будущую четверть века, а также исследует сущность его экономической, политической, социальной и идеологической организации.

Этот труд привлек наше внимание хотя бы уже потому, что его автор — отнюдь не является ординарной личностью. Жак Аттали родился в еврейской семье, в Алжире в 1943 году. В в 1963 году он закончил политехническое училище, а позже получил диплом в Институте Политических Исследований и стал слушателем Национальной Школы Администрации. Он приобрел особую известность в 1981 году, благодаря его высокому положению в окружении Президента Франции, главным советником которого Аттали является и поныне. В 1991 году он становится во главе заново созданного могущественного “Европейского Банка Реконструкции и Развития”. Кроме того, Аттали — автор десятка книг: “Шумы” (П.У.Ф. 1977), “Три мира” (Файяр, 1981), “Истории Времени” (Файяр, 1982), “Влиятельный человек Зигмунд Г. Уорбург (1902—1982)” (Файяр,1985), “В прямом и переносном смысле” (Файяр, 1988), “1492” и др. Добавим, что Аттали является членом Бильдербергского клуба, мондиалистской организации, близкой к Трехсторонней комиссии и к “Совету по иностранным связям”, руководителем которых был Поль Уорбург, двоюродный брат Зигмунда Уорбурга (ему посвящена одна из книг Аттали). Жак Аттали отличается живым и пытливым умом, прекрасно знает еврейскую национальную традицию, ее мистические и “эзотерические” учения, “каббалу”. Он прочел огромное количество книг и много взял у столь различных авторов, как Клод Леви-Стросс, Фернан Бродель, Рене Жирар, Жорж Дюмезиль и Мишель Серр. Он отличается гигантской работоспособностью — его рабочий день начинается в 4 часа утра — а также удивительной способностью к синтетическим обобщениям. Будучи эрудитом и чрезвычайно влиятельным человеком, с прекрасным положением в самом центре политической и международной жизни, он способен при этом дистанцироваться от повседневных проблем и спокойно анализировать историю, проникать в смысл настоящего и постигать будущее.

Следует добавить, что Жак Аттали полностью принимает логику развития современного мира и солидаризуется с ней. По его мнению, демократия — это наилучшая политическая система, Торговый Строй — двигатель прогресса, всемогущество денег — самый справедливый порядок правления, мондиализм — единственный ответ на проблемы завтрашнего дня и абсолютная неизбежность, которая для него совпадает с высшим благом.

Умозаключения Аттали представляют собой огромный интерес, приобретая еще большую значимость оттого, что их автор является одним из ярчайших представителей интеллектуальной и политической элиты современного мира. Аттали соединяет в себе и мыслителя и деятеля, а это чрезвычайно редкое сочетание.

В книге “Линии горизонта” он выделяет основополагающие социальные, идеологические, культурные и геополитические особенности грядущего мира ближайших десятилетий. Вначале мы остановимся на его основных выводах, а затем сделаем несколько собственных замечаний. Для тех, кто знаком с трудами Генона и других традиционалистских авторов не требуется долгих комментариев для того, чтобы понять смысл данной книги, которая извещает нас об окончательном наступлении и победе анти-традиционного и анти-духовного общества, являющегося пародией на сакральный идеал.

Заметим, что Жак Аттали стремится придать своему анализу беспристрастный характер, хотя в целом он разделяет культурно-политические ориентации описываемого мира. Так, он предсказывает не только то, что ему хотелось бы видеть, но то, что, по его мнению, должно произойти объективно. Иногда он говорит: “Таково то, что грядет. Я не хочу этого, я предвижу это”. В другом случае в отношении процессов, связанных с искусственной генетикой, он уточняет: “Каким бы долгим ни был бы путь к этому кошмару, человечество с неизбежностью будет идти именно им”.

 

Н о в ы й    Т о р г о в ы й   С т р о й

К

нига разделена на 4 главы. В первой главе “Линий горизонта” перечислены темы и тезисы, развиваемые в дальнейшем. С самого начала автор уточняет, что “человечество входит в совершенно новый период”. Для того, чтобы постигнуть грядущие времена, необходимо выбрать “метод исследования”. И Аттали сразу заявляет о своем методе. Во-первых, он утверждает примат теории информации, согласно которой: “никакая социальная или физическая форма не может существовать, если ее члены не обладают коммуникацией между собой и с внешним миром”). Информация задает определенный порядок, порождая в качестве следствий три фундаментальных явления — смысл, насилие (здесь явно ощущается влияние Рене Жерара с его теорией “козла отпущения”, столь часто упоминаемой в книге Аттали) и шумы. Для Аттали последний термин означает неструктурированность, хаотичность. Далее Аттали говорит о трех типах порядка, “о трех способах организации насилия” —, о порядке Сакрального, о порядке Силы и о порядке Денег. Этим порядкам соответствуют три социальные формы, которым поочередно соответствуют священник, царь и торговец или финансист. “Но только строй Денег,— замечает автор,— привносит идею того, что всякая вещь может быть измерена посредством единой меры, универсального эквивалента”. Далее автор уточняет: “В отличие от двух предшествующих порядков (от порядка сакрального и порядка Силы — К.Л.), где могут сосуществовать различные множественные социальные формы, конкурирующие между собой, Торговый Строй постоянно стремится к организации единой универсальной формы мирового масштаба”. Итак, согласно Жаку Аттали, триумф экономики, денег связан с переходом от множественности различных типов общества к планетарной униформности, к мондиализму. Со своей стороны, мы полностью согласны с тем анализом, который Аттали дает этому процессу, хотя оцениваем последний прямо противоположным образом.

“Деньги и денежный строй, — замечает Аттали, — неотделимы от рынка и капитализма”. И уточняет: “Власть измеряется количеством контролируемых денег — вначале посредством Силы, потом посредством Закона. “Козлом отпущения” при этом является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения.”

1. Брюж
2. Венеция
3. Антверпен
4. Генуя
5. Амстердам
6. Лондон
7. Бостон
8. Нью-Йорк
около 1300 г.
около 1450 г.
около 1500 г.
около 1550 г.
около 1650 г.
около 1750 г.
около 1880 г.
около 1930 г.

Торговый строй, согласно Аттали, имел до сегодняшнего дня 8 форм. Каждая из этих форм определяется центром или сердцем, “где концентрируется сущность финансовой, технической, культурной власти (и при этом не обязательно политической власти)”, серединой, развитыми регионами, располагающимися близко к сердцу, и периферией, отдаленными и обделенными регионами. Аттали перечисляет 8 центров (или сердец) Торгового Строя в истории.

Он добавляет, что период перехода от одной формы Торгового Строя к другой, период неопределенности и внешнего регресса, следует называть кризисом. Новая торговая форма появляется, когда “возникают новые технологии, более эффективные, чем предыдущие для использования энергии и организации коммуникации”. Жак Аттали указывает, что в настоящее время происходит рождение новой формы, “которая питается свободой создавать, производить, обменивать, то есть демократией. Контуры этой формы простираются от Сантьяго до Москвы, от Будапешта до Соуэто”. Аттали затрагивает и другую важную тему, которая для нас представляет огромный интерес. Он предрекает начало “общества кочевников”, которое проявляется, в первую очередь, через центральное значение новых объектов, “составляющих единое целое, упорядоченную галактику”. Эти новые объекты автор называет “кочевническими объектами”, поскольку все они будут легкими, транспортабельными, легко переносимыми каждым индивидуумом. Эти объекты должны стать символами общества, где “человек, как и предмет, будут находиться в постоянном передвижении, без адреса или стабильной семьи. Он будет нести на себе, в самом себе то, в чем найдет свое воплощение его социальная ценность”. Давление будет таковым, что у человека останется только одна альтернатива — “либо конформировать с этим обществом кочевников, либо быть из него исключенным”, Аттали поясняет: “ритмом Закона будет эфемерность, высшим истоком желания будет нарциссизм. Стремление быть нормальным станет двигателем социальной адаптации”.

Центром этой 9-той формы Торгового Строя, возможно, станет Япония, хотя сам Аттали склоняется, скорее, к проекту наложения двух доминирующих пространств — Тихоокеанского (США и Япония) и европейского.

Вторая глава книги озаглавлена “Два доминирующих пространства”. В ней автор отвечает на вопрос, почему, на его взгляд, в ближайшем будущем человечество будет иметь дело с двумя разными типами пространств. Он рассматривает также отношения различных регионов мира между собой и объясняет причины, по которым США должны в скором времени перестать быть актуальным сердцем Торгового Строя. Эта экономическая и геополитическая глава нам представляется менее важной, нежели последующие, и поэтому мы не станем на ней долго задерживаться. В конце второй части Аттали утверждает, что “... экономическая конкуренция, пересечение зон экономической экспансии, распад блоков, региональные антагонизмы являются чрезвычайно опасными. Поэтому новые объекты, представляющие собой средства коммуникации, станут одновременно и средствами войны”.

 

П р и ш е с т в и е   н о в ы х   к о ч е в н и к о в

С

ледующая глава посвящена “новым кочевническим объектам”, которые “... перевернут (для человека — К.Л.) ритм жизни и радикально изменят отношение человека к культуре, науке, семье, родине, миру. И особенно отношение к себе самому”. Для Аттали изобретение в США в 1969 году микропроцессора является фундаментальным. Благодаря этому стало возможным сосредоточить огромное количество информации на небольшом кусочке силициума. Это позволило также увеличить производительность, ускорить процессы производства, понизить себестоимость, получить повышенную добавочную стоимость. К числу новых объектов, согласно Аттали, относятся также: плейер, кварцевые часы, видеодиск, персональный компьютер, магнитная карточка, переносной телефон, автоответчик, телефакс и т.д. Благодаря этим объектам стало возможным оторваться от пространства, и все сферы оказались затронуты новым образом жизни. В области продуктов питания “заморозка позволяет долговременное складирование пищи. Микроволновые печи превратили процесс приготовления пищи в простое потребление товаров, подготовленных заранее серийным способом и потребляемых как дома, так и на месте работы”. В сфере здравоохранения переносные портативные приборы (также ставшие “кочевническими”) позволяют самодиагностирование артериального давления, сердечной достаточности, процента холестерина и т.д. То же самое происходит и с предметами “самонаблюдения”, которые будут измерять степень соответствия человека “норме” или степень его отклонения от нее. Причем последнее будет распространяться как на здоровье, так и на поведение.

Далее, Аттали вновь возвращается к термину “кочевничество”, которое “, являясь ключевым термином, полнее всего определит образ жизни, культурный стиль и форму потребления к 2000 году. Каждый будет носить с собой свою собственную идентичность: кочевничество будет высшей формой Торгового Строя”. Итак, все имеющее отношение к путешествию, будет находиться в привилегированном положении — от экзотических блюд до стиля одежды, где предпочтительными будут “... все более и более эластичные формы одежды, способные выдержать путешествие, не теряя формы и не портясь”.

Все кочевники будут связаны с особыми сетями, “... оазисами для кочевников, легко доступными, однородными и интегрированными...” Благодаря “кочевническим предметам”, многие из которых превратятся в настоящие протезы, люди смогут подключиться к этой сети. При этом именно “магнитная карточка станет ... подлинным протезом индивидуальности, его полноценным заместителем, неким искусственным органом, являющимся одновременно паспортом, чековой книжкой, телефоном и телефаксом, а также удостоверением личности. Магнитная карточка станет подлинным “протезом Я” человека, открывающим ему доступ к универсальному Рынку”.

Кочевничество затронет в значительный степени и сферу труда. Аттали говорит о “смешении всех профессий”. Он предвидит: “В Европе через десять лет будет значительный переизбыток рабочих рук”. Это вызовет постоянные миграции в поисках работы. Тогда “наиболее ценной собственностью будет гражданство в пространстве доминирующих стран. Когда-нибудь собственность на гражданство станет предметом купли-продажи на свободном рынке паспортов. (Разве уже сейчас это не является предметом торговли на черном рынке?”

По мнению автора, однако, произойдут опасные “судороги” защиты людьми и обществами прежней идентичности, своего традиционного лица. Но кочевнические объекты смягчат ситуацию, так как позволят в некоторой степени поддерживать связь с “местами своих корней”. Для Аттали “... кочевник будет “у себя” повсюду, по меньшей мере, если он удовлетворится “самим собой”. Это довольно простой трюк”.

 

Б и о и н ж е н е р и я   и   М и р о в о е   П р а в и т е л ь с т в о

Д

алее Жак Аттали затрагивает вопрос, который грозит бросить тень сомнения на “общество грядущего”. Речь идет о генетических манипуляциях. Прогресс, достигнутый в этой области, позволяет думать, что “... однажды, став “протезом самого себя”, человек будет самовоспроизводиться подобно товару. Жизнь станет предметом искусственной фабрикации, носительницей стоимости и объектом рентабельности”. Аттали даже спрашивает себя: “... можно ли в данном случае еще говорить о жизни, если человек производится и мыслится как предмет, товар?”

Заключительная глава носит название “Годы грядущего тысячелетия”. Там автор излагает свои надежды и свои опасения. Хотя мир грядущего окажется “в беспрецедентных пропорциях подчинен Закону Денег”, все же на горизонте появятся новые опасности. Это опасности демографического характера, а также увеличения веса периферийных народов, расположенных вокруг доминирующих богатых и высоко организованных пространств. Опасности, связанные с оружием, наркотиками, экологическими катастрофами — такими как увеличение твердых отходов, дефицит питьевой воды, выбросы газа, уничтожение лесов и т.д.

Чтобы предотвратить грядущие опасности, Аттали предлагает установить жесткий политический контроль на планетарном, мировом, “мондиальном” уровне, чтобы “решать проблемы “мондиально”, в мировом масштабе”. “К 2000 году Торговый Строй станет универсальным, деньги будут определять в нем законы”. Чтобы покончить с возможным риском в будущем, Аттали призывает к созданию “планетарной политической власти”.

Жак Аттали не называет, однако, тех принципов, на которых будет основываться это общество. Он говорит о необходимости мондиализма, демократии, о триумфе нарциссизма, который будет сопровождаться стремлением быть конформным по отношению к социальным нормам. Но во имя чего все это? Каковы будут глубинные мотивы людей? Что придаст смысл общественной и человеческой жизни? Об этом Аттали умалчивает. Он часто говорит о ЖИЗНИ, но это можно понять по-разному. В последнем параграфе он слегка приподнимает вуаль: “Остается только придать всему этому смысл. Этот смысл будет религиозным. Будет ли он состоять в терпимости или в нетерпимости? В фанатизме или в сострадании? Самое неопределенное в завтрашнем дне: будет ли это Лозунгом Насилия или Мирной Вестью?” Только и всего. Довольно скудно в сравнении в весомостью самого вопроса. Но Аттали вполне сознательно останавливается на этом вопросе, утверждая, что все же смысл будет религиозным, и уже одно это показывает, что его размышления простираются намного дальше того, что открыто высказано в книге. Заметим, что Аттали упоминает о двух типах религиозности. Одна из них “терпимая” и “сострадательная”, то есть сугубо современная, то есть идущая рука об руку с космополитизмом, “правами человека”, демократией. Другая — “нетерпимая” и “фанатическая”, что подразумевает всякую подлинно традиционную форму.

Жак Аттали прекрасно понимает логику современного мира и поэтому в состоянии предвидеть ближайшее будущее, что явствует из его книги. С другой стороны, он сознательно проходит мимо вопроса о цели этого мира. В сущности, описываемая им эволюция представляется вполне логичной, хотя нельзя исключить и значительные катаклизмы, которые обычно знаменуют собой переход от одного типа общества к другому. Мы думаем, что именно такой катаклизм и вырисовывается по ту сторону линии горизонта, очерченной Аттали. Но здесь мы вплотную подошли к ключевому вопросу нашего исследования. Анализ Аттали прекрасно описывает то, что Рене Генон назвал “контр-Традицией”. Общество, нарисованное Аттали, является карикатурой на подлинное традиционное общество и во многих своих аспектах носит очевидно “антихристовые” черты. Ниже мы приведем лишь несколько замечаний, иллюстрирующих этот зловещий характер будущего по Аттали.

М о н д и а л и з м   —   п а р о д и я   на    з о л о т о й   в е к

Н

ачнем с мондиализма, который сегодня становится все более доминирующей реальностью, являясь откровенной карикатурой на подлинную универсальность и единство. Истинное единство реализуется “сверху”, посредством Духа. Пародия на это единство осуществляется, напротив, “снизу”, через материю, в соответствии с вектором, который точно определен самим Аттали —, т.е. в соответствии с логикой Денег, логикой Торгового Строя. Именно это и происходит сегодня. Одинаковая “торговая форма” устанавливает сегодня на всей планете одинаковый тип общества. Различия исчезают. И вместе с этой эволюцией складывается такая жесткая система власти, контроля, которой никогда еще не существовало на планете. Видимость высшей свободы на деле является высшей формой рабства, где более не нужны цепи, так как путы стали настолько тонкими, а яды настолько сильнодействующими, что лишь единицы способны от них излечиться. Остается “либо быть конформным, либо быть исключенным”. Более того, благодаря кочевническим объектам “никто не сможет больше ускользнуть от того, кто его разыскивает”.

Жак Аттали

Зловещая улыбка лжепророка

Провозглашение кочевничества как грядущего образа жизни и образа мысли представляет собой наиболее интересный и важный аспект книги. Заметим сразу, что кочевничество Аттали — это карикатура на кочевничество золотого века. Бхагавата-пурана констатирует: “Кали (последний, железный век) лежит, Двапара (медный век) медленен в своих движениях, Трета (серебряный век) остается неподвижным, стоит на одном и том же месте. Крита (золотой век) путешествует и двигается”. Это — духовная подвижность. В индийской традиции это описывается образом Васу Упарикара, который путешествует по воздуху, по небу, и может общаться с богами. Человек золотого века связан с различными мирами и духами, которые их населяют. И наоборот, человек предельной стадии железного века снова обретает эту подвижность, но на сей раз только в низшем, материальном мире, потеряв связь с иными измерениями. Вот почему эта подвижность сопровождается также “уплотнением”, используя выражение Генона. Так проясняется приведенная цитата из Бхагаваты-пураны. На алхимическом языке можно сказать, что происходит предельная конденсация или коагуляция тела, которая сопровождается неспособностью закрепить дух и совершить восходящее движение.

Кочевники окажутся полностью зависимыми в этом мире будущего от информационных сетей, к которым они будут ежедневно подключаться. Заметим также, что и сами Деньги должны будут исчезнуть. Каждый человек будет располагать определенным кредитом. Магнитные карточки сделают деньги, билеты и монеты ненужными. Так деньги пройдут весь путь: от символов качественной реальности в традиционном мире — через фазу превращения в эквиваленты чистого количества — к полной жидкости, (“ликвидности”). Эта эволюция является в высшей степени показательной.

Аттали уточняет: “... кочевничество станет высшей формой Торгового Строя”. Мы понимаем слово “высший” в значении “последний”, “заключительный”, и эта форма, с нашей точки зрения, будет не только кульминационной точкой Торгового Строя, но и его финальной стадией. Последующая стадия будет стадией пришествия Антихриста, стадией Последней Пародии. И сам автор предвидит нечто в этом роде, когда утверждает, что “все это” будет иметь религиозный смысл. За концом эпохи материализма уже вырисовываются сегодня контуры новой эпохи — эпохи “карикатурной духовности”. Тонкие, субтильные, “ликвидные” (“жидкие”) взаимосвязи станут все более и более важными, значимыми, превратятся в принципы. Уже сегодня можно заметить, что профессиональные мотивации сильно меняются. Проблема “заработка денег” и получения влиятельного поста перестает быть основной целью современного человека. Грубо материальные цели, не исчезая совсем, постепенно уступают место идеям самопроявления, самопреодоления, вызова, на который необходимо ответить, самопожертвования и т.д. Профессиональная деятельность становится ареной реализации особой этики “служения фирме” или даже “всему человечеству”, что подчас сопровождается настоящей мистикой “прав человека”, пародирующей средневековое рыцарство. Заметим, что “высшая форма Торгового Строя” имеет дополнительную характеристику — предельный индивидуализм, доходящий до нарциссизма. “Нарциссизм станет гидом для человека завтрашнего дня”, уточняет Аттали. Этот нарциссизм также представляет собой карикатуру — карикатуру на внутренний поиск. Но здесь нарцисс ищет не Святого Внутреннего Человека, Полюс Бытия, но фантазмы простой индивидуальности. Это также закрытие себя по отношению к универсальному и открытие для физического мира количества, постепенно становящегося униформным и “мондиалистским”.

Генетические манипуляции представляют собой другую карикатуру. Они являются пародией на творение. Современный человек предвидит возможность моделирования человеческого тела по своему усмотрению и порождения жизни по своей воле. В “Апокалипсисе Илии” (III,1—11) об Антихристе говорится: “... он будет излечивать болезни, те, кто преданы демонам, он освободит их. Он умножит свои знаки и свои символы перед каждым”. Но он так и не сможет осуществить воскрешения мертвых, “так как у него не будет власти над душой”.

 

Ч а с    З в е р я

И

менно к этому все движется сегодня, в ходе постепенной эволюции принципов, на которых основан современный мир. Знаки этого бесчисленны, мы упомянули только некоторые из них. В заключение нам хотелось бы привести параллель между цитатой из книги Жака Аттали и христианским Апокалипсисом. Аттали утверждает, что “магнитная карточка станет ... подлинным протезом индивидуальности, его полноценным заместителем, неким искусственным органом, являющимся одновременно паспортом, чековой книжкой, телефоном, телефаксом и удостоверением. Магнитная карточка станет подлинным “протезом Я” человека, открывающим ему доступ к универсальному Рынку”. Апокалипсис же предсказывает: “И он сделал так, что всем — малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам — положено будет начертание на правую руку их или на чело их. И что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его” (Откровение святого Иоанна Богослова, XIII, 16—17). Такое сравнение говорит само за себя, тем более, что современные технические возможности позволяют легко это осуществить.

Время Зверя началось.

(Перевод А.Д.)

 

АРКТОГЕЯ

ARIES

ВТОРЖЕНИЕ

ЭЛЕМЕНТЫ

СОДЕРЖАНИЕ №2