Александр ДУГИН

избранные тексты из новой книги 


АБСОЛЮТ ВИЗАНТИЗМА


Avant propos (теоретические ориентиры)



Важно, чтобы интеллектуальная жизнь нации развивалась. Очевидно, что мы пребываем в отвратительном периоде имитации, пародии и подделки. Наверное, никогда еще в России умственное и культурное вырождение не достигало такой стадии. С одной стороны, все социальное пространство загажено отбросами советской интеллигенции, которая десятилетиями скучающе бубнила про свой непереваренный марксизм, а когда  дело дошло до серьезного столкновения, когда история предъявила им счет, то все рассеялись, и за всех отвечать досталось либо шизофреникам из Трудовой России, либо марксисту Тарасову. Марксист Тарасов справляется с задачей неплохо. Трудо-россы хуже, но винить старых больных людей за это нельзя.
С другой стороны, если не советская интеллигенция, продажная, ограниченная, жадная и ленивая  (но хотя бы с образованием), тогда откровенные пациенты с митингов, народные академики, космисты, сторонники мертвой воды.
Все это мурло почти насмерть забило мысль, ретиво оплевало и спародировало все, до чего дошли руки, испохабило и загадило темы, концепции, сюжеты, школы, персоны, целые дисциплины. Неважно, к какому они принадлежат лагерю, печатаются ли в “Завтра” или в “Сегодня” или в “Никогда”. Ото всех исходит  один и тот же невыносимый запах — так несет от гниющего лежалого серого мозга, от слов без души и света, от чувств мумии, от языка члена союза писателей или крокодила.
Следующее же поколение — манекены. Големы. Наркотики, волосокрасители, дезодоранты  и смена пола  заменяют им все то, что некогда называлось существованием.
Меня постоянно охватывает отчаяние от того, что интеллектуальные тезисы вбрасываются  либо в зияющую ледяную пустоту безразличия, либо  в кишащий гадюшник желтоглазого и бессмысленного плагиата, злобно и визгливо обращенного против оригинала.
Но все же, видимо, стоит, переборов отвращение, идти скорбным путем просвещения и прояснения, даже если сумерки вырождения строят столь отталкивающие гримасы. Больно, противно и жалко, но это — мой народ, у меня нет иной страны и иной культуры. Для идеальных русских, для ангелов-русских, для несуществующих, но плотски реальных, русских — нормальных, истерически, ослепительно нормальных — надо из тяжелого хаоса сна извлекать теоретические ориентиры.

Потребность в Русской Доктрине


Наше национальное положение в сегодняшнем мире требуют от нас максимальной интеллектуальной консолидации. Вызов, брошенный нам, предельно конкретен. Давление, оказываемое на нас, имеет все необходимые измерения — от метафизического через культурное и вплоть до силового. Нас, русских, зажимают в угол, пользуясь нашей растерянностью, заиндевением сознания, ошпаренностью усталости и сна. Но вопреки всему, мы обязаны, перед лицом нашего национального бытия — которое отнюдь не сводится лишь к нескольким десятилетиям позора, вырождения и предательства —  выдвинуть наш национальный проект, провозгласить его основные положения и попытаться сделать хотя бы несколько шагов в деле его реализации.
Ошибочно сетовать на  наше бессилие и опускать руки. Безответственно призывать вначале к материальному возрождению, а потом уже к духовному. Но столь же безответственно пассивно, лениво, трусливо  уповать на неведомую силу. Неведомая сила есть, но чтобы вызвать ее нужны невероятное напряжение ума, нужны воля, сила и доблесть, а не богомольные мыши.
Все начинаться должно сверху, с теории. Наши враги полностью оснащены, они опираются на серьезную теоретическую базу. Они очень умны и последовательны. Наши враги — Запад и современный мир, либеральная идеология и капиталистический строй. Это строилось и шло к триумфу долгие века. Если мы хотим хоть что-то возразить, противопоставить, то должны напрячь все силы, воззвать ко всем дельным и стоящим персонажам, независимо от симпатий и антипатий, принять во внимание все существующие (но ответственные, обоснованные) позиции. Только такой тотальный, негрупповой, не клановый, не индивидуалистический подход сможет приблизить нас к формулировке Русской Доктрины.

Византизм


Можно много говорить о мифических веках древней доисторической Руси. Но как-то совершенно понятно, что данные темы никак не хотят складываться в упругий миф, способный мобилизовать и пробудить нацию. Все слишком вольно, слишком расплывчато. Апелляции к языческой Руси не убедительны. Персоны проповедников — смехотворны. Нам же необходимо нечто более солидное. Это не исключает обращения к солярной славянской мифологии, но в качестве вторичного элемента.
Нашей  самой прочной базой является Византия. С богословской точки зрения, именно Византия была подлинным христианским царством и длилась тысячу лет. Это и было “тысячелетнее царство”. Все различие судеб Западной Римской Империи и Восточной Римской Империи отражает изначальный дуализм, в рамках которого ведет борьбу (или точнее, должна вести борьбу) русская нация. Православие — это Византия.Россия — это Византия. Рим изначально уклонялся от симфонии властей и правильного духовного пути. Все этапы ухудшения отношений между Византией и Римом вплоть до раскола Церквей отмечены прогрессирующим отпадением Запада от богословских и социальных основ истинного Христианства.
Империя Карла Великого была окончательной формой антиправославной государственности, где жреческая тирания Ватикана соседствовала со светским самодурством франкской аристократии. Гибеллин Данте назвал это антихристовым “совокуплением блудницы и черного гиганта”.
Наша формула: Запад — зло, Византия — добро. Все, что написано о Византии плохого — ложь. Это лишь приемы идеологической борьбы со стороны Запада. Католицизм — наш непримиримый враг. Никакой альянс с ним невозможен. Разве ценой его полной и безоговорочной капитуляции перед Православием. В русской исторической традиции к Византии сплошь и рядом негативное отношение, повторяющее инсинуации Запада. Каждый русский должен знать, что Византия — чистое добро. Всякий, кто утверждает нечто иное, — враг. Быть может, вопрос не стоял бы так остро, не будь мы в такой страшной и подавленной ситуации. Теперь же нам не до нюансов. Критикуешь Византию — враг русского народа. Рискуешь получить. Такова должна быть наша железная установка. Установка на Византию. Более подробно, читайте в книге Ф.И. Успенского “История Византийской Империи”.
Византия настаивала на общинной обработке земли, ставила препятствия феодальным отношениям “коммендации”-”бенефиции”, которые постепенно привели Запад к капитализму. Общинное владение землей, государственная поддержка сельской общины — отличительная черта византизма в экономике. Всячески ограничить власть землевладельцев и отчуждение земель —  этот принцип лежит в основе византизма на социальном уровне. Этот принцип необходимо защищать и сегодня. Никакой продажи земли — земля достояние трудовой общины.
Византия основана на политической идее симфонии властей. Эта симфония была радикально нарушена на Западе. “Симфония” означает, что император, василевс, является гарантом единства государства в светской области. Патриарх — в области духовной. Гармония Православия и Монархии дает империи священный характер. На Западе после отпадения Рима  эта идея была отвергнута —  Папа узурпировал власть и духовную и светскую, превратив Церковь в административный аппарат, а короли, со своей стороны, постоянно пытались отвоевать у Папы его власть (борьба гвельфов и гибеллинов). Политический византизм — симфония властей, провиденциальное истинное спасительное сочетание духовного и светского, единственное, дающее сакральность государственной системе, которая во всех иных случаях становится синонимом угнетения и узурпации, а следовательно, теряет легитимность.
Итак, исторической колонной национального утверждения русских является византизм. Византизм на трех уровнях — геополитический (Восток против Запада), социальный (община тружеников против индивидуализма и эгоизма эксплуататоров), политический (симфония властей против всех видов узурпации).
На уровне мистическом византизм есть “тысячелетнее царство” (Империя длилась, на самом деле, приблизительно 1000 лет), “катехон” из 2-го Послания апостола Павла “К Фессалоникийцам”, препятствующий приходу “сына погибели”.
Византия — абсолютный ориентир русского проекта, наша точка отсчета в истории. Это — надежно и крепко. Это — центрально. Все остальное — в качестве обрамления.

Святая Русь


Византия пала, когда засомневалась относительно собственной правоты. В позорной Флорентийской Унии закреплен ее компромисс с Западом, главным врагом византизма. Компромисс не помог — в 1453 году Византия пала под ударом турок. Наступил конец Византии, так как ее сущность заключалась в особом сочетании религиозного авторитета патриарха, политической монархической власти православного государя и экономической системы, поощряющей общинность и по возможности сдерживающей феодальные и ранне капиталистические отношения. Распад такого комплекса, от которого осталась подчиненная турецкому султану зависимая патриаршая власть (изменившая качество своего духовного содержания), есть конец  византизма для Византии. Вместе с тем, это отход “катехона”, снятие на пути антихриста волшебной преграды.
Византия кончилась, но византизм не кончился. Он перешел на Московское царство, которое стало Святой Русью. Святая Русь переняла политическую симфонию властей, введя на Руси патриаршество наряду с уже существовавшей монархией, но сама эта монархия изменила смысл, став универсальной и эсхатологически отмеченной. В социальной сфере также доминировало общинное хозяйство. На мистическом уровне “катехон” переместился из Византии на Север, повинясь эсхатологическому притяжению Норда.
Святая Русь — второй этап Русского Проекта. Москва — Третий Рим. Русь как новая и последняя обитель “катехона”. Старец Филофей “Два Рима падоша, Третий стоит, а четвертому не быти”.
Универсальная колонна русского национального утверждения — доктрина Москва-Третий Рим. Ее значение не исчерпывается временным периодом — оно универсально для всей нашей национальной судьбы.
Всякий, кто критически освещает этот период — от 1453 до 1666 года — идеологический враг. Критика Москвы недопустима. Москва — абсолют. Русское патриаршество — вершина истины и предельный авторитет в Православии. Постановления Стоглавого Собора — не подлежат постановке под вопрос. Они все истинны до знаков препинания.
Период Москва — Третий Рим есть эпоха расцвета “русского византизма”. Это вторая стадия реализации национального идеала. Все направленное и тогда и сейчас против этой истины —вражеские козни, оскорбление нашего национального достоинства. Ответом на это должен быть страстный и инстинктивный отпор, вплоть до физического уничтожения. Если бы мы были сильны, мы могли бы позволить себе больше снисходительности и мягкости к противникам. Сейчас дело идет о жизни и смерти.

Старообрядчество


Далее, следует страшное событие. Подобно тому, как некогда византизм ушел из Византии, так и русский византизм ушел из Руси, из Москвы -Третьего Рима. Но ушел на сей раз не к другому народу, а в бега, пустыни и леса. Внешняя Русь десакрализировалась, ушла в петровскую петербургскую Россию Внутренняя Святая Русь двинулась в раскол и гари.
Никоновская реформа и в еще большей степени собор 1666-1667 годов перечеркнули двухсотлетний период “русского византизма”, отказали ему в праве на существование. Подробнее об этом смотри аргументированную книгу С.Зеньковского “Русское Старообрядчество”.
Русский византизм отныне стал нонконформистской доктриной, политико-мистической традицией староверов. Не прошло и века с эпохи ужасного рокового собора 1666 года,  как на Руси не стало Патриаршества, столица была перенесена в северные болота безжизненного и бессмысленного города-призрака, крестьянская община окончательно попала в жесткую каббалу эксплуататоров, началось отвратительное антинациональное западническое крепостное право. На мистическом уровне этот означало отход “катехона”. Теперь приходу антихриста ничто не препятствовало.
Ничто, кроме старообрядцев, которые унесли с собой великую универсальную идею византизма.
Именно старообрядчество, несмотря на все сложности и трудности его исторического пути, было хранителем истинно православной и истинно монархической идеи, носителем социальных традиций “тысячелетнего царства”. Великая идея как Китеж ушла на периферию русского общества, но не исчезла совсем.
Наша национальная идея не может не быть старообрядческой. Всякая апелляция к петровской, романовской России, к синодальному казенному петербургскому православию — проявления антивизантизма и русофобии. Национальными и подспудно византистскими были в этот период только революционные тенденции. Все сторонники идеи Петербурга — враги России. Этот город лучше снова вернуть в то состояние, в котором он пребывал до Петра. Это — императив национальной экологии.

Красный византизм


Советский период был мистическим возвратом к византизму, но на новом этапе. Это был византизм спонтанный, стихийный, фрагментарный. Большевики переносят столицу в  единственно подлинно святой русский город — Москву.  Параллельно восстановлено русское Патриаршество. Вместо рокового, проклятого рода Романовых власть над избранным русским народом берет Богоматерь, Державная. И в социальной сфере — возврат на новом уровне к общине, уничтожение эксплуататоров как класса. Поразительно, но те же сугубо византийские процессы мы видим и в геополитике — все жестче противостояние с Западом, все яснее отвержение  его политико-экономического строя  и его культуры.
Советский период — уникальный, пусть несколько смещенный, но возврат “катехона”. Богоборческая внешне, атеистическая, материалистическая власть по своим символическим аспектам поразительно совпадает с самыми сакральными и чистыми парадигмами византизма. Когда русские национал-большевики и левые евразийцы осознали это, они были в шоке. Было от чего. Как странно правит миром десница Господня вопреки малым и коротким мыслям жалкого человечества. Чтобы ни замышляли прыщавые семинаристы и мучимые комплексами разночинцы, светлый Дух превращал пародию и рессентиман в величественную конструкцию советской империи. “В белом венчике из роз впереди Иисус Христос”. — Это не частное мнение декадента, но голос пророка тайной Руси.
Советизм, понятый как “красный византизм”, а он и был только им и ничем иным, важнейший элемент Русского Проекта, Русской Доктрины. Всякая критика советского периода, Революции. Социализма и т.д. должна быть приравнена к преступлению против русского народа. И снова в который раз повторим — в другой ситуации были бы мягче. Но все слишком серьезно. Ты — против Советов?  Значит ты — агент Запада, противник Византии и “катехона”. Значит ты — пособник антихриста, знаешь ты об этом или нет. Следовательно, придется побеспокоить.

Византизм будущего


Византизм не историческая модель, но универсальный архетипический идеал, сверхвременная реальность Царствия. Он существует по ту сторону времени и пространства, но именно в нем восторженно растворяется высшее Я нашего богоизбранного народа, нашей Церкви, имеющей безусловную прерогативу на Истину и Спасение.
Исторический византизм был лишь знамением, приблизительной, не лишенной погрешностей, прообразовательной реальностью. Истинный византизм — это царство будущего века, венчание Святой Руси в брачном миге Второго Пришествия. Религиозные, эсхатологические и мессианские проекты всегда неявно, но настойчиво направляют политические учения и социальные доктрины, говорится ли об этом открыто или нет (чаще всего нет). Может быть и нам следовало бы скрывать наши высшие идеалы и самые интимные мистические и мессианские ориентиры. Да, это имело бы смысл делать, не будь ситуация столь критичной. Ведь кажется, что эти очевидные для всякого нормального (пробудившегося, очнувшегося от слабоумия и страха) русского  истины сегодня совсем потеряны, разбавлены, стерты, заболтаны, оплеваны  или осмеяны. Когда критическая масса проснется, будем тщательно скрывать наши настоящие планы. Пока же опасность совсем, совсем в другом.



Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет