Александр ДУГИН

избранные тексты



 

НОВЫЕ ПРОТИВ СТАРЫХ


1. Раскол в вопросах стиля


В рядах национально-патриотической оппозиции последнее время все ярче вырисовывается линия раздела, проходящая между не просто двумя политическими течениями или партиями, но между двумя совершенно различными с т и л я м и. Эти стили разделяют оппозицию гораздо глубже и серьезнее, нежели деление на “правых” и “левых”, “коммунистов” и “монархистов” и т.д. Можно назвать эти два лагеря как “старые националисты” и “новые националисты”, или “старые правые” и “новые правые”, или даже “старые патриоты” и “новые патриоты”.

Попытки определить эти два сектора патриотизма, вычленить основные принципы тех и других уже неоднократно предпринимались в ходе “антифашистской” полемики, которую попытались развязать Кургинян, Мяло, “Русский Собор”, “Русский Вестник” и “Литературная Россия”. В русле этого же процесса дробились ФНС и Русский Национальный Собор. Аналогичное размежевание не по идеям, но по стилям наблюдается и среди коммунистов, где радикалы-пассионарии из “Трудовой России” конфликтуют с парламентской и причесанной, КП РФ, склонной к компромиссам и “ревизионизму”. К сожалению, в большинстве случаев эта довольно актуальная полемика велась в таких грубых и грязных формах (смотри безобразные стилистически и этически выпады Кургиняна, Мяло, Кузьмина, Стерлигова, Глушковой и т.д. против евразийцев, “новых правых”, Кожинова, Шафаревича, “национал-революционеров” и других), что участвовать в ней пропадала всякая охота. Сегодня же, когда старости наиболее скандальных “раскольников” поутихли, и они занялись чем-то другим (к счастью, “русский Собор”, “Гласность” и “Русский Вестник” благополучно исчезли или полуисчезли), самое время спокойно разобрать этот вопрос, не для того, чтобы усугубить стилевое различие в оппозиции, но для того, чтобы осмыслить и проанализировать процесс, ставший объективным и неизбежным.

2. Как узнать “старых правых”?


Попытаемся выделить те моменты, которые отличают представителей двух стилей оппозиции.

“Старые правые” или “старые патриоты” отличаются характерным набором психологических и стилевых особенностей, которые остаются прежними даже в том случае, если “старые правые” кардинально меняют свои идеологические приоритеты, переходя, скажем, от национал-ленинизма к православно-черносотенной и антикоммунистической ориентации (что, заметим, отнюдь не является в наши дни чем-то исключительным; пример тому Руцкой, Стерлигов, Сенин, главный редактор “Русского Вестника” и множество других).


Есть еще несколько дополнительных критериев в более частных вопросах, которые дополняют портрет наших конкретных “старых правых”.


Теперь легко применить эти критерии как к лидерам патриотической оппозиции, так и к рядовым ее членам, чтобы узнать кто именно относится к этому типу. Справедливости ради надо признать, что на данный момент этот тип распространен гораздо шире, чем “новые правые” или “новые националисты”. Однако также верно и то, что именно этот тип все больше демонстрирует свою несостоятельность перед лицом тем серьезных и страшных проблем, с которыми сталкивается наша страна, вызывая нарастающее раздражение и неприятие у тех, кто страстно и глубоко переживает за исход нынешней русской трагедии.

3. Кто такие “новые правые”?


Представители “нового” стиля оппозиции, “новые националисты”, “новые патриоты” или “новые правые” практически во всем отличаются от оппозиции “старого” стиля. Но такая противоположность, доходящая до антагонизма, не мешает тому, что ненависть к правящему режиму удерживает и тех и других в одних рядах, в рядах активного национального и социального сопротивления русофобской и продажной политики нынешней верхушки.

Приглядимся внимательнее к “новым правым”.


Конечно, такие типы встретить гораздо труднее на оппозиционных мероприятиях, но постепенно они становятся все более и более частым явлением. Добровольцы в горячих точках (Приднестровье, Абхазия, Сербия); активные участники жестких столкновений с властями; политические радикалы небольших левых и правых партий и движений; молодежные нонконформисты, пришедшие в оппозицию по чисто интуитивным соображениям, из отрицания реальности; искатели религиозной истины через радикальный опыт и мистики; анархические рокеры и отчаявшиеся панки; фанатичные идеалисты и безумные романтики — мало по мало они выходят на сцену в политической оппозиции, и уже на патриотических манифестациях их можно увидеть целыми колонами и отрядами, подразделениями и группировками. Они стали вторым центром притяжения в оппозиции, и их влияние в массах неуклонно растет.

4. Неснимаемая (пока) дилемма


Почти все лидеры оппозиции безусловно принадлежат к типу “старых правых”. Чаще всего они искренни и честны в своем “консерватизме”. Значительно реже, это бывает игрой, маской или заданием. “Старые правые” неторопливы, надежны, основательны. У них есть связи, знакомства и контакты. Они почти все “бывшие”. Иногда новые “бывшие” (как например, депутаты ВС РФ). После каждой жестокой трагедии в прямом конфликте с реформаторами часть из них куда-то бесследно исчезает. Иногда, кое-кто возвращается как призрак. У них бывают частичные успехи, но чаще всего они все проваливают. Они удовлетворяют запрос эмоционально умеренной оппозиции, состоящей из “старых правых”. Рано или поздно, их признает и правящий режим. Они моральны, но пресны. Трудно усомниться в их честности, но как организаторы они почти беспомощны. Всеми своими даже относительными успехами они обязаны нескольким скромным пассионариям, считающим себя недостойными выйти на первый план самостоятельно, и поэтому “вкалывающим” на этих “лидеров первого звена”. Они могут прийти к власти только случайно. Они были нужны в первые периоды “перестройки”, когда консерватизм еще имел шанс на успех. Сегодня они исторически обречены. Их время стремительно уходит.

Но и “новые правые” существуют больше как политическая потенция, как ничем неподкрепленное обещание. Лишь на крайних флангах оппозиции вокруг РНЕ Баркашова и “Трудовой России” Анпилова формируется какое-то подобие “новой оппозиции”, но и здесь налицо огромное количество “старых правых”, консервативных факторов. В остальном же речь идет о разрозненных и хаотичных пока тенденциях. Лидеры “новых правых” еще не имеют достаточной известности и харизмы. Их структуры и самосознание не оформлены и не развиты. На данный момент ни одна из радикальных сил не способна в одиночку претендовать на то, чтобы сформировать вокруг себя “новую оппозицию” как нечто цельное и весомое. “Новые правые” блестяще проявляют себя в остром кризисе, но слабо используют периоды затишья. Здесь они теряются, нуждаясь в экстремальной ситуации, как в допинге. Говорить о “новых правых” или “новых оппозиционерах” как о состоявшемся политическом феномене еще рано. Однако невозможность мягко выбраться из нынешнего глубочайшего кризиса заставляет считать, что развитие “новых правых”, их становление и их “пришествие” неизбежны. Вопрос только в том, сколько времени на это потребуется.

Пока еще политика (в том числе и оппозиционная) делается по конвенциональным законам. Еще некоторое время мы будем неизбежно пребывать в контексте “старых правых”, которые с необходимостью будут и дальше проваливать шаг за шагом дело народного сопротивления. Зная их психологию, становится ясно, что ни измениться, ни освободить место “новым правым” они не в состоянии. С ними придется мириться еще какое-то время. Ничего не поделаешь. Пока их некомпетентность станет очевидным всем, пока большинство оппозиции дозреет до истинного радикализма и готовности на Революцию должно пройти некоторое время. Вряд ли можно ускорить этот процесс какими-то искусственными способами. Хотя напряженность между двумя типами оппозиционеров — “новыми правыми” и “старыми правыми” будет постоянно нарастать, а взаимная неприязнь увеличиваться. Когда-то произойдет и раскол — “старые” сомкнутся с властью, которая и сейчас готова пойти им на некоторые уступки, “новые” прибегнут к крайним мерам. И тогда это будет вопрос принципа.

Выбор между “старым” и “новым” встанет перед каждым участником оппозиции с той же фатальностью, как перед каждым членом общества стал вопрос выбора между властью либералов и оппозицией патриотов. Лучше определиться заранее, ориентируясь на свой собственный экзистенциальный, пассионарный и этический тип. Фактор физического возраста также не сможет не сказаться в этом выборе.
(апpель 1994)