Александр ДУГИН

избранные тексты из новой книги 


С ТОМИКОМ НИЦШЕ НА ФРОНТ КУЛЬТУРЫ

Определение де Бенуа


Ален де Бенуа сказал лет десять назад -“Политические семейства Франции разведены  с семействами идеологическими”. Фраза была притягательной и тогда, хотя смысл ее только угадывался. В настоящее время эта максима вполне на все 100 процентов применима и к России. У нас есть оппозиция, социал-демократия, радикальный коммунизм, либерал-национализм, либерал-демократия и т.д., но все эти политические партии и движения -большие и малые- не имеют к миру идей и идеологий ни малейшего отношения. Это способ сделать карьеру и урвать синекуру и ничего больше. У нас сегодня также мало идеологии,  как и в позднесоветские времена, которые оставили нам в наследство гигантскую генерацию чиновничьих подлецов и мерзавцев, спокойно приемлющих любые политические формы, лишь бы остаться у рычагов власти и вписаться в истэблишмент.
На первых  и средних этапах перестройки 1987 -1993  была явная тенденция к сближению между собой политики и идеологии. Люди, имеющие власть или стремящиеся к ней всерьез обсуждали мировоззренческие проблемы, были живо затронуты ими. Но после 1993 -возможно от страха перед первым сполохом Гражданской Войны -все дали задний ход, и фраза де Бенуа, сказанная о Франции, стала вполне  приложима к России.

Рыбкин - эмблема Года


Политический Новый Год отмечен самой яркой чертой -полным, тотальным застоем. Складывается впечатление, что всякая мысль и всякий мировоззренческий дискурс изгнан из социально-культурной сферы, что -как и при Совдепе -факт абсолютно вытеснит собой всякую интерпретацию. Что мы имеем в виду? Поясним: к примеру, выступает Рыбкин и что-то говорит. В идеологизированной ситуации его речь интерпретируется в системе мировоззренческих координат. Похвалил рынок -одно. Сделал уклон в сторону социальной справедливости -другое. Упомянул о величии нации -третье. Призвал соблюдать права человека -четвертое.
В нашей ситуации всякая речь Рыбкина, да и сама его личность исключают интерпретацию. Смыслом его выступлений или слов является факт их произнесения. Рыбкин и его слова и дела -вещь-в-себе, они не постижимы как “материя прима”, о которой Генон сказал. что она “непонятна, так как в ней нечего понимать”.  Дело не в том, что лично Иван Петрович Рыбкин является неисправимым. Дело в специфике состояния общества, которое само по себе не взыскует интерпретации и, напротив, бежит от нее.
Бессмыслица в политике будет нарастать как снежный ком. Свинцовая иллюзия химерического веса -вес политических деятелей, лидеров, их рейтинг -породит апатию, раздражение и отчаяние среди интеллигенции. Она еще не знает, что ей предстоит. Вакуум и невостребованность начнет палить ее страшным жаром -и в отличие от Совдепа она не сможет больше оправдывать свое бессилие и духовную импотенцию тоталитарным режимом. Теперь номинально все возможно. Если у вас есть большая воля и сильная идея, яркий талант и глубокое знание -пожалуйста, предъявляйте его, докажите, утвердите, убедите... Не тут-то было.  Банальность, клише, вялые “права человека”, такой же вялый патриотизм.
(Лимонов видел недавно двух лидеров патриотической журналистики -держа друг друга за пухлые ручки и нежно глядя в глаза, они сидели за маленьким столиком в одной из редакций русского  журнала (название забылось) и говорили под колбаску и мутное пиво о рыбалке...)
Но это все результаты старых предательств, последствия худосочной бездарности и доносительства, воинствующей неизобретательности  гниющего брежневизма. Другого, строго говоря, от  них никто и не ожидал. Все снова встало на свои места.

Расколоть мир надвое


Что делать?
Строго разделить две сферы -политику и идеологию. В отношении политики -как она есть сейчас -следует выдвинуть принцип совершенной индифферентности. А еще лучше всего активного нигилизма. “Подтолкни, что падает”. Радикальное “Нет!” Тотальное “Против.” Патриоты, демократы -не враги и не друзья -черви юрского периода, тушки для перешагивания, тронувшиеся  санитары санаторного отделения психушки...  Если истэблишмент не хочет действовать по-человечески, оно не может и претендовать на то, чтобы к нему относились как к людям.
С другой стороны, следует инвестировать максимум сил в сферу мировоззрения и создания альтернативных социальных структур. Дело в том, что “в каждом сердце есть стремление выше”, как когда-то цитировал Ницше Евгений Головин. А значит,  мировоззрение, хотя и изгнанное с авансцены общества паяцами, где-то, но существовать должно.

Против “заказных мыслей”


В мондиалистской системе -яйцеголовых просто набирают в особые заведения, наподобие зоопарка, где те за подачку имитируют интеллектуализм. Такие персонажи как Кургинян и еще более скверные типы явно хотели бы пойти традиционным путем и наплодить интеллигентские бардаки при толсторожих чиновниках. (“Извольте мировоззреньице  Геннадий Андреич, Александр Василич и т.д.”)  Это -референтура, мрачное наследие КГБ, стукалово и плагиат, странным образом совпадающее с новейшими мондиалистскими проектами.
Задача каждого интеллигентного и озабоченного социальными и философскими (религиозными, идеологическими) проблемами человека -независимо от его личных убеждений -не допустить такого унижения сферы духа, любыми средствами препятствовать “духовному холуйству”, референтуре. Пусть эта гнида гравитирует у пустозвонных политиков. Две вампирические структуры прекрасно замкнутся. Высосут  друг  у друга дурные идейки и маленькие деньжата, и в роковой час  землетрясения  вместе окажутся между двух стен разверзающейся бездны.
Сейчас на повестке дня стоит возрождение духовного достоинства русской интеллигенции. Это предполагает новое и яркое утверждение давно забытых качеств -неподкупность, преданность идее, готовность за эту идею пострадать, высокомерие в отношении торгашеского и чиновничьего духа. И еще одно -аристократическая способность отделить откровенную подделку от  оригинала. Для этого надо знать историю, теорию искусств, базовые навыки в философии и филологии. Надо обладать начатками независимого вкуса, выбирающего ценность при полном небрежении  мнением масс.

Рождение интеллигенции из краха демократии


Представляется, что именно сейчас приходит самое время для воссоздания такой интеллигенции, для ее пробуждения, ее оформления, ее сплочения. Это предполагает создание структур и систем, совершенно независимых от чиновничьих синдикатов -нонконформистских объединений,  клубов, групп, движений, даже партий -но особого, радикально нонконформного типа (приблизительно таких, какой стремится стать НБП).
Пока  упитанные тени  беснуются и обжираются на верхах, интеллигенция не должна прозябать в саморазрушающем отвращении. Сейчас короткий уникальный период, когда многое можно совершить. Гуси у власти пребывают в таком самоупоении, что совершенно плюют на миры идей. Вот и отлично! Некоторое время новая интеллигенция сможет существовать в идеальных условиях. Поддержки, никакой, но и гонений не будет.
Поэтому  необходимо именно сейчас создавать альтернативный мир, мир идеологии, полноценное “идеологическое семейство” и даже “соцветие семейств”, которые заступят на сцену истории в тот момент, когда  ветхая элита будет сметена бураном объективной реальности.
К этому времени мы должны очень многое создать. Всероссийскую сеть-бункеров, салонов. кружков, теоретических изданий, дискуссионных клубов, авангардных журналов и т.д. Нормальных интеллигентов в стране не меньше  10 тысяч. (Понятно, что в это число мы не включаем окуджав, КВН, союз писателей, союз читателей, союз живое кольцо  и других недоделок -тех в “чьей маленькой злой головке холодно и пусто”.)
У каждого из 10 тысяч интеллигентов есть кое-какие небольшие сбережения и кое-какие ощутимые наработки (несколько иностранных языков, гуманитарная специальность, часы плодотворных раздумий и ярко прожитых и осмысленных страстей) . Это вполне достаточный масштаб, чтобы организовать и духовно и материально ядро производителей и потребителей духовной продукции -без всякой связи с Системой. Добиться автономии культуры. Возвести теплицу для взращивания идеологии.
Мы намерено не говорим о том, какая нужна идеология. Сами мы давно определились, но навязывать своего никому не хотим. Сейчас важнее то, что нужна идеология вообще, не кому-то конкретно, но социальной истории русского общества, нужна область самостоятельная, незаказная и неподкупная, само существование которой доказало бы  наглядно духовное достоинство человеческого существа, как существа свободного, мыслящего и способного начертить перед собой план и маршрут  личного пути в гармонии (или в  противоположности -это кто как захочет) с путем своего собственного народа.
Спокойно, не торопясь, не нервничая, не забегая вперед, не выдавая полуфабрикат за “окончательное решение”, с высокой брезгливостью к референтам (“заказной мысли”), Handler  и толстопузам Системы, русская интеллигенция должна, наконец, сбыться.
Возможно, это ее последний шанс.
Это высокий и во многом героический путь, требующий от нас большого холода и еще большего жара, высокого презрения и страстной любви.

Начинать с Ницше


Лично нам кажется, что начинать надо с Ницше. Не случайно во Франции все интеллектуалы сейчас разделились на тех, кто признает себя ницшеанцами (“деконструкционисты”, “традиционалисты”, новые правые, анархисты, социальные нонконформисты и т.д.) и кто уже нет (ультралибералы школы Раймона Арона, фон Хайека и Карла Поппера).
Мы должны понять, наконец, что Ницше  сказал, что имел в виду, к чему клонил. В этом мы найдем силу и энергию как  для идеологической мобилизации, так и для формирования “политических солдат”, а также  для серьезной постановки онтологических и религиозных проблем.
Долгое время в перестройку люди  покупали хорошие книги, но  редко (или совсем не внимательно) их читали -настолько насыщенной (это правда) была политическая и социальная жизнь. Теперь этот напор спал. Как и в последние годы Совдепии иметь телевизор интеллигенту становится почти не прилично. Скоро то же самое можно будет сказать и о газетах -исключая культовые издания.
Так что время есть, а что денег мало, то это не страшно, без денег человеку духа даже как-то приличнее и чище. В другом надо утверждать себя. Ни любви, ни ума не выторгуешь.
Итак, открываем “Так говорил Заратустра”, и все 10 тысяч представителей русской интеллигенции внимательно несколько месяцев изучает это произведение. Потом разорвем все цепи, порушим все стены и соберемся вместе, чтобы обсудить.
В мыслях и беседах  пройдет несколько лет, а потом подвезут и грузовичок с винтовками.
Россия скоро исчерпает  лимит на чиновников. На смену им придет власть интеллигенции, диктатура идеалистов. (Или парламент идеалистов -это зависит от того, как мы осмыслим “Заратустру”).
Эту власть надо готовить здесь и сейчас.
Когтем и зубом отомстим зазнавшемуся плебсу, вороватому снобу  и сальному торгашу за оскорбленную, попранную  культуру.
Представляете сцену русский профессор-филолог привязывает бритого “братка”  к батарее в подвале и читает ему историю Пунических войн, а потом -когда идиота прошибают слезы -пускает в помещение газ.
Наши современники есть нечто, что следует преодолеть.




Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет