404 Not Found


nginx

Александр ДУГИН

избранные тексты по политологии


ЛЕВЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ


1. Неизбежность национализма


Сегодня совершенно очевидно, что будущее российской политики неизбежно будет окрашено национализмом. Это касается не только патриотической оппозиции, но и в значительной мере самого правящего режима, который последовательно эволюционирует в этом направлении все больше и больше. Скорее всего в случае Ельцина это вынужденная мера, продиктованная усилением давления масс, однозначно заявивших о своей поддержке национальных лозунгов, что ярче всего проявилось на декабрьских выборах в Думу 1993. Интернационально-либеральная политика, с которой Ельцин начал свое правление, очень быстро была отвергнута народом, и, не желая возвращаться к коммунизму, правящий режим был вынужден позаимствовать многое у патриотической оппозиции —особенно у патриотов-некоммунистов (монархистов, национал-демократов, православной общественности и т.д.)

Обращение к национализму в нынешней (и еще с большим основанием в грядущей) российской политике неизбежно еще и потому, что в России в 20-ом веке уже исчерпаны полностью все остальные магистральные идеологии “интернационального” толка. Коммунизм в его чистом догматическом виде полностью трансформировался еще и при советском режиме, который вобрал в себя де факто (но не де юре!) многие национальные компоненты, а догматический либерализм полностью дискредитировал свои методы в глазах народа как за недолгий период 1917, так и за более продолжительный срок 1991-1993. Строго говоря, 20 век знает только три формы глобальных идеологий — либерализм (либеральная демократия), коммунизм (советизм, социализм) и национализм. Конечно, эти три макроидеологии часто варьируются, заимствуют друг у друга определенные элементы, но все же именно они представляют собой три общих идеологических полюса, распадающиеся в конкретной политической реальности на множество версий, вариантов, оттенков и нюансов, составляющих палитру живой политики. В случае политической истории России сегодня на повестке дня стоит именно национализм, и показатель силы и мощи этой идеологии можно увидеть уже в том, что и правящие либералы и левая (коммунистическая) оппозиция стараются любой ценой применить к себе национальные лозунги и патриотические декларации.

Русский национализм сегодня это и компенсация за психологическую травму при смене идеологических систем, и форма нового народного самоутверждения (пострадавшего от развала великой державы), и естественное заполнение культурного вакуума, и ответ на сепаратистские и шовинистические выступления бывших “братских народов”, и удобное и простое решение для выхода энергий социального протеста.

Россия уверенно и однозначно вступает в эру национализма. Поэтому самое время отнестись к этому вопросу вполне серьезно и попытаться выяснить различные версии национализма как идеологии, чтобы облегчить для людей понимание этого политического явления и помочь выбрать то, что им более соответствует.

2. Национализм правый и левый


В самых общих терминах можно разделить национализм на правый и левый.

Правый национализм является всегда с необходимостью капиталистически оринетированным, буржуазным. Никакого другого правого национализма просто не существует, так как романтические грезы о возможности феодальной реставрации, которые довольно популярны в православно-монархических кругах, на практике лишь прикрывают собой реабилитацию капитализма, как это было и у русских крайне-правых (черносотеннцев, монархистов и т.д.) в России начала века. Иными словами, правый национализм в наших условиях является рыночным и либеральным в своей экономической части. Неудивительно, что именно такой правый национализм все чаще используют и нынешние российские либералы, убедившиеся на практике, что “утопический либерализм” интернациональной ориентации к России никак не применим.

Левый национализм, напротив, придерживается социалистической, синдикалистской, плановой ориентации. Он ратует не за свободный рынок, но за участие государства и общества в процессе распределения материальных благ. Но в отличие от “догматического социализма” левый национализм стремится адаптировать идею социальной справедливости к конкретным национальным условиям. Иными словами, такой национализм понимает общество не механически и абстрактно, как совокупность индивидуумов, но как органическое, историческое, культурное, политическое и подчас этническое единство — т.е. как нацию. Совершенно очевидно, что большинство патриотической оппозиции ориентируется именно на такой левый национализм, хотя уровень осознания этого и варьируется от партии к партии и от движения к движению.

3. Фашизм и национальный социализм


Именно левый национализм в политической истории 20-го века правомочно и естественно называть фашизмом или нацизмом, так как фашистский режим Италии и национал-социалистическое государство Гитлера были основаны именно на таком принципе сочетания национальных и социальных аспектов. Строго говоря, политологическое определение фашизма единственно правомочно для характеристики левого национализма. Именно наличие теории левого национализма, а не расизм, антисемитизм, тоталитаризм, этатизм и т.д. является основной чертой фашизма в самом широком понимании этого слова. Фашизм — это Третий Путь, отвергающий как либерал-интернационалистическую, так и интернационал-коммунистическую догматику, но заимствующий от либерализма принцип свободы “мелкого предпринимательства”, а от социализма — участие государства в обеспечении социальной справедливости в вопросе производства и распределения. При этом фашизм не просто компромисс между двумя другими макроидеологиями; он представляет собой совершенно самостоятельную политико-экономическую доктрину, довольно гибкую в частностях и свободную от жесткой догматики, но в то же время имеющую строго определенные рамки.

Безусловно, термины фашизм и национал-социализм крайне дискредитированы в современном мире, так как после победы двух номинально “интернационалистических идеологий” в лице союзников над странами Оси во Второй мировой войне победители сделали все возможное, чтобы “демонизировать” альтернативный им политико-экономический уклад. Фашизм для современного человека — это “преступление”, “насилие”, “террор”, “геноцид”. Но обратите внимание на тот факт, что для западных либералов времен холодной войны коммунизм также воспринимался как синоним “преступления”, “насилия”, “террора” и “геноцида”, а для коммунистического лагеря буржуазный мир также обладал всеми этими негативными характеристиками. Трудно сказать, кто совершил больше преступлений над человечеством,  исторические коммунисты, нацисты или либерал-капиталисты (которые, кстати, ответственны за введение работорговли и геноцид краснокожих в Америке). Однако знание о ГУЛАГе не останавливает нынешних коммунистов в их защите своей идеологии, а информация о бесчинствах контрас или ангольской оппозиции на содержании США не ужасает “свободный мир”. Идеология не бывает преступной, лишь ее конкретная практическая реализация может повлечь за собой чудовищные эксцессы и извращения. Но ответственность за это лежит на практиках, а не на идеологах. Все этот следует отнести и к левому национализму, т.е. фашизму. В политологическом контексте фашизм — это стройная идеология левого национализма, и не более того. Чтобы оставаться в рамках реальности и не впадать в эмоциальные срывы следует понимать под этим словом только идеологию и нечего больше.

Фашизм не имеет ничего общего с крайним национализмом, с неким национал-радикализмом на грани шовинизма и расовой ненависти. Хотя расистский и даже шовинистический аспект присутствовал в германском национал-социализме, отнюдь не он определял сущность идеологии. Итальянский фашизм, к примеру, не имел никакого расистского или антисемитского элемента, утверждая в центре своей доктрины “этатизм”, ценность государства. В Испании Франко и Португалии Салазара также шовинистический элемент отсутствовал. И если говорить о чистой форме фашизма, как идеологии, то все шовинистические эксцессы в нем не только не необходимы, но случайны, необязательны и даже вредны. А кроме того, бытовой и даже политический шовинизм может быть вполне характерен и для нефашистских, национал-капиталистических режимов и партий; неслучайно российская “либеральная пресса” все чаще в наши дни “разоблачает” антисемитизм среди известных деятелей либерального режима. Показательно также, что в борьбе против патриотической оппозиции режим Ельцина и на апрельском референдуме и при расстреле парламента сам использовал шовинистические пропагандистские ходы (обыгрывая чеченскую национальность Хасбулатова и еврейскую кровь вицепрезидента Руцкого).

4. По ту сторону демагогии


Нынешняя политическая судьба России зависит от ясного и однозначного выбора между правым и левым национализмом. Ни чистый коммунизм, ни чистый либерализм более не возможны и неадекватны. Те, кто стремятся вопреки очевидности настаивать на своих догматах, обречены на маргинализм и, в конечном счете, на политическое небытие. Фашизм как идеология левого национализма противостоит национал-либерализму или правому буржуазному национализму. Все остальное вопрос политических маргинальных сект. Конечно, это очень трудно признать и осознать русским, привыкшим видеть в фашизме нацистскую Германию, в войне с которой было пролито так много русской крови. Однако мы уже отказались от многих догм, раньше казавшихся незыблимыми. Необходимо сделать и еще один шаг — освободить термины фашизм и национал-социализм от исторических параллелей и осмыслить эту доктрину бесспристрастно и полноценно. Левый национализм в России или русский фашизм не имеет серьезных исторических прецедентов, а эксцессы этой идеологии в Германии —дело исключительно немцев и их национальной специфики. Русская история не может привести ни одного серьезного аргумента в доказательство “преступного” характера русского фашизма, поскольку такового еще просто никогда не существовало в полной мере. На русском коммунизме — печать гигантских репрессий. На русском либерализме — кровь расстрелянного парламента. На русском фашизме — ничего. Это — девственная идеология, не запятнавшая себя еще ничем. Кстати, итальянские неофашисты из Социального итальянского движения отныне успешно работают в правительстве Италии, и Фини, их лидер, снимавшийся ранее только на фоне кельстских крестов, сегодня позирует на фоне Клинтона. И это в Италии, где фашистсикй тоталитаризм еще оставил некоторые отпечатки в национальной памяти! Что же говорить о России, где подобных прецедентов вообще не было.

Идеологическая робость и интеллектуальная слабосильность лидеров патриотической оппозиции заставляет ее до сих пор косо смотреть на свастики Баркашова и вздрагивать от пламенных национал-большевистских речей Лимонова. И это уже после того, как Жириновский столь свободно и раскомплексованно использовал национал-социалистическую и фашистскую риторику в своей головокружительно успешной избирательной компании. После того как мужественные герои-баркашовцы продемонстрировали на деле свою преданность русской нации и с оружием в руках доказали на чьей стороне русский национал-социализм в критический, переломный момент. Почему возмущаться, когда патриотов называют “красно-коричневыми” — таковы естественные цвета нашей крови и нашей почвы, точный символ левого национализма, ориентированного на социальную и национальную справедливость.

5. Национальная антибуржуазная Революция


Встает вопрос о том, в чем различие между правым и левым национализмом, если выбор между ними столь значителен для судьбы России? Это довольно сложная проблема. Она имеет отношение к осмыслению большевистской революции.

У националистов есть две оценки большевистской революции. Первая однозначно негативная. Она свойственна для правых националистов. Они считают, что предреволюционная реальность России (т.е. де факто буржуазно-националистический строй) был безупречным и идеальным, а сама Революция была спровоцирована чуждыми элементами (знаменитая теория “иудо-масонского заговора”). Правые националисты считают, что социальную форму народное восстание приобрело по “недоразумению”, в ответ на “провокацию” марксистов и прочих “подрывных” элементов. Такова была традиционная оценка революции русскими крайне правыми. Из нее проистекает логически радикальный антикоммунизм и антисоциализм.

Вторая оценка была дана русскими националистами евразийской и национал-большевистской ориентации, которые увидели в революции спонтанный и стихийный протест русской народа против отчуждающего и мертвящего распространения капитализма и либерализма в России. Это характерная позиция левых националистов, которые, соответственно, отвергали безусловный антикоммунизм и симпатизировали фашистским тенденциям. С их точки зрения, большевистская революция была искаженным, но сугубо национальным явлением. Так же, кстати, считал и Муссолини.

Пока режим Ельцина ориентировался на чистый интернационал-либерализм обе ветви нынешнего патриотического движения (и левые националисты и правые) так или иначе находились в непремиримом противостоянии с властью. Но постепенно идеологическая ситуация в обществе стала меняться, и сегодня современные наследники этих двух мировоззрений все больше отдаляются друг от друга. Конечно, дело осложняется еще и тем, что коммунистический фланг оппозиции по инерции и недоразумению продолжает использовать антифашистскую риторику, что вносит в процесс национальной эволюции самих коммунистов не снимаемое противоречие. (Кстати, рано или поздно такая идеологическая заторможенность коммунистов приведет их движение к полному вырождению.) Как бы то ни было, правый национализм (антифашистский и антикоммунистический) все больше принимается правящим режимом и русский национал-социализм или левый национализм остается единственной подлинно оппозиционной и альтернативной формой политического самутверждения тех, кто этот режим не приемлет.

Левый национализм или русский фашизм терпимо относится к коммунистам, так как здесь существует определенная близость социальной программы и антибуржуазный пафос. Но для реального и полноценного политического сотрудничества сами коммунисты должны пересмотреть свой устаревший и неадекватный догматизм и раз и навсегда отказаться от антифашистской риторики. В общем движении левого национализма и национально ориентированным коммунистам найдется достойное место, если же они будут настаивать на своем доктринерстве, серьезного политического будущего в России у них нет. Это касается и других революционных левых движений.

Тема русского национал-социализма сегодня становится самой актуальной. Постепенная эволюция режима в сторону правого национализма окончательно утверждает и демонстрирует особость фашистской идеологии как самостоятельной, последовательной и радикальной альтернативы, как законченного мировоззрения, не нуждающегося более в спонтанных и хрупких альянсах с теми, кто являются лишь политическими попутчиками.

Более того, русский фашизм — это не только несколько партий и движений близкой направленности. Это состояние общественной мысли сегодня, это сочетание естественного национального консерватизма и страстного желания истинных перемен. И в самом этом спектре есть свои полюса и центры, свои версии и трактовки, свои полемики и свои различия. Левый национализм открыт всем — коммунистам и анархистам, отвергающим грязную подлость мещански-воровского капитализма, радикальным националистам, стремящимся установить в России истинно Русский Порядок, национал-революционерам, жаждущим великого духовного и социального обновления нашего священного народа. Масло по малу именно левый национализм становится идеологической осью оппозиции. Этот процесс развивается, и в скором времени, каждый, кто захочет играть хоть какую-то политическую роль в оппозиции, вынужден будет однозначно заявить о своем отношении к русскому фашизму. По этому критерию и будут определять его политическую ориентацию.

При маргинализации общих врагов всякого национализма — т.е. догматических интернационал-либералов и интернационал-коммунистов — главный рубеж идеологических баталий пролегает между левым и правым национализмом, и т.е. между антибуржуазным фашизмом и буржуазным антифашизмом. Остаточные марионеточные лидеры сдохшего советского общества как в оппозиции, так и в режиме долго не протянут. Они обречены на скорое вымирание в силу их полной неадекватности нынешним политическим условиям. Приходят новые люди и новые поколения. По ту стророну псевдополитического балагана конформистов и недоумков зреет грозная дуэль между национальной буржуазией и национальным социализмом. На стороне буржуазии — деньги, сила, государство. На стороне фашистов огненная убежденность в силе национального духа, одержимость идеалами Чести и Справедливости.

На стороне русских фашистов грядущая Национальная Революция.







Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет


404 Not Found

404 Not Found


nginx