МЕТААНАЛИЗ


НОВАЯ РАССТАНОВКА СИЛ В РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКЕ

по геополитическому критерию

В настоящее время стратегическая раскладка сил в российском истэблишменте резко изменилась. Наиболее существенным моментом является то, что до конца проявилась структура центров, связанных с принятием ответственных решений по идеологическим и стратегическим вопросам. Ранее анализу можно было подвергать либо макростратегические тенденции (это сфера геополитической конспирологии), либо локальные процессы конкуренции силовых, финансовых и узко-политических групп. При этом между двумя уровнями аналитики постоянно присутствовал серьезный зазор, так как быстрота социальных преобразований и динамика политической конъюнктуры не давали возможности отчетливо проследить взаимосвязь между глобальной геополитической ориентацией и конкретикой групп влияния. В настоящее время ситуация изменилась, и определенные контуры такой связи стали проступать более отчетливо сквозь дымовую завесу информационного и аналитического “шума”.

В идеологической сфере в нашем обществе существуют две глобальные тенденции, соответствующие двум ориентациям геополитики — лагерь атлантистов и лагерь евразийцев. Эти лагеря условны, они соответствуют не отдельным партиям или движениям, но двум полярным и противоположным концептуальным установкам, предопределяющим основные параметры целого спектра политических программ. В большинстве своем представители политического класса современной России совершенно не отдают себе отчета в реальности этих двух геополитических штабов, выступая не как архитекторы реальной политики, а как наемные рабочие, послушно (или артачась) строящие здание, контуры и предназначение которого им совершенно неизвестны и не ими задуманы. Поэтому неверно отождествлять ту или иную партию, тех или иных лидеров с евразийством или атлантизмом. Будучи прагматическими конструкциями, все они страдают геополитическим дальтонизмом, и руководствуются более приземленными, конкретными интересами и мотивами, используя те идеологические модели, которые на данном этапе более выгодны, способны захватить или укрепить политические позиции в государстве и обществе.

Все либеральные реформы и активно участвовавшие в них политики проходили под знаком атлантизма, односторонней капитуляции Евразии перед лицом ее геополитического противника — Запада. В эти тона был устойчиво окрашен первый этап реформ. Мерилом внутрироссийской политической корректности тогда была лояльность именно атлантизму. Все евразийское было поставлено вне закона. Евразийцы, отождествленные с силами “реакции”, “консерватизма”, “красно-коричневых”, рассматривались как неприкасаемые. На этом этапе реформ, длившемся от перестройки (1987) до середины ельцинского правления (1994-1995), атлантистская ориентация однозначно доминировала, и все политические силы, стремившиеся быть приемлемыми и политкорректными были обязаны присягать на лояльность этому геополитическому вектору. В такой ситуации было невозможно отличить убежденных и действительно идеологизированных, геополитически ответственных атлантистов-западников от обычных прагматиков, готовых эксплуатировать любые идеологические модели для укрепления своих социальных позиций. В такой ситуации деление политических лагерей вполне соответствовало принципу власть-оппозиция. Власть была проатлантистской, оппозиция — проевразийской. Истэблишмент был западническим, революционные силы — патриотическими. Причем важно заметить, что такое распределение геополитических ролей почти не зависело от реальных идеологических убеждений отдельных политиков, оно диктовалось объективной структурой сочетания политики и идеологии — либералы, поссорившиеся по внутренним причинам с другими либералами, были вынуждены провозглашать патриотические тезисы и выражать лояльность евразийской ориентации уже потому, что иначе невозможно было бы внятно и наглядно разъяснить суть противоречий. Такое положение дел прекрасно иллюстрировано политическими виражами Ильи Константинова, Михаила Астафьева, Руслана Хасбулатова, Александра Руцкого и т.д.

Но начиная с чеченского конфликта однозначность такой картины была поколеблена. Под давлением объективных геополитических обстоятельств правящий режим был вынужден становиться на более ответственные патриотические позиции, так как дальнейшее слепое следование атлантистскому курсу входило в откровенное противоречие с потребностью политического класса, пришедшего к власти на волне атлантизма, сохранять свои ключевые позиции. Отдаление Бурбулиса, Гайдара, Козырева от президента, провал “Выбора России” на выборах, неудачи Яблока — все это было важным порогом в сочетании идеологии и политики в российском государстве. С этого момента правящий режим стал неуклонно (хотя и синусоидально) смещаться к евразийским позициям. Не от геополитического “прозрения”, но под давлением прагматического стремления сохранить в своих руках власть во чтобы то ни стало.

Начиная с 1994-1995 годов режим и либерализм, власть и атлантизм перестали быть синонимами. Вместе с тем в полной симметрии с этим процессом начала стремительно утрачивать свое драматическое, революционное, судьбоносное значение и оппозиция — помимо откровенно шутовских жириновских трупп идеологическое разжижение проявилось и в образе невнятных думских “коммунистов”. Постепенно понятие “власть”, “режим”, “конформизм”, “прагматизм” и “центризм” в геополитическом смысле стали смещаться от атлантизма к евразийству, от безоговорочного западничества к умеренному патриотизму.

Первой генерацией таких “режимных евразийцев” были Петров, Скоков, Лобов. Позже Сосковец, Коржаков, Барсуков. Еще позже — Лужков. И наконец, в настоящее время практически все 4 ветви власти в идеологическом смысле сомкнулись на признании евразийской платформы, варьирующейся от крайне умеренных форм “поздний Ельцин”, Кириенко до более жестких Егор Строев, Геннадий Селезнев.

Геополитические полюса являются некими константами, отмечающими границы возможного дрейфа политических групп. Когда доминирует знак атлантизма, весьма трудно отделить подлинных застрельщиков такого геополитического вектора от вульгарных приспособленцев и циников маккиавелистского типа. Поэтому до определенного времени Ельцин, Чубайс, Гайдар, Руцкой, Явлинский, Хасбулатов, Лужков, Старовойтова, Попов, Собчак, Гусинский, Березовский и т.д. выглядели как единый монолит либеральной ликвидаторской группы жестко антипатриотического, прозападного, проамериканского направления. Постепенно произошло явное разделение типов, прагматики отделились от реальных идеологов, циники от — ответственных и геополитически сознательных кругов. Параллельно этому стало очевидно, что последовательных и радикальных западников не так и много — Гайдар, Явлинский, Собчак остались в положении “белых ворон” на поредевшем поле убежденных “демократов”. Большинство же остальных корифеев реформ с разной скоростью соскользнули в евразийство.

Последние политические события показывают, что этот процесс сдвига в евразийство является устойчивым и долгосрочным. Это проистекает еще и из естественности такой геополитической ориентации для России, которая является евразийской осью не по прихоти политических групп, а по своей природной, географической, исторической, культурной, религиозной и цивилизационной специфике. Следовательно, укрепление такой евразийской ориентации во многом предопределено логикой национальной истории. Альтернативой может быть только окончательное уничтожение российской государственности. Такое уничтожение однако не может быть осознанной задачей нынешнего режима, так как это будет для него равнозначно самоубийству. Ничтожность вознаграждений Запада за предательство Евразии уже в полной мере продемонстрировано плачевным, почти бедственным положением ранних “демократов”, поселившихся за рубежом.

Такое положение дел показывает в чем состоит сегодня действительный геополитический смысл внутрироссийских коллизий, столкновений между группами и кланами, между партиями и движениями.

С одной стороны, мы имеем широкое поле евразийской ориентации, в котором соседствуют силы, бывшие некогда антагонистическими — патриотическая оппозиция и прорежимные, конформистские, системные прагматики. У оппозиции в этом вопросе есть преимущество последовательности и этического превосходства верности патриотизму, но нет реальных рычагов для осуществления евразийского проекта. У власти есть темное наследие атлантизма, нечистая совесть, бремя геополитических преступлений, но зато имеются и необходимые инструменты для практического воплощения полноценной (или фрагментарной) евразийской геополитики. Гармоничное сочетание обеих социально-политических групп невероятно усиливает евразийский вектор.

Что в такой ситуации будет делать атлантистский штаб? Нетрудно догадаться. Он попытается любыми средствами не допустить появление указанной евразийской конфигурации, так как это будет равнозначно приговору последовательным атлантистами, своего рода “суд над демократами”, аналогичный “суду над коммунистами”, постоянно проводимому в российских СМИ. А кроме того, такой поворот явно не устраивает Запад, который и есть ядро атлантизма и движущий импульс слома российского государства.

Кого можно зачислить в наиболее последовательные атлантистские стратеги? Это, безусловно, “Выбор России”, окружение Гайдара. Здесь все очевидно. Атлантистская ориентация Явлинского также не вызывает сомнений. Особенно пикантен тот факт, что Григорий Явлинский вместе с известным сионистом Сергеем Карагановым (директором Института Европы) посетил в 1998 Берлинскую встречу руководителей Трехсторонней комиссии, пресловутого Трилатераля, который является фактическим штабом атлантизма в мировом масштабе. Именно идеологи Трилатераля (и связанного с ним “Совета по международным отношениям” — Council on foreign relations) и в частности, Збигнев Бжезинский наиболее активно развивают теорию и практику расчленения России (см. статью Бжезинского “Геостратегия для Евразии” в “НГ” осень 1997). Любопытно, что Караганов участвовал в ежегодной сессии Трехсторонней комиссии уже в 1994 году. Очевидно, что весь этот русофобский, атлантистский куст является совершенно антагонистическим в отношении евразийского проекта, а степень его интеграции в атлантистские структуры настолько велика, что простым прагматизмом и наивностью этого объяснить невозможно. Нетрудно представить себе, на что способны эти кадры, когда им станет очевидно, что они загнаны в угол. Это вам не спокойный, долготерпеливый и добродушный русский народ, по византийской традиции почти обожествляющий власть...

Другим очевидным атлантистским полюсом являются олигархи-медиакраты. Однозначно проявились их истинные позиции со времени чеченского конфликта, когда российские электронные СМИ и особенно ОРТ и НТВ заняли оглушительно циничную, подрывную, антироссийскую позицию, что во многом предопределило моральное поражение Москвы. В тот момент впервые явно обнаружилась дистанция между режимом и атлантизмом, зазор между властными прагматиками и геополитическими агентами влияния Запада. Постепенно эта особенность геополитической ориентации олигархов стала еще более очевидна. — Там, где режим и президент были солидарны с западническим вектором, они их поддерживали (особенно перед лицом еще более последовательной евразийской силы — коммунистов). Там, где режим и президент “грешили” патриотизмом, они тут же жестоко и дерзко бичевались. Показательно также, что период близости российских политиков с олигархами и особенно с империей Гусинского всегда совпадал с их максимально атлантистским периодом, а охлаждение отношений с МОСТом почти автоматически влекло за собой дрейф в сторону евразийства и патриотизма. Здесь иллюстративен случай Юрия Лужкова.

Чубайс, который является красной тряпкой для оппозиции, на самом деле, представляет собой фигуру, гораздо более близкую к прагматикам, нежели к глобальным геополитическим стратегам атлантистской ориентации. Он эффективный тактик и циник, но в отличие от олигархов он предан скорее режиму, власти и посту, нежели абстрактной догме. Отсюда, кстати, и серьезные противоречия с олигархами, которые, на самом деле, имеют совсем иной уровень лояльности и “посвященности”.

Сегодня атлантисты в значительной мере обнажились, их сети, отделившись от общего конформистского стада реформаторов, проступили на поверхности. Вся сеть людей, в той или иной степени работающих на МОСТ, зловеще выделяется сегодня на общем фоне. Это касается агентов влияния МОСТа в силовых структурах и в окружении Президента (Савостьянов). Это касается мощнейшего лобби в МВД. Это касается прогусинской фракции в КПРФ (Воротников, Поберезкин). Это касается все более подпадающего под влияние МОСТа Газпрома (Зверев) и лично Черномырдина.

Аналогичным образом высветляется подлинная ориентация более хитрого и неоднозначного Березовского, который избрал полем своей проатлантистской стратегии СНГ, активно противодействуя “плану 5” по организации евразийского “таможенного союза”, и почти неприкрыто лоббируя интересы антиевразийского, антимосковского ГУАМа. Пиком же атлантистской стратегии в этой экстремальной для подлинных агентов влияния Запада ситуации является генерал Лебедь, кандидатуру которого на президентский пост расценивают как положительную все ответственные атлантистские стратеги — в первую очередь Збигнев Бжезинский, тот самый, который предлагает свой вариант распада России на несколько марионеточных государств. Антимилитаристы, русофобы и антифашисты, когда дело доходит до Лебедя, тут же меняют интонации, и готовы простить этому чудовищному детищу коллективного атлантистского “доктора Франкенштейна” все, что угодно вплоть до прямого антисемитизма и адского казарменного фекального юмора.

Лебедь в данной ситуации оказывается самым эффективным оружием атлантизма, каким некогда был “ранний Ельцин”, еще не столкнувшийся с коварством и отчужденным лицемерием западных “партнеров”.

Плюс к этому олигархи-медиакраты готовы задействовать иные кризисные рычаги, выставив на первый план те социальные язвы, которые в значительной степени созданы благодаря им же самим. Но справедливый гнев они постараются (и во многом преуспеют) обратить с больной головы на менее больную, обвинив во всем именно те силы и те властные группы, которые больше всего осознали недопустимость дальнейшего продолжение ликвидаторского антиевразийского курса.

Зная эффективность интриг этой атлантистской группировки, легко предвидеть, что ими будут также предприниматься попытки тем или иным образом “развести” ветви власти, лидеров и политические блоки, объективно сближающиеся на базе евразийства, посеять среди них смуту и раздор.

Провокационную роль в такой ситуации могут сыграть некоторые наивные “революционные” организации, которых атлантисты выгодно используют для раскола назревающего альянса, который впервые мог бы привести политическую ситуацию в стране к подобию стабильного и органичного консенсуса — консенсуса на евразийской платформе. Важнейший лозунг современного политического момента — “Согласие во имя Евразии”. С обратной стороны — атлантистский телечерт.

Аналитический центр ARIES


ВТОРЖЕНИЕ АРКТОГЕЯ

ЭЛЕМЕНТЫ

АРИЕС

ВТОРЖЕНИЕ

МИЛЫЙ АНГЕЛ

НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

FINIS MUNDI

МУЗЫКА

ЛИТЕРАТУРА

ЖИВОПИСЬ

ПОЭЗИЯ

ФОРУМ   ТРАДИЦИЯ

ФОРУМ СНЫ

ФОРУМ   ЛИТЕРАТУРА

ФОРУМ   ГЕОПОЛИТИКА

ФОРУМ   СТАРОВЕРИЕ

МАНИФЕСТ   АРКТОГЕИ

ТЕКСТЫ  ДУГИНА

ПЕРСОНАЛИИ

КНИГИ  ДУГИНА

КАТАЛОГ АРКТОГЕИ

РЕСУРСЫ МЕТАФИЗИКА

РЕСУРСЫ ЭРОТИКА

РЕСУРСЫ ЛИТЕРАТУРА

РЕСУРСЫ ПОЛИТИКА-ГЕОПОЛИТИКА