—— кинопентаграмма гафа Хортицы ——


 

ФАБРИКА ГРЕЗ — КУЗНИЦА КАДРОВ
Киносеанс для элиты организаторов и исполнителей

"Приятно глянуть на полки"
AZIZIAN

Не обольщайтесь относительно "посвящения". За каждым градусом вас ожидает очередная абракадабра и сомнительная метаморфоза из жертвы в шарлатана и вымогателя.

Странные фильмы — вот испытанное средство гностической инициации. Их гораздо больше, чем вы думаете. О них помалкивают в меру возможностей те, чьи щупальца контролируют краны промывки ваших мозгов. На их обильных достоинствах паразитируют современные ничтожества, верные своему обычаю осквернять и разворовывать то, до чего они так и не доросли. Учитесь дискриминации — умению разбираться. Странные фильмы — они порождают беспокойство, инсинуируют тревожные помыслы.

Рассмотрим при помощи луча разума некоторые из них. Свинье неба вовек не видать, но что может помешать вам посмотреть скажем:

"WHITE ZOMBIE"

реж. Виктор Гальперин, 1934, Голливуд

Я ловлю себя на том, что стал избегать оскорбительных сравнений животных с людьми. Двуногие гаже. Дисциплинированная крыса, гордая змея, тихая улитка брезгливо соблюдают дистанцию от людей, вызывая уважение абсолютной верностью своему природному аристократизму. Суверены лесов, полей и рек игнорируют систему с достойным подражания равнодушием.

Чтобы сохранить жизнь природе, нужно только ликвидировать несколько тысяч ее врагов. А остальных превратить в зомби. Покуда не вырастет поколение бамбуковых медведей, древесных лягушек и розовых фламинго, рост поголовья двуногих скотов определенно может подождать.

Выходцы из России братья Виктор и Эдуард Гальперины не сделали карьеры в Голливуде. Им удалось поставить лишь несколько картин, в том числе и "White Zombie" — один из наиболее энигматичных кошмаров в жанре "беспокойного присутствия".

В снятом всего за две недели фильме царит атмосфера сна под гипнозом. На протяжении часа вы попадаете во власть оптического суккубуса, присосками своих нежных тентаклей вцеловывающего сладостно-болезненные образы в ваши органы зрения.

Череда тревожных символов возникает в безукоризненном ритме, порождая почти эротическое состояние прикованности. Так называемый "wanton symbolisation", "праздный символизм вообще" является, на мой взгляд, одним из самых интересных приемов в кинематографе такого рода. От "Вампира" Дрейера до работ Куртиса Харрингтона и обманчиво наивных, словно средневековые аллегории, историй из вампирского цикла Жана Роллена.

Оккультный диктатор Мердер Лежандр появляется во главе свиты живых мертвецов, среди них — немецкий генерал с железным крестом (wanton symbolisation) и протезом, французский министр, восточный мудрец, палач, который должен был казнить Лежандра, но не успел...

"Они тотчас разорвали бы меня на куски, но этого, месье, никогда не произойдет", — признается повелитель зомби легкомысленному помещику. "...Разорвали бы на куски, если бы к ним вернулось сознание", — это мне знакомо.

Бэла Лугоши сыграл в этом фильме одну из своих лучших ролей. Бородка и френч придают ему сходство со Львом Троцким и психоделическим поэтом дарксайда Валерием Брюсовым! Он проповедует социал-дарвинизм (я неспроста начал разговор издалека), содержит целую фабрику безмолвных зомби и, сверкая глазами и бровями, произносит неподражаемым голосом сентенции, которые хочется заучивать и повторять.

Дрожащие от страха буржуазные софти, как правило, задают вопросы, а Бэла поясняет. Например: кто эти люди?

— For you, my friend, they are the angels of death.

Сверкающие глаза оккультного диктатора.

"Я хорош! Люди напрасно говорят, что я дурен. Я буду тебе славным мужем. Посмотри, как я поглядываю очами!" Тут навел он на меня огненные очи, я вскрикнула и пробудилась." Мистический след Николая Гоголя среди бутафорских холмов Вуду Вест-Индии очевиден. "Страшная месть" современному миру — триумф Воли обособленного гения. Братья Гальперины блистательно пополнили галерею портретов экстраординарных личностей, пригласив Бэлу в "White Zombie" в 1932 году. А год спустя очень далеко от плантаций Вест-Индии самая просвещенная нация Европы доверила свою судьбу оккультному диктатору с железным крестом на груди фронтовика и необыкновенным взглядом.

У брюнета Бэлы Лугоши, вспоминает актриса Кэрол Борланд, глаза были тоже восхитительно ясные и голубые, но мало кто об этом знал, ведь фильмы, в которых он играл, были черно-белые.

Музыка в "White Zombie" великолепная. Композитор не указан. Одна мелодия настолько хороша, что я осмелился рекомендовать ее д-ру Ла Вею в его новый альбом...

For the future, monsieur!

 

WITCHFINDER GENERA

реж. Майкл Ривз, 1968, Великобритания

Из показаний Ричарда Спека: "It hit me before the needle was out — Zoom! And my teeth started gnash and grind".

Его обвиняли в беспричинном убийстве восьми медсестер, и в деле фигурирует крайне загадочная инъекция, сделанная Спеку неизвестным накануне его подвига, инъекция препарата, мгновенное действие которого чистоплотный киллер так наглядно описал своему тюремному психиатру в словах, приведенных выше.

Картина Witchfinder General — "Великий инквизитор" или "Генеральный ведьмолов" английского режиссера Майкла Ривза тоже своего рода "бэд трип". Словно вам, просверлив дырку в черепе, прыснули на мозг кислоты. Ривзу удалось растворить буквально нависающую усеянной шипами изнанкой орудия пытки атмосферу тревоги, опасности и боли, предвестницы разрушения, надо всеми 77 минутами — этого овладевающего вами против воли видения. Подлинный Doom. Последний замысел одаренного англичанина Майкла Ривза, чья многообещающая карьера оборвалась в 1968 году, когда ему едва исполнилось 25. Учитесь.

— Ты же любишь причинять боль?

— А вы, сэр?

Пытка в Английском королевстве при Карле Первом была запрещена. Но двое всадников, возникающие на экране, подобно безобидным мушкетерам, сумели отыскать в смутное для Английского королевства время нишу для своих садистских наклонностей, похоти и корысти. Сэр Мэтью Хопкинс, его играет несравненный Винсент Прайс — "Бэла Лугоши 60-х", со своим подручным садистом-истязателем Стерном сколотили благодаря "охоте на ведьм" колоссальный для тех времен капитал — тысячу фунтов.

Лестница с привязанной к ней девушкой, уличенной в колдовстве, медленно опускается в бушующее пламя.

— Adequate, very adequate ("соответственно, весьма соответственно"), — характерным голосом Великий Инквизитор поощряет трактирного слугу, взбивающего постель.

Мэтью Хопкинс — личность отвратительная, но реально существовавшая. Мы живем в эпоху, когда самые отвратительные персонажи абсолютно реальны.

В конце фильма юный офицер из армии Кромвеля, мстя за возлюбленную (и за всех замученных "слуг Сатаны"), буквально вышибает дух из "Великого Инквизитора". В действительности Хопкинс мирно умер в своей постели.

witch3.gif (19933 bytes)

Фильм Майкла Ривза эстетически близок своим кровавым романтизмом таким некогда культовым в нашей стране картинам, как "Ромео и Джульетта" Ф. Дзефирелли, "Опасное сходство" Ж.Кокто, советско-скандинавской "Красной мантии" (где можно было увидеть обнаженного Олега Видова) и "Последней (но далеко не последней) реликвии" с ее антикатолическим буйством, арийской dumb-blonde Эвэ Киви и дивными песнями бессмертного Георга Отса.

Тему "христианского садизма" эксплуатировали в дальнейшем, вдохновленные шедевром Ривза, неутомимый Джесс Франко ("Кровавый судья") и немец под псевдонимом Армстронг в картине "Дьявольская отметина", где едва ли не впервые появился Удо Кир ("История О", "Дракула" Энди Уорхола).

Все, кто любит Doom, Gotic, Bathory и Burzum, должны увидеть "Witchfinder General". Увидеть то, чего видеть не хотелось бы.

 

NADA

реж. Клод Шаброль, 1974, Франция

"Система не приветствует терроризм, но предпочитает его, как меньшее из двух зол, революции." "Левый террор и террор государства — челюсти одного капкана", — с горечью произносит террорист Бонавентура Диас в конце одной из лучших картин Клода Шаброля "NADA", и все-таки, потеряв в перестрелке с цепными псами системы всех своих товарищей и на пороге собственной гибели, он заверяет нас из далекого 74-о года — "Добрая гражданская война лучше паршивого мира."

"Знаете, почему вы проиграли? Потому что были всем отвратительны, абсолютно всем",
— примерно так звучит аргумент в адрес "злых" и неугомонных "нацистов", не желающих делать выводы из военных успехов услужливых големов и, что самое ужасное, не способных признать величия кабаре-дуэтов, пришедших в издыхающий мир по дороге, открытой для них ценою таких жертв чуть более полувека назад.

Быть "отвратительным абсолютно всем" в наше время — удел исключительных, сверхъестественных личностей, которые не могут не быть достойным примером для тех, кто избрал девизом слова Vive La Mort в битве за честь... и жизнь.

Nada — "ничто" по-испански, так называют свою организацию герои одноименного романа Ж.-П. Машета, этот роман, в некотором роде, европейский вариант "Дневников Тернера" североамериканских национал-революционеров. Nada тревожит душу, не коверкая ее. Поэзия для "проклятьем заклейменных" высочайшего уровня, как "Дневник неудачника" Э.Лимонова, песни Чарльза Мэнсона, как монологи Филиппа Марлоу в книгах Чендлера.

...Последний сюжет Дрие ля Рошеля, пустившего себе пулю в лоб в 45-м. Кажется, с этой точки начинается эта кровавая и малопоучительная для приспособленцев история о похищении из публичного дома в Париже посла отвратительных Соединенных Штатов. А еще была итальянская девочка со щемящим голосом по имени Nada.

Безвольные представители поколения, бесславно предавшего свою революцию, возможно, узнают в одном из героев NADA парня в красной "приталенной" рубашке с преступным подбородком Калигулы — это Лу Кастэль, убийца-авантюрист из "Золотой пули" Д.Дамиани, но возникающий в сцене уличных беспорядков (хроника) на мгновение знак они наверняка отнесли бы к разряду wanton symbolisation, однако для наиболее продвинутых их детей он многозначителен и общепонятен — это КЕЛЬТСКИЙ КРЕСТ.

"Мясник" (1969), вкрадчиво-ревизионистские "Глаза Виши"(уникальный шанс увидеть войну глазами прогерманской пропаганды), безукоризненный конспирологический триллер "Доктор М" (1989) определенно рекомендуют Клода Шаброля как талантливого и честного мастера "третьего пути" в кинематографе.

Это опасный комплимент, но место французского режиссера в ряду таких бескомпромиссных европейцев, как Дэвид Ирвинг, Робер Фориссон, Рожэ Гароди.

Мертвые не предают. Они, как змеи, ящерицы и волки, которые меняют кожу и шерсть, но сохраняют свой узор, свой облик, презирая фасоны мондиалистской моды. Мертвые не предают, они потому и мертвы, что сохранили верность. Не предаем ли мы мертвых героев? Nada — это сон перед последней битвой. Не проспите СИГНАЛ АТАКИ.

В роли Бенавентуры Диаса — европейский секс-символ начала 70-х Фабио Тести, хвала Всевышнему, ничем не похожий на теперешних голливудских питуриков. И вообще, безупречный аутентизм мужских типов в эпоху повальной содомизации нового поколения делает NADA лентой besondere wertvoll, как говорили в Германии, "особенно ценной в воспитательном отношении".

FREAKS

реж. Тод Браунинг, 1932, Голливуд

Эта картина поставила крест на карьере Тода Браунинга, рискнувшего приступить к съемке "Уродов" после неожиданного успеха "Дракулы" в 1931 году. Браунинг, проведший детство в странствующем цирке, где он принимал участие в номерах с названиями вроде "Ящер и Ворона" или "Живой труп-гипнотизер", придирчиво отбирал для фильма элиту, "сливки" гротескных аномалий из карнавально-цирковой среды. Услуги искусственно обезображенных инвалидов отвергались, только натуральные монстры вошли в финальный каст одного из самых скандальных и беспокойных фильмов в истории кино. Запрет, наложенный на "Уродов" "свободным миром", был снят только через 30 лет — в год смерти создателя.

Режиссер щедро потчевал журналистов тревожными историями о герметических колониях уродцев, о неописуемых ритуалах, совершаемых там. Сходные сведения обильно инсинуировал в своих новеллах, параллельно Браунингу, энигматичный джентльмен, сторонник нордизма и поклонник набиравшего силу Гитлера — Г.Ф.Лавкрафт, видевший в фашизме стремление к совершенству.

В 20-е годы автором сценариев к целому ряду фильмов с участием любимого актера Браунинга немого периода, мрачнейшего Лона Чейни-старшего, чья подноготная сама могла бы служить сюжетом для психотронной драмы, — его воспитывали глухонемые родители, первая из его жен спилась и сожгла себе кислотою горло, он бросил ее ради танцовщицы, которая, в свою очередь, была замужем за безногим калекой, и т.д., — был никто иной как Вильям Даддли Пелли. Основатель консервативно-революционного движения "Серебряные рубашки", если не ошибаюсь, карикатурно описанного каким-то Воннегутом. Всего перу В.Д.Пелли, дружившего с Р.Валентино, У.Диснеем и др., принадлежит 21 сценарий, в том числе и "Light in the Dark" о волшебном сосуде, способном совершать превращения.

"Она была прекрасной женщиной когда-то", — выкрикивает балаганный зазывала в начале фильма, — "когда-то она была известна как Воздушный Павлин". Он имеет в виду белокурую красавицу-наездницу Клеопатру (ее играет русская актриса Ольга Бакланова, и она гипнотически сексуальна). Но как она выглядит на дне специального садка, вы узнаете только в конце фильма. Что с нею проделали те, кто:

"Они не просились в этот мир. Их кодекс для них закон. Обидев одного из них, вы обижаете всех."

Уроды? Обделенные природой, несмотря на невольное сходство со многими теперешними деятелями науки, культуры и политики ( в особенности это касается обаятельных пинхэдов — "булавочных головок", их в картине целых пятеро — близнецы Сноу, Зип энд Пип и конечно, неотразимая Шлицци), эти создания выглядят куда оригинальней, обособленней и достойней, чем "нормальные" обыватели. Безногий от рождения акробат Джонни Экк, например, — человек-паук. А вы смогли бы, родившись таким, как он, выжить, сохранив достоинство? Или сохранить, как я , верность своим вкусам и воззрениям, несмотря на их очевидное "уродство"?

Богатый лилипут Ганс, коллега Клеопатры по цирковой труппе (в пьесе "Шпоры", по которой написан сценарий, он тоже скачет по манежу, только стоя на спине... собаки), влюбляется в хищную блондинку-наездницу, та, в сговоре с любовником гимнастом Геркулесом, выходит за Ганса замуж и медленно отравляет малютку... Но уроды видят каждый шаг вероломной Клеопатры.

Кульминация безобразия в картине — свадебный ужин, на который уродцы предпринимают злополучную попытку "инициации" Клеопатры в свою среду. Вот уже пущена по кругу чаша с шампанским, из нее поочередно отпивает каждый юродивый, вот уже громче и настойчивей полный двусмысленного ликования ритуальный напев безногих, ползучих, безмозглых (сам Тод Браунинг называл его "Secret gibberish of the show-freaks"), вот уже наступил черед Клеопатры быть посвященной в ряды деформированных. Но, с бокалом у самых губ, до женщины доходит весь ужас ситуации, и она с омерзением выплескивает оскверненное вино в гримасничающие рожи с воплем: "Уроды! Уроды! Грязные, гнусные, вонючие УРОДЫ!"

Вот как звучит свадебная песня:

Gooba-gabba, gooba-gabba, gooba-gabba, one of us;
gooba-gabba, gooba-gabba, gooba-gabba, one of us;
gooba-gabba, we accept her, we accept her, one of us;
gooba-gabba, we accept her, we accept her, one of us!"

Добро пожаловать в мировое сообщество.

Что хотел сказать Браунинг? И на что намекал Лавкрафт? И кто ближе нам сегодня — белокурая Клеопатра, насильственно превращенная в "one of us", или неумолимые мстители-уроды с лезвиями, сверкающими в зигзагах молний, с их тайным кодексом, придуманным тоже явно не трехсторонней комиссией.

Чем-то жуткий случай с Клеопатрой напоминает операцию, проделанную над несчастной Шэрон Тэйт ночью 8-го августа 69 года в Голливуде. Следует без страха приблизиться к тем и другим, заглянуть в садок с ультимативным чудовищем. Ведь мы — уроды современного мира, где булавочные головки, хвостецы и гермафродиты нового мирового порядка боятся именно нас, мы — единственное, что им отвратительно!

Они — с потрохами протезированные ничтожества, не устоят перед теми, кто может ходить на руках с бритвою в зубах, когда рухнет мондиалистская "крыша". Не устоят перед расой господ — прирожденными монстрами.

И почему упомянул "The Freaks" в числе своих любимых картин невероятный Кеннет Энгер? Я знаю почему. Странные фильмы — рискованный путь гностической инициации.

Георгий Осипов

 

ЭЛЕМЕНТЫ

СОДЕРЖАНИЕ №9