—— расстановка сил ——


РУССКИЕ:

Илья Числов

АГЕНТЫ АТЛАНТИЗМА НА БАЛКАНАХ:

СЕРБЫ ИЛИ ХОРВАТЫ?

 

В одном из номеров газеты “День”, мое внимание привлекла маленькая заметка, суть которой сводилась примерно к следующему: отдельные высказывания хорватского президента Франьо Туджмана свидетельствуют о том, что Хорватия сегодня является национальной и континентальной силой на Балканах, в то время как Сербия — орудием в руках мондиализма и атлантизма. Потому-де и многие представители французских правых в нынешнем противостоянии поддерживают хорватов, а некоторые даже принимают участие в боевых действиях на их стороне.

Не впадая в благородное негодование по поводу “предательства наших православных братьев”, хотелось бы, тем не менее, возразить автору заметки. Да, “отдельные высказывания” Ф.Туджмана действительно способны создать о нем впечатление, как о хорватском националисте. Но разве на Западе, в том числе и в среде европейских “новых правых”, еще совсем недавно не принимали за русского националиста Бориса Ельцина?

Тем, кто подобно мне, знаком с югославской реальностью не понаслышке, а изнутри, совершенно очевидно, что именно хорваты представляют на Балканах атлантистскую тенденцию. Туджмана никак нельзя причислить к сторонникам “новых правых” хотя бы уже потому, что его речи изобилуют апелляциями к “демократии”, “общечеловеческим ценностям” и прочей типично мондиалистской риторикой. Кроме того, даже явный хорватский националист Добросав Парага пользуется поддержкой американского конгресса и, в частности, таких сенаторов-мондиалистов, как Брумфилд и Липинский.

Что же касается “научных трудов” Туджмана, то они напоминают не работы историков-ревизионистов, пересматривающих сегодня эпоху Третьего Рейха в Германии и точное количество жертв среди еврейского населения, но опусы нашего Волкогонова. Таким образом и здесь — полное различие в ориентации.

Одним словом, представление о хорватах как анти-атлантистах, сторонниках “третьего пути”, данное в рубрике “День — континент”, является, по моему мнению, неверным и необоснованным.

“ С е р б и я н с т в о ”   и   В е л и к а я   С е р б и я

Итак, комплименты в адрес хорватов не имеют под собой реальной почвы. Однако сказать то же самое об упреках в адрес сербов значило бы предельно упростить проблему. Главным доводом в пользу “атлантизма” Сербии служит ее жесткая антинемецкая позиция, основанная на старых стереотипах, исключающих возможность всякого диалога, и целиком отвечающая интересам США. Как верно подметил лондонский корреспондент “Политики” Петар Попович, “вместо того, чтобы сразу (еще в начале югославского кризиса) поставить перед Германией вопрос о праве на самоопределение сербов в Хорватии, — которое достойно уважения в той же мере, что и право хорватов на самоопределение в рамках Югославии, — Сербия начала антигерманскую кампанию в Европе”. Кампанию, с точки зрения исторической перспективы, самоубийственную, поскольку именно те силы, которые сербские руководители рассчитывали привлечь на свою сторону в качестве союзников, были больше всего заинтересованы в удушении Сербии. В частности, в расчленении сербских этнических территорий посредством сохранения старых административных границ между республиками. Границы эти были установлены сразу после войны специальной комиссией, которую возглавлял видный деятель коммунистического режима, ставший впоследствии “диссидентом”, “страдальцем”, “борцом с тоталитарной системой”, и даже одним из авторов знаменитого “Континента”, убежденный атлантист, своего рода “югославский Яковлев”, Милован Джилас.

Парадокс, однако, заключается в том, что, верно оценив лакея (роль М.Джиласа, этого политического долгожителя, сохраняющего и по сей день “хорошую форму”, в подготовке нынешней югославской трагедии уже ни у кого не вызывает сомнения), Сербия по-прежнему пребывает в заблуждении относительно его хозяев. Первые всплески ее внешнеполитической активности удручали не столько самой попыткой сколотить новый союз против “четвертого рейха”, сколько основным мотивом подобных усилий: “угроза возрождения фашизма”. Впрочем, он и не мог быть иным, коль скоро его глашатаи апеллировали в первую очередь к США и Израилю. Спрашивается, чего здесь больше: наивности или лукавства? Идет ли речь о специфической, “сербиянской” психологии прагматизма, ограниченной видением Сербии в пределах былого княжества, едва освободившегося из-под власти турок и не восстановившего еще в полной мере историческую память, психологии, которая в корне отлична от истинно сербского взгляда, способного разглядеть даже за дымом пожарищ разваливающейся Югославии контуры древней державы Неманичей, или же об очередной попытке окрашенного в национальные цвета сугубо “демократического” мышления “выиграть время” путем уступки пространства?

М а с о н ы   и   Ю г о с л а в и я

“Масоны в 1918 году создали Югославию”, — фраза эта принадлежит не кому-нибудь, а самому великому магистру скандально известной масонской ложи П-2 Личо Джелли. Не углубляясь в историю “югославско-масонских” отношений, отметим лишь, что в последние годы масоны в Югославии необычайно активизировались. 23 июня 1990 года, в субботу, в 15.30 в зале белградского “Сава-центра”, при закрытых дверях, гарантирующих от появления “непосвященных”, состоялось торжественное открытие Великой ложи Югославии. Гроссмейстером ее был избран 38-летний Зоран Ненезич, скромный преподаватель литературы и автор книги “Масоны в Югославии”. По окончании церемонии, на которой помимо хозяев присутствовало множество зарубежных гостей, масонская делегация отправилась на Авалу, возвышенность недалеко от Белграда, чтобы сфотографироваться на фоне памятника Неизвестному герою работы югославского скульптора хорватского происхождения Ивана Мештровича. Спустя каких-нибудь десять дней об этом посещении с восторгом отозвался загребский еженедельник “Данас”, назидательно отметивший принадлежность к масонам “таких величин, как Иван Мештрович и Иво Андрич“. Иван Мештрович, как известно, был одной из главных фигур в знаменитом “Юго-славянском комитете”, во многом подготовившем создание Югославии, Хорватия же в то время, когда вышла упомянутая статья, стояла на пороге обретения независимости. Однако и автора публикации, и ее героев объединяют высокие “масонские принципы гуманизма, свободы личности и всеобщей терпимости”.

Таким образом, масонский фактор в Югославии в своей космополитической и лживо-гуманистической риторике объединяет и сторонников искусственно созданной Югославии, и прозападных “сербиянцев”-сербов, и хорватов. Масонство было особенно активно в Югославии во время самых ожесточенных конфликтов. Его активизация в наши дни наводит на мысль о спровоцированности многих столкновений, о действии за кулисами политических событий тайной и зловещей руки Ложи, о наличии у нее возможностей манипулировать обеими противоборствующими сторонами.

Теперь рассмотрим вкратце спектр патриотических сил внутри самой Сербии, чтобы составить представление o том, в какой мере сербские правые соответствуют спектру правых патриотических движений в Европе.

“ Б е л ы е   О р л ы ”   и   Л е   П е н

Говоря об отношении сербских правых с правыми Европы, нельзя не упомянуть о нашумевшем интервью, которое дал белградскому журналу “Дуга” командир знаменитых “Белых Орлов”, молодой сербский националист Драгослав Бокан, приехавший в Париж специально ради встречи с Ле Пеном. “Я разыскал его без каких-либо связей или рекомендательных писем,— рассказывает Д.Бокан, — однако Ле Пен сразу же проникся ко мне отцовскими чувствами, а кроме того, ему, по его собственным словам, искренне хотелось встретиться с человеком, прибывшим из страны, которая сделала свободный выбор в пользу коммунизма. Мне пришлось объяснить, что у сербов никогда не было компартии, и что не сербы Тито, Кардель и др. для того и возглавили Союз коммунистов, чтобы в Югославии не было ни великохорватов, ни великомакедонцев, но — только антисербы. Я спросил его, разве мне, как “правому”, не легче было бы установить связи с представителями правых движений в этих землях, если бы они существовали. Но нет ни одного хорвата, который уважал бы настоящего сербского националиста. Хорваты используют все — фашизм, демократию, буржуазное общество — лишь бы протащить идею уничтожения сербов на тех территориях (сербских этнических территориях, на которые сегодня претендует Хорватия)... Что касается Ле Пена, то он совсем не таков, как его описывают обанкротившиеся представители прежнего режима. Ле Пен серьезный политик, имеющий все шансы стать президентом Франции. Хорваты, их правительство, встречая Ле Пена перед Банскими палатами, разостлали на его пути красный ковер. Они дали ему сто тысяч долларов. Сотня хорватских эмигрантов участвует в финансировании его “Национального фронта”. И после всего этого к нему заявляюсь я, пришелец из страны, где он до сих пор числится оголтелым фашистом и маньяком... После нашего разговора Ле Пен признался, что больше не верит в искренность хорватов и что теперь ему ясно, как они его обошли, но по политическим соображениям он вынужден и дальше их поддерживать. Нам же Ле Пен дал один полезный совет — не изображать борьбу с хорватами как боль и страдание, но как конкретную борьбу против антихристианской коалиции, поскольку они в своей борьбе против сербов объединились с албанцами и фундаменталистами”.

Тридцатилетний Драгослав Бокан не только командир “Белых Орлов” — военной организации молодых сербских националистов, объединенных идеей Великой Сербии, но и редактор прекрасного журнала “Новые идеи”, на обложке которого, помимо названия, огромными буквами выведено: анти-”демократический”. Среди главных рубрик “Новых Идей” такие, как “Убийство Европы”, “Святая Русь”, “Молодая Сербия”. В числе зарубежных авторов — Илья Глазунов, Ален де Бенуа, Михаил Назаров. Появившись на свет в конце прошлого года, журнал сразу же стал центром притяжения национально мыслящей молодежи, сторонников третьего пути. В отличие от своего сверстника Добросава Параги, озабоченного, похоже, не столько судьбой хорватов, сколько македонцев и косовских албанцев и прощупывающего на предмет антисербских настроений Болгарию, Драгослав Бокан в качестве жизненного кредо избирает принцип pro, а не contra. Он и его друзья сражаются за право сербов жить на своей земле и быть на ней хозяевами, что, пожалуй, более убедительно, чем борьба против “великосербского гегемонизма” и “попрания прав человека”. “Белым Орлам” близка по духу позиция лидера партии Сербского народного обновления (СНО) Мирко Йовича, выступающего за сaмобытный путь развития Сербии, а в международном масштабе — за Европу суверенных народов и национальных монархий. “Если говорить об использовании фольклорной символики, — заявляет Мирко Йович, — то и Сербское движение обновления, и радикалы, и даже социалисты могут считаться националистами. Однако в самом главном — а это отношение к экономике — они таковыми не являются. Не может быть националистом тот, кто принимает концепцию реал-социализма или либерального капитализма”. Это меткое замечание в равной степени адресовано и хорватам, “хорватским националистам”, чьей приоритетной целью было и остается вхождение в “цивилизованную Европу”, в “мировое сообщество”.

Политическая раскладка у сербов”Третьепутистские” настроения, к сожалению, не овладели еще массовым сознанием, хотя на подсознательном уровне присутствуют у подавляющего большинства сербов. Не случайно сперва сербские социалисты, а затем и лидер крупнейшей оппозиционной партии — Сербского движения обновления Вук Драшкович умело разыграли национальную карту. В то же время и вождь сербских демократов Драголюб Мичунович не лучшая альтернатива С.Милошевичу, ибо не видит для своей страны иного выхода, кроме как идти на поклон к “новому мировому порядку”. Из главных оппозиционных партий наибольшую надежду способны были бы вселить сербские радикалы, именуемые в нынешней русскоязычной прессе партией “шовинистической, профашистской”, если бы не их лидер Воислав Шешель, смахивающий порою на Жириновского, что, впрочем, не мешает ему совмещать риторику с конкретными делами. Как бы то ни было, национальное самосознание у сербов сегодня достаточно развито. Беда же заключается в отсутствии у большинства из них четких ориентиров, выраженных в конкретной национальной программе, что вкупе с издержками “сербиянской” психологии создает серьезную внутреннюю угрозу для сербского общества.

С е р б ы    и   м о н д и а л и з м

Подводя итог, хочу сказать, что именно сербы, но отнюдь не хорваты, противостоят сегодня мондиализму и атлантизму на Балканах. Подтверждением этому может служить не только поддержка хорватских сепаратистов Соединенными Штатами, — главной силой мондиализма, — но и недавние санкции “мирового сообщества” против Сербии. Это ясно показывает, что именно Сербия — главное препятствие для установления в Европе Нового Мирового Порядка.

Параллельно тому, как среди сербских патриотов все больше побеждают “третьепутистские” и традиционалистские тенденции, параллельно тому, как в этом православном народе пробуждается священная память Великой Сербии — возрастает ненависть к нашим славянским братьям со стороны атлантистов и их приспешников.

Характерно, кстати, и обращение “общечеловеков” к России с просьбой послать еще один батальон русских десантников в Югославию, в состав сил ООН. На фоне тотальной антисербской пропаганды становится совершенно ясно, зачем там нужны наши парни: нас хотят “повязать кровью”, кровью наших сербских братьев.

Нашим же истинным долгом является всемерная поддержка и помощь Великой Сербии; мы должны показать пример и своей внутренней борьбой в России против своих собственных прорвавшихся к власти мондиалистов, подло торгующих интересами нашего верного союзника — сербского народа.

 

ЭЛЕМЕНТЫ

СОДЕРЖАНИЕ №2